пренебрежение — за свою они её явно не принимали. Никаких приветственных кивков, да и она обратила на них не больше внимания, чем на предметы интерьера.
— Я опоздала, да? — пропыхтела она.
— Чуть-чуть.
— Блин, опять… — пробубнила она, бросив сумку на стол. — Так, ты что, готов?
— К чему?
— А, да, точно… Ладно, давай, за мной, в кабинет Урдена.
Кондрат поднялся со своего, направившись за ней и заметив краем глаза, как остальные усмехаются и что-то обсуждают. Что-то насчёт самой Дайлин, которой на это было явно побоку.
— Так что случилось? — нагнал он её уже в коридоре.
— Мы закрыли дело, — быстро ответила она.
— И?
— И Урден хочет нас теперь видеть.
Да только по Дайлин сказать, хорошо это или плохо, было невозможно. Что ж, пусть это будет сюрпризом, пусть Кондрат и был сторонником того, чтобы знать, что его будет ждать.
Глава 8
Дайлин на ходу поправляла причёску и пыталась выровнять складки на платье, которое сильно выбивалось среди остальных — оно было кремовым, лёгким и летним, подвязанное бантом, как последний штрих. Остановившись у самой двери, слегка поправляя кудри, она обернулась.
— Как я выгляжу?
— Обворожительно, — ответил Кондрат.
Его невыразительный голос явно заставили её что-то обдумать, после чего она подтянула бант.
— А так?
— Прелестно.
— Так, что нет так?
— Всё так.
— Как-то ты подозрительно отвечаешь мне… — прищурилась она. — В чём подвох?
— Почему должен быть какой-нибудь подвох? — спросил Кондрат, не в силах понять ход её мыслей. Женщины—не преступницы были не его конёк.
— Как-будто ты что-то не договариваешь. Я плохо выгляжу?
— Скорее, немного выделяешься на фоне остальных, — пробежался он по её платью взглядом.
— Пф-ф-ф…
Вот что он должен был сказать на это? Хотя почему бы не спросить у неё прямо?
— А как бы ты хотела, чтобы я ответил?
— Что я выгляжу обворожительно.
И Кондрат немного завис. У него в голове словно закоротил компьютер, так как он мог поклясться, что именно так ей и ответил в первый раз. Или не ответил? Нет, всё же ответил, деменцией он пока не страдал. Тогда почему она говорит, что хочет, чтобы он так сказал, ведь именно так он и сказал в первый раз.
А Дайлин тем временем ещё раз поправила причёску ладошками, постучалась и выждав секунду, вошла внутрь.
— Мистер Урден?
Тот, до этого что-то усиленно заполнявший, поднял взгляд.
— Мисс Найлинская, мистер Брилль, заходите, — кивнул он, отложив документы. Сел с ровно, сложив руки вместе, словно примерный ученик, и дождался, пока они закроют за собой дверь. Пару секунд он разглядывал их, после чего потянулся рукой к тумбочке сбоку и взял одну из папок.
— Итак, — протянул он, взяв несколько листов, после чего прочитал их, будто никогда до этого не видел. — Вижу, дело с убийством в ювелирном магазине вы раскрыли. И всего за сутки. Это впечатляет.
— Девушка призналась? — уточнил Кондрат.
— Сразу, как её привели в отдел. И честно признаться, вы меня порадовали. За сутки раскрыть дело — это дорогого стоит. Стражи правопорядка высказали нам свою признательность, а значит… — он толкнул папку на другой край стола. — Вот вам следующее дело.
Дайлин подошла, взяла папку и перелистнула несколько страниц. Прямо по лицу можно было прочитать, насколько она была недовольна следующим делом. Взглянув на своего непосредственного начальника, она негромко спросила:
— Мистер Урден, я могу поинтересоваться?
— Интересуйтесь, мисс Найлинская, — кивнул тот без интереса, вернувшись к документам.
— Почему нам дали дело, которым должны заниматься стражи правопорядка. Опять?
— Потому что стражам правопорядка может понадобиться ваша помощь, мисс Найлинская.
— Но…
— Но что?
— Но как же настоящее дело?
— Настоящее дело? — поднял он взгляд, оторвавшись от бумаг. — Правильно ли я понимаю, что это вы считаете детской забавой, на которую Империя Ангария не должна обращать внимания? Вам сколько лет, не постесняюсь спросить?
— Просто у других…
— У других другая работа, мисс Найлинская, а вы отлично себя показали в решении этих проблем. Плюс с вами новенький, которого бы неплохо было немного ввести в работу специальной службы расследований.
— Да он и так же опытный!
— Это вы так сказали? — Урден пристально смотрел ей в глаза, и Дайлин стушевалась.
— Нет, но он хорошо себя показал, и мы способны…
— На что вы способны, решать не вам, мисс Найлинская. И если у вас больше нет вопросов, то я бы посоветовал вам вернуться к делу. Это уже, не говоря о том, что вы и так нарушаете правила специальной службы безопасности.
Дайлин окинула себя взглядом, поджав губы.
— У нас нет чёткого дресскода, мистер Урден.
— А кто сказал, что я про дресскод? — наигранно удивился он. — Вы отлично выглядите, мисс Найлинская, строгое светлое платье, как и положено юной даме. Я говорю о том, что вы до сих пор мисс, а не миссис. Вы, можно сказать, цвет нашей империи, идеальный гражданин. Те, на кого должны ровняться остальные, включая тех же стражей. А на что они должны равняться? На то, что брак — это ерунда?
— Этот тут ни при чём, — буркнула она.
— У нас строгие требования к работникам, и мы можем закрыть глаза на это, но будьте добры, не можете организовать свою личную жизнь, как вы собираетесь организовывать безопасность империи? К вам это тоже относится, мистер Брилль, — перевёл он взгляд на Кондрата. — Вас взяли за исключительные навыки и скрупулёзный подход к делу. Однако человек, который даже семью завести не может, не вызывает у нас доверия.
— Я буду иметь это ввиду, — кивнул он.
— Имейте ввиду это быстрее, мистер Брилль. И да, если у вас двоих возникнут нехорошие мысли, брак между сотрудниками у нас запрещён. А теперь свободны, ваше дело само себя не раскроет.
Кондрат вышел следом за Дайлин, погружённый в свои мысли.
И дался же им этот брак. Да даже само слово «брак» — хорошую вещь таким словом не назовут. Конечно, на их языке это два разных слова, однако Кондрат всё равно помнил свой родной язык и проводил параллели с ним. В конце концов, его мир был
