— Скорее последнее. — Подумав, решил Малассур. — Думаю, что высокие моральные ценности Валести не позволят ему мирно существовать на земле полной боли, страха и унижения для слабых и бедных. Работорговля не то, с чем сможет смириться Гром.
— Гром? — удивляюсь я.
— Так его называли в кулуарах. У него было одно заклинание… ну, как бы визитная карточка… Я сам не видел, но опять таки слухи… мол и гром гремит такой, словно боги в барабаны бьют, и молнии разрывают небеса на ошметки и бьют туда, куда будет воля мага… при этом, Валести ни словом, ни жестов не показывал, что колдует. Только глаза его… метали гнев…
— Красиво… — оценил я, прикладываясь к кружке с пенистым джито. — Гром, значит…
— Гром, — салютует мне своей кружкой дракон.
— А что это за… — хотел я задать очередной вопрос, как вдруг дверь в залу распахнулась, впустив в помещение небольшой, размером наверное с журнальный столик, вихрь, яркого голубого цвета. Вихрь несся к нам со скоростью игривой собаки и громко топал, цокая по каменным плитам острыми коготками.
— Лионея, — счастливо рассмеялся Малассур, с готовностью принимая к себе на колени… э… маленького дракона? — Познакомься, Горыныч, это моя дочь, Лионея…
— А… — глубокомысленно изрек я, икнув.
— Она еще слишком маленькая, чтобы превращаться в человека, — понял мое замешательство по-своему друг. — Пройдет лет тридцать прежде, чем детеныш становится способен к трансформации. Кстати, — посмотрел на меня лукаво он, — ты ее названный папаша.
— ДА? — сипло выдал я. — Не припомню чтобы был настолько близок с твоей женой…
— Был, был, — смеется Малассур. — Ты же помнишь, что Лионара была беременна, когда ты ее спас от охотников? Вот ее ты и спас, мою дочь, — ласково потерся о крупную драконью морду счастливый отец. — Мы назвали ее Лионея, в честь великого эльфийского артефакта…
— Кстати о птичка, из-за этого артефакта, война у вас развернулась межрасовая, — вспомнил я. — Как только остроухие узнали, что Лионейская Слеза у вас?
— Та мало ли у них своих секретов? Может оракул какой есть, а может кому сон приснился вещий… Другое дело, что я понятия не имел, чего на нас напали, — задумался дракон, почесывая гребень голубой дракошки на чешуйчетой морде. — Хорошо, что не успели нанести сильного урона.
— Хорошо, что твои молодцы не сожгли Вераэля, — парирую я.
— Это да, он хоть и мерзкий тип, но договориться с ним реально. А кто станет на его место? Лучше уже известное зло.
— Так значит… Лионея… — после недолгого молчания, я перевел тему на более мирную. Драконья дочь сидела паинькой на отцовски коленях, жмурясь от удовольствия, пока тот почесывал ей ярко голубой гребень. — Моя… кто она мне?
— Не знаю даже, — засомневался Малассур. — Если мы побратимы…
— Ну, тогда племянница, да? Или крестница?
— А без разницы! — Махнул рукой дракон. — Пойдем лучше, я тебе твою сокровищницу покажу…
— Слушай, по поводу Валести, — уже поднимаясь с кресла интересуюсь я, — что это за история с малолеткой?
— Так мы ж вроде не верим в это, — лукаво смотрит на меня друг, спуская дочь с колен.
— Ну, может, конкретно в эту версию и не верим, но дыма без огня не бывает. Значит, была какая-то девчонка. И… что…? Он ее спас? Удочерил? С чего-то же слухи родились?
— Ну, вот найдешь его, — веселиться дракон, — тогда и спросишь! Потом и мне расскажешь…
— Ящерица ехидная! — усмехаюсь я, следуя за другом в мою… сокровищницу?
Земли некромантов
— Так, Малассур, давай, хотя бы гипотетически… предположи, куда, нас закинет этот портал? — Смотрю с подозрением на каменные глыбы, сложенные в, одной природе, наверное, известном алгоритме. Если он вообще тут есть, этот алгоритм или смысл? Нет, серьезно, разве у магии может быть смысл? Логика? Для меня магия, это нечто таинственное и интуитивное. Ну, никак не обладающее упорядоченным смыслом. А от камней, фонит магией так, что у меня волосы на голове шевелятся.
