А выпороть девицу по примеру папаши Рино ну очень хотелось.
Никогда не думал, что беззащитность сама по себе может быть щитом.
Ладно, если говорить про последнюю неделю пути, та стала не столько испытанием для моего терпения, сколько вызовом чувству меры. Я честно старался не спускать герцогской дочке хамства, не переходя при этом черту. Франческа была так зависима от меня, что сделать это, не прибегая к ошейнику, оказалось несложным. Честная, мать ее, игра.
Даже испытал некоторое горькое удовольствие, утверждая свою власть без магии подчинения.
Но потом… когда мы наконец добрались до Рондомиона! Что я получил в ответ на попытку прекратить войну?
Вообще я люблю противостояния, в них есть азарт. Но тут понял, что не на шутку соскучился по обществу сеньориты. Мне хотелось ее интереса, вопросов, жадного внимания и легкомысленного флирта. Как было в Рино. И я попробовал вернуть все к тому, с чего мы начинали.
Это было ошибкой. Не стоило ее заставлять.
В ту минуту, когда мы стояли наверху, я с леденящей ясностью ощутил, какой страшный соблазн — такая власть над другим человеком. Приказать ей радоваться. Задавать вопросы. Ответить на поцелуй. Выпрашивать ласку и внимание…
Хотелось… о, как в тот момент мне хотелось сделать это!
Сломать Франческу навсегда. Превратить в безвольную марионетку.
Хорошо, что сумел остановиться.
Зачем мне кукла, у которой нет иных желаний, кроме моих? Право слово, это попахивает рукоблудием. Во всех смыслах.
Решил оставить злючку в покое — пусть посидит в одиночестве. И в первый же вечер обнаружил ее на полу своей комнаты в обнимку с бронзовой Варой.
Нашла что трогать. Она бы еще в Горн Проклятых протрубила, гениальная моя.
Это сейчас я насмехаюсь. А в тот момент здорово перепугался. Вышиб у нее из рук эту дрянь, попробовал вернуть к реальности через ошейник — не получилось. Показалось, что все — опоздал и Вара сожрала разум девчонки. Помню, как тряс ее за плечи и лупил по лицу. На третьей пощечине Франческа пришла в себя. Облегчение было таким сильным, что даже отругать ее толком не сумел.
А надо было. Может, тогда на следующий день не застал бы эту идиотку пьянствующей с Фергусом.
Нет, ну вот меня она, значит, боится и презирает. А с Фергусом запросто попивает винишко!
Минету он будет ее учить, как же!
Разговор с братом вышел по-настоящему тяжелым. Сам не понимаю, как сумел не довести дело до дуэли. Учитывая, что и так был на взводе.
И, кажется, после я снова повел себя не по-рыцарски по отношению к сеньорите. В очередной раз подтвердил гордое звание негодяя.
Каюсь, не смог сдержаться. А кто бы смог перед этим полным ужаса и отвращения взглядом? Когда точно знаешь, что любое твое слово, любой поступок истолкуют превратно.
Я перевернул бутылку, потряс. На дно кубка упали три жалкие капли. Сначала даже не поверил — бутыль определенно была полна, когда открывал. Куда все делось?
Поздравив себя с предусмотрительностью, я откупорил вторую бутылку. В ней оказалось белое игристое, что несколько примирило с реальностью.
Зачем она мне? Не бутылка — с бутылкой все ясно. Девчонка. Насиловать ее я не буду, а добровольно она скорее ляжет с фергусовым карликом, чем со мной. Служанка из нее… Ну какая может быть служанка из герцогской дочки?
Я представил, как отпускаю Франческу. В башне снова станет спокойно и тихо — только мои шаги и возня брауни. Никакой необходимости заботиться об упрямой идиотке. Никаких ненавидящих взглядов исподлобья.
Мир и покой. Как на кладбище.
Глава 4. Нежданный гость
Элвин
Я проснулся непривычно рано, да еще и с легким похмельем, чего не происходило уже лет десять. Снова заснуть так и не получилось. Помаявшись с полчаса, плюнул на все и спустился вниз.
— Привет, братец, — Фергус отсалютовал мне фазаньей ногой и впился в птичью плоть зубами.
— Я же велел тебе убираться!
Фергус образно объяснил, где именно он видел мои указания. Я в ответ предложил ему прогуляться до относительно ровного пятачка возле башни и прихватить шпагу.
— Чувствую аромат хорошей драки.
Тьфу ты, аж вздрогнул от голоса над ухом. У Джаниса неприятная привычка подкрадываться сзади. И талант оставаться незамеченным, если ему этого хочется.
— Не дом, а проходной двор, — пожаловался я, сгребая брата в объятиях. — Я рад видеть тебя, Джанис, но ты не мог бы предупреждать в следующий раз, если собираешься в гости?
— Извини. Выгонишь меня?
— Нет, живи. Как раз комнаты освобождаются.
— Отлично! — обрадовался он. — Так по какому поводу дуэль?
— Просто Фергус нарвался. Достал!
Альбинос приосанился:
— Да, я такой! — и снова вгрызся в фазанью ногу.
— Он что — правда этим гордится? — страдальческим шепотом спросил я у Джаниса.
Тот засмеялся:
— Считается, что это довольно сложно сделать.
— Сложно сделать? Да Мэй постоянно достает меня своими глупостями, Мартин — нравоучениями, а Эйприл — благопристойным идиотизмом.
— А я?
Я задумался:
— Ты — нет. Как тебе удалось вырасти нормальным?
Джанис — действительно самый нормальный из нас. Не могу припомнить за ним сколько-нибудь значимого порока или недостатка.
Вот кого и правда невозможно «достать» — всегда доброжелателен и спокоен. А еще братом нельзя манипулировать — усовестить, поймать на чувство вины или заставить делать что-то, чего он делать не хочет. И не потому, что он сопротивляется или впадает в агрессию. Джанис просто выскальзывает из рук, как кусок мыла.
Это внушает уважение.
Его нельзя назвать особо аристократичным. Низенький — ниже меня почти на голову, коренастый, с простецким, немного крестьянским лицом. Каштановые слегка вьющиеся волосы, ранние залысины, щеки слишком округлые, что отчасти маскирует бородка. Полноват: стоит ему бросить тренироваться — и наберет фунтов десять. Густые брови «домиком» придают ему слегка удивленный вид. Не красавчик, но лицо ясное, открытое и вызывает симпатию. Пока не покажет зубы.
Он помнит об этой своей особенности и старается улыбаться, не разжимая губ.
— Дай угадаю — ты тоже приехал на Большую игру?
— Тоже? Значит, есть еще кто-то?
— Фергус. Ему не терпится проиграть свой недавний выигрыш.
— Вы, два куска дерьма! Кончайте делать вид, будто меня здесь нет! А будешь каркать и отгонять мою удачу, — это уже мне, — кишки вокруг шеи намотаю.
— Попробуй, — с опасной доброжелательностью предложил я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
