раньше не было, даже отдаленно, — либо я снова начала кончать, либо мой оргазм длился очень долго.
Он все равно закончился до того, как Чейз испытал свой оргазм, так что, хоть и с затуманенным зрением, но я его видела.
Поразительное зрелище.
После того, как Чейз кончил, он уткнулся лицом мне в шею, но, в отличие от первого раза, не остался внутри. Он медленно входил и выходил, четыре раза (я считала), прежде чем скользнуть до конца и замереть.
В его движении чувствовалась безмерная ласка, некий нежный дар, который я получала, и в то же время отдавала, и это означало, что мне тоже есть что отдать.
Мне это понравилось.
Одна его рука скользнула по моей ночной рубашке сбоку, и он пробормотал мне в кожу:
— В следующий раз, когда я возьму тебя, детка, хочу, чтобы ты была голой. Думаешь, ты будешь готова к этому?
Я думала, что как только Чейз начал, я ни о чем особо не думала. Если бы я мыслила ясно, то, вероятно, не была бы готова. Поскольку я не мыслила ясно, то готова была.
Еще я думала, что с его стороны было невероятно мило, спросить меня об этом.
Поэтому прошептала:
— Да.
— Хорошо.
Я сжала его в объятиях.
Чейз поднял голову и посмотрел на меня, одна его рука пробралась в волосы сбоку головы, и его большой палец начал лениво и ласково кружить по виску.
Это тоже было невероятно мило.
— Кончила только от моего члена, — тихо отметил он, и его слова заставили меня моргнуть, глядя на его красивое, довольное лицо.
— Что?
— Так как я все еще внутри тебя, надеюсь, ты сможешь принять истину, что не так много женщин кончают только от члена мужчины.
Так как он все еще был внутри меня, и я только что кончила дважды, или же один раз, но очень сильно и долго, и я должна была принять истину, то, в конце концов, ответила.
Но нерешительно.
— Учитывая, что… до этого, твой палец был на э-э… затем твой палец был между… ну, знаешь, а затем я касалась…
Я замолчала, а он усмехнулся и прошептал:
— Я понял, Фэй. Ты завелась.
Я расслабилась под ним, улыбнулась и пробормотала:
— Да.
— Мне нравится, — продолжал шептать он.
Я смутилась. По-моему мнению, мне нравилось все.
Какая часть нравилась ему?
— Э-э… — начала я, его ухмылка превратилась в улыбку, я начала тонуть в ней, а потом Чейз сделал нечто потрясающее.
Он перекатил нас так, что оказался на спине, я оказалась на нем, оседлав его, и мы все еще оставались связанными.
Вау.
Я моргнула, глядя на него, в то время как он обеими руками зарылся в мои волосы, отводя их назад и удерживая там, в то же время, умудряясь предплечьями удерживать меня.
— Мне нравится все, милая. Охрененно великолепно открывать тебе все это, наблюдать за твоей реакцией, — как ты восторгаешься, обретаешь уверенность, пробуешь что-то свое. Но я имел в виду, что мне нравится, что ты можешь кончить, просто взяв меня. — Он притянул мою голову к себе, поцеловал в губы и осторожно потянул за волосы, отводя мою голову назад, и закончил: — Охренеть как сильно.
— Это хорошо, — прошептала я, потому что так и было на самом деле.
Его руки у моего затылка задвигались, чтобы держать волосы только одной, а затем его свободная рука скользнула вниз по моей спине и легла на поясницу, после чего он мягко сказал:
— Доктор.
Такого комментария я не ожидала, поэтому нахмурила брови и склонила голову набок.
— Что?
— Противозачаточные, дорогая.
— Но я принимаю противозачаточные.
Чейз моргнул и уставился на меня.
Потом спросил:
— Что?
— Я на противо…
Я резко замолчала, потому что туман эйфории, наконец, рассеялся, и я вернулась в реальную жизнь.
Когда мне исполнилось двадцать, мой цикл изменился. Месячные всегда шли регулярно, сопровождаясь легкими спазмами, ничего страшного. Затем, вместо четырех дней, они начали длиться два, стали очень болезненными, а иногда и с головными болями, не изнурительные, но и не доставляющие удовольствия.
Самое ужасное во всем этом были спазмы. Месяц за месяцем, в первый день я просто умирала. Чтобы с ними справиться, мне приходилось отмокать в горячей ванне и принимать большие дозы ибупрофена. Если я не принимала меры уже с вечера, то приходилось пропускать занятия в колледже, или даже не ходить на работу. Спазмы были очень продолжительными, я не могла спать, поэтому на следующий день ходила как зомби.
Когда мое состояние стало отражаться на учебе и работе, я, в конце концов, обратилась к врачу. Мне прописали противозачаточные и вуаля! Цикл пришел в норму, спазмы и головные боли прошли.
Я принимала таблетки регулярно, но никогда по назначению, потому что нужды в этом не было. Так что я никогда не думала об этом с такой точки зрения.
До нынешнего момента.
— Ты на таблетках?
Голос Чейза вернул меня в настоящее и в то же время напомнил, что это не та история, которой я хотела бы поделиться.
— Эм-м…
Рука с поясницы исчезла, обвившись вокруг моей талии, и Чейз тихо позвал:
— Фэй.
— Ага, — прошептала я.
Его брови сошлись вместе.
— Есть причина?
— Эм…
— Фэй, серьезно, мой член все еще внутри тебя, — напомнил он. — Это не просто то, о чем мы можем говорить. Это то, о чем мы должны говорить.
— Хм…
— Милая…
— У меня начались серьезные проблемы с месячными, прием таблеток регулирует их, и я больше не испытываю такой сильной боли, — протараторила я.
— Ясно, — ответил Чейз, как ни в чем не бывало, затем заключил: — Отлично. В следующий раз я возьму тебя голой и без презерватива. Всю тебя. Чертовски великолепно.
Он отпустил мои волосы, обнял обеими руками, приподнял голову с подушки и прикоснулся губами к моим губам.
Затем перевернул на спину, выскользнув из меня, наклонил голову, поцеловал меня в плечо и пробормотал:
— Сейчас вернусь.
Снова перекатился и выбрался из постели. Я ошеломленно смотрела, как двигаются мышцы его спины и плеч, его руки свободно раскачивались по бокам (наряду с другими, гм… частями его тела), когда он шел в мою ванную.
Ладно, я догадалась, что мне не нужно смущаться обсуждать месячные с Чейзом.
Приятно знать.
Я перекатилась так же, как и Чейз, свесилась с края кровати и схватила с пола трусики. Когда Чейз вернулся, я уже сидела в них, прижав колени к груди и обхватив их, откинувшись на подушки, прислоненные к изголовью.
Можно сказать, я спокойно воспринимала его наготу.
