вас на допрос. Однако… — он выдержал паузу, — если вы расскажете сейчас нам, как было на самом деле, то будете признаны лишь свидетелем. Это значит, что даже если вы в чём-то участвовали, выполняли чью-т просьбу, наказания для вас за это не наступит. Вы будете свободны и вас больше не побеспокоит.
Эти слова ей будто придали сил. Больше всего человек, замешанный в преступлении хочет услышать, что ему ничего не будет. И ради этого он иногда готов душу излить, лишь бы спасти свою шкуру. Конечно, не на всех это работает, но простых людей, как девушка перед ним, колет как орехи.
— Меня… меня попросили с ним встретиться… — пробормотала она и тут же поправила себя. — Нет, не так, мне заплатили, чтобы я его…
— Соблазнила.
— Да, соблазнила и увела на вечер. Я ничего такого не хотела, поверьте! Просто лёгкие пару монет, которые лишними не будут, за то, чтобы занять мальчишку на вечер!
— И кто попросил вас об этом? — спросил Кондрат.
— Мне… я… — и тут она заглохла. Глаза забегали, явно говоря о том, что ей известен этот человек. И Кондрат даже знал, чьё имя она назовёт.
— Я предупреждаю вас, мисс Флей, утаивание важной информации будет караться по всей строгости закона.
— Это… это Энибель… — выдохнула девушка наконец, сдавшись.
— Энибель Ройз?
— Да, она…
— Энибель Ройз попросила вас соблазнить и увести сына мистера Иглесиаса на тот вечер, верно?
— Да, — тихо ответила она.
— Она вам заплатила, так?
— Да, — вновь повторила Флей.
— Вы знали, зачем она это сделала? — спросил он.
— Что? Нет! Нет, я не знала! Она меня просто попросила по старой памяти! Да и подкинула монет, а я что? Мне не сложно сделать услугу непыльную! Я вообще не знала, зачем ей это, но не стала задавать вопросов!
Была понятна её реакция — девушка забеспокоилась, что её могут тоже притянуть к убийству. Многие себя так ведут, когда понимают, во что их втянули. С другой стороны, если это их общий план, всё быстро вскроется, так что сейчас копать в этом направлении необходимости не было.
— Вы сказали, по старой памяти. По какой старой памяти? — поинтересовался Кондрат.
— Мы жили и работали вместе! Мы спали с мужчинами, пока не нашли работу в столице получше! Мы из одной деревни были и вместе приехали, но… тут оказалось не так хорошо, как казалось, и пришлось выкручиваться, а вместе легче! Но я ни в чём не участвовала! И она бы не стала!
Кондрат сверлил ей взглядом несколько очень долгих секунд, после чего кивнул.
— Что ж, спасибо, что ответили на наши вопросы, мисс Флей. Позволю себе напомнить, что вы не должны сообщать о нашем разговоре Энибель Ройз и не должны покидать город, пока дело не закроется. В противном случае мы посчитаем вас соучастницей. Надеюсь, это понятно?
— Да! Да, понятно!
— Это хорошо. Тогда до свидания, мисс Флей.
Они отправились обратной дорогой к ювелирной лавке.
— Умеешь же ты страха наводить на людей, — уважительно кивнула Дайлин. — Она чуть не расплакалась.
— Так получилось, — пожал Кондрат плечами. — Надо связаться со стражами правопорядка, пусть возьмут её под наблюдение и обыщут её квартиру или что там у неё. На всякий случай.
— Думаешь, попытается сбежать?
— Первый инстинкт на угрозу — бежать. Поэтому да, есть такая вероятность.
Они остановились у дороги, и мимо, цокая копытами и гремя колёсами, проехала телега, поскрипывая на ходу. Сразу за ней промчалось двое всадников, юноша и девушка, аристократы, одетые в чистые и аккуратные одежды.
Кондрат невольно взглянул на Дайлин. А ведь она тоже похожа на аристократку. Да, форма специальной службы, но черты лица, ухоженность, да даже та же самая кожа — всё чисто и аккуратно, как это бывает у аристократов, ухаживающих за собой. Но если она аристократка, то как её вообще взяли на работу? Феликс говорил, что их обычно стараются не допускать на службу. Хотя стараются не допускать не означает, что их вообще не пускают…
— Слушай, а почему ты сразу не спросил о прошлом у самой Энибель, когда с ней разговаривал? — немного подумав, спросила Дайлин, взглянув на Кондрата, прервав его мысли.
— Как ты думаешь, о чём бы подумала она, когда я начал бы расспрашивать её о прошлом? Предположу, что она бы предположила, что я её стал подозревать, и попыталась бы скрыться. А так это можно выяснить и другими путями.
— И тем не менее, твоя версия выглядит натянуто, — буркнула она.
— А по мне вполне складно, — пожал плечами Кондрат. — Обе с низов, обе хотят разбогатеть, так ещё и подруги по ремеслу. Не могу утверждать за Флей, но у Энибель были все причины пойти на убийство.
— Она могла бы просто выйти замуж за него и жить в шоколаде.
— Боюсь, есть очень алчные люди, которые готовы пойти на убийство ради денег, невзирая ни на что. У нас их называли чёрными вдовами.
— Это что? — не поняла Дайлин.
— Вообще, так называют у нас ядовитую самку паука. После спаривания она, чаще всего, съедает самца. Поэтому таких и называют чёрными вдовами, убийцами мужей.
— Тогда берём её и закрываем это дело, — пожала плечами Дайлин.
— Нет, ещё рано, нужно неопровержимое доказательство, — ответил Кондрат.
— Так какие доказательства ещё нужны? Её подруга сказала, что она попросил её отвлечь хозяйского сынка. Очевидно, что именно она это устроила.
— Или она просто соучастница, которую попросили помочь ограбить, но что-то пошло не так и настоящие грабители убили хозяина. А может, как ты и говоришь, сын в этом тоже замешан.
— Ты же только недавно утверждал, что она и есть убийца, что тебе твоё чутьё подсказывает на неё, — прищурилась Дайлин. — Как-то быстро ты изменил мнение.
— Да нет, я до сих пор так думаю, но, как и все люди, могу ошибаться, — пожал плечами Кондрат. — Я хочу быть на сто процентов уверенным, что это именно она убила мистера Иглесиаса. Подогнать факты можно под любого, даже под эту Флей, да только нам нужна истина.
Они вернулись к лошадям, где Кондрат настоял сначала съездить в отдел стражей правопорядка и сказать им проследить за