— Слушай, ну чего ты нервный такой? — легкомысленно отмахивается от моих тревог друг. — Вон мальчишка и тот не переживает, а ты…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А я поопытнее его буду, битый уже, так что предпочитаю сразу знать, куда меня снова хочет кинуть судьба злодейка. — Из вредности капаю на мозг ящера желчью. Понимаю, что деваться некуда и я действительно пойду этим треклятым порталом в неизвестность, но блин… Домой хочу, жуть, как! Смотрю искоса на Радзаваса. Со стороны кажется, что парень действительно спокоен, как удав. Но положа руку на сердце, на дне глаз подростка видно, что путешествие в неизвестность так же не оставляет его равнодушным.
— Кэвир, ты как? Не сильно поджилки трясутся? — поддеваю храбрящегося мальчишку, но тот лишь неопределенно ведет плечом.
— Трясутся в пределах допустимой нормы, — усмехается он. — Где наша не пропадала, да, Дэн?
— Вот в проклятых земля некромантов точно не пропадала, — уже я посмеиваюсь.
— Ну, будет на то воля богов, и на этот раз не пропадем, — уже откровенно лыбится юноша.
— Да что вы, в самом деле?! — психует дракон. — Ну, выбросит вас на земли некромантов. Беда что ли? Или вы сами не великие маги?
— Я нет, — открестился сразу Кэвир, не собираясь подписываться под сомнительным титулом.
— А я вообще неуч, импровизатор, — решаю подергать дракона за хвост. — И честно говоря, предчувствие у меня дурное. Знаешь, под ложечкой сосет, — признаюсь я.
— Кто сосет? Под какой ложечкой?
— А! — отмахиваюсь я, — не бери в голову. Ладно, ну что, малой? С богом?
В ответ Кэвир лишь приглашающе махнул рукой, предоставляя мне полный карт-бланш. Мне ничего другого не оставалось, кроме, как пустить импульс силы в скопление энергии в центре этих каменных развалин и шагнуть в развернувшийся портал, надеясь, что из предстоящей передряги выберусь живым, ведь теперь меня ждет целая пещера сокровищ, которые никто не собирается с моего счета списывать. Уже хорошо, что смог уговорить Малассура помочь мне прекратить пополнение активов. Нет, я не странный. Я нормальный и деньги для меня так же имеют важность. Но, там уже столько, что мне не потратить ни за одну жизнь! Так зачем мне столько?
Выкрутился я из ситуации несколько топорно, но как мог. Отписался своему юному заместителю с приказом прекратить поставки в драконьи горы, а доход пустить на благоустройство моего теперь графства, постройку социальных учреждений, типа школ, храмов, приютов, больниц и так далее, в чем еще нуждается графство. Солить накопленные золотые запасы глупо, поэтому излишки приказал тратить на нужды людей. Мол, приеду и проверю и не приведи боги, увижу убогие развалины или голодающих жителей на территории своих владений. Это утопия, конечно. В моем мире такой возможности нет, вот я и утрированно действую в этом мире. Мол, пусть хоть где-то будет то самое идеальное правительство. Императору тоже отписался, объяснив свой несколько нестандартный для властьимущих приказ.
Из того же, что уже скопилось в недрах драконьих пещер сказал выделить Марли и Дэйну состояние для безбедной жизни в будущем. Ну, а остальное… я, конечно, могу отнекиваться от гипотетических сокровищ сколько угодно, но стоило мне увидеть залежи золота, камней, коллекции оружий, и готовых ювелирных произведений искусства… как в моей душе подняла голову банальная человеческая алчность. А с какого простите хрена мне строить из себя бескорыстного миссию? Что мог, отдал, кому мог — помог, и вообще я тут уже неизвестное количество времени рискую собственной бесценной шкурой, не за грош, а так… за идею, чисто из альтруистически соображений. Так чего собственно отказываться от такого крупного инвестирования в мое безбедное будущее? Вот — вот… мое, так мое! Граф, так граф. Черт с вами всеми. Уговорили, беру!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я усмехнулся своим мыслям, вспоминая, как отпала челюсть у Радзаваса, когда он увидел пещеру… Правда в тот момент, моя собственная челюсть не просто отпала, а выбила кратер в породе под ногами. Догадываюсь, что именно на такой эффект и рассчитывал Малассур. А еще у меня закралась мысль. Если дракон, имея возможность и мое полное благословение на приватизирование сокровищ, не позарился на все это, то боюсь даже представить его собственную сокровищницу. Или же и правда звероящеры иначе измеряют ценности.
