думали, что группа людей, продолживших путь на запад, погибла из-за лишений в пути. Они говорят тебе добро пожаловать в Таран-гай, и все они согласны с Тун-ши: ты должен жениться на нашей дочери Синсив. Это необходимо для рода.
Вендель все еще не мог понять, почему. Он получил частичное объяснение этому, но лишь частичное:
— В роду Тун-ши было необыкновенно много шаманов и чародеев. В твоем — много мужчин и женщин, выделявшихся искусством врачевания и не меньше — добротой.
— Это правда.
— Последнее — бесконечно важно!
Ировар сделал паузу, затем сказал приглушенным голосом, хотя в этом не было необходимости, поскольку никто здесь не понимал по-русски:
— Единственный, кто не услышал о нашем плане, это — ужасный старик, которого ты здесь видишь…
Старик знает, что ты должен жениться на Синсив, но не знает, почему.
«Честно говоря, мне это тоже немного неясно», — подумал Вендель.
— Мы также изложили твое предложение насчет пяти девушек. Это было дерзкое предложение. Но молодые люди здесь готовы взять их в жены. И таким образом мы должны уладить все споры между племенами, а это — крепкий орешек. В конце концов они, помедлив, пошли на то, чтобы придти к нам и вести переговоры через семь солнцестояний. Но это удалось! Ненависть может быть чувством, дающим удовлетворение.
— Я бы сказал, скорее разрушающим. А солнцестояние? Семь лет или семь дней?
— Дней. Между тем, это — проблема. Мы разрешаем конфликты борьбой человека с человеком не на жизнь, а на смерть…
— Я не терплю этого, — прервал Вендель.
— Мы знаем это. В этом и заключается проблема.
— Ировар, я не питаю симпатии к людям, приходящим в другую страну и намеревающимся изменить ее обычаи, полагая, что их собственные гораздо лучше. Но в этом случае… Я не привык разжигать вражду. В моем доме трагедия состояла в том, что мой отец был вздорным человеком, тогда как моя мать, происходившая из рода Людей Льда, становилась буквально больной из-за его агрессивности. Я именно такой, как она…
Тун-ши прислушивалась к разговору.
— Именно это я и передала моему отцу. Что это Люди Льда в тебе желают мира между народами здесь. Это как раз то, с чем они, наконец, смирились.
Вендель кивнул.
— Спасибо им за это! Из-за чего же идет спор между вами?
Появились женщины с чашами, которые они подали мужчинам. Вендель посмотрел в глаза отцу Тун-ши, поднял чашу и слегка кивнул. Вождь ответил на этот жест, и все стали пить своеобразный суп. Вендель предпочел не исследовать, что он содержал, но от него не ускользнули две вещи: вкус и запах вареной крови и белые гусеницы в жидкости в качестве деликатеса.
— Спор между нами касается, конечно, пастбищ, — сказал Ировар. — Если мы договоримся о том, чтобы их олени паслись на нашей территории в тундре, а мы получим свободный проход на запад через их лес, да, тогда многое будет достигнуто. И в этом случае это будет твоя заслуга, Вендель.
Нельзя сказать, чтобы он не чувствовал переполнявшей его гордости. Однако… победа еще не была одержана!
— Ировар, если они прибудут через семь дней… Не можем ли мы устроить для них праздник? И лучше со всеми другими племенами, живущими на побережье Карского моря. Праздник с играми и состязаниями. Так, как, по твоим рассказам, вы делали много-много лет тому назад. В этом случае мужчины из Таран-гая смогут взглянуть на пятерых девушек, а вы увидите, кто лучше проявит себя в состязании мирным путем.
Ировар задумался.
— Отыскать снова старые символы? У нас были великолепные флаги или племенные символы, или как их ты назовешь. Но мы спрятали их.
Он повернулся к Тун-ши и попросил ее перевести ее сородичам предложение Венделя. Возникла ужасно длинная дискуссия, в которой Вендель совсем не участвовал. Он все время чувствовал на себе взгляд омерзительного маленького существа. Он пытался не смотреть в ту сторону, но, в конце концов, он встретил его взгляд. Вендель улыбнулся слабой, дрожащей улыбкой, и шипящий голос прервал остальные голоса. Тун-ши сказала Венделю:
— Ему не нравится твое мирное предложение. Он говорит, что ты — слабак и что он мог бы раздавить тебя. Но ты находишься под моей защитой, а я шаман, так что он на это не осмелится. Он знает, что я могу найти его душу и уничтожить ее, если меня раздразнить. Однако могу тебе сказать, Вендель, что он боится тебя. Ты обладаешь силой, которой он не знает,
Вендель сказал задумчиво:
— Я слышал, что «меченые» боятся только одного: что злое наследие отомрет.
— Это правильно, — кивнула Тун-ши, — Мы должны увести тебя отсюда. Впрочем, теперь он долго не проживет.
— Как ты можешь это знать?
— Я же шаман, — сказала она просто. — Но появился новый…
— Маленький мальчик. Он здесь?
Вокруг них стояло несколько маленьких детей, но они были приветливы и ужасно милы.
— Его прячут выше в горах, в столице. Радуйся тому, что его здесь нет!
— Он убил при рождении свою мать?
— Вот именно!
— Тогда он один из «меченых».
Постепенно мужчины, видимо, пришли к согласию. Они вскочили с мест и схватили друг друга за руки. Хотя они старались выглядеть равнодушными.
Его предложение одержало победу. Состоится праздник! Не через семь солнцестояний, но через два раза по семь. Для приготовлений требовалось время.
Сам Вендель не мог дождаться, когда удерет подальше от злобного создания, сидевшего у его ног.
11
Синсив всплакнула от злости. Вот идиот, вот идиот! Вместо того, чтобы сражаться за свое право так, как делали бы это другие мужчины, этот Вендель почти добился мира между семью племенами. А они идиоты, они тоже! Все вместе придут на большой праздник! Ведь в жизни не оставалось больше никакого напряжения.
Разве было что-то прекраснее, чем двое мужчин, борющихся не на жизнь, а на смерть? Как часто она мечтала о том, что эта борьба будет из-за нее. Но до сих пор она была слишком молода, чтобы иметь ухажеров, а кроме того, здесь ведь не было никого, кто мог бы за нее драться.
С упорством она пыталась заполучить в супруги своего двоюродного брата, поскольку они были друзьями с детства и он всегда защищал ее. Уже в десятилетнем возрасте она решила, что Туу будет ее. Туу означало «огонь». Прекрасное имя! Оно было таким влекущим именно при мысли о запретном в возможных отношениях с ним. Впрочем, она вынуждена была признать, что ничего особенного не ждала от него. И у него уже было
