— Она, — “череп” положил пятерню на макушку мелкому и развернул его голову в мою сторону.
— А-а, — интереса в блестящих в прорезях маски глазах поубавилось. — Ладно, сейчас подберу ей соперницу.
Ну, хоть соперницу.
—>- Готовься, — велел мне “огненный”. — Народ ждет бой Гробовщика и Стального Волка, но ничего, подождут еще… немного.
Последнее уточнение красноречиво выражало мнение мелкого о моих бойцовских навыках.
— Сколько надо подождут, — выдала я отрывисто.
“Огненный” скептически хмыкнул и умчался в неизвестном направлении. Реально, я даже не поняла, куда он делся, хотя магией тут вроде бы не пользуются.
— Это — Сполох, — с запозданием отрекомендовал скрывшего с глаз товарища “череп”. — А я — Ночной Кошмар. Просто на Кошмара тоже отзываюсь. Запомни, может пригодиться: мы тут старшие.
— Как проходят бои? — спросила я о том, что сейчас волновало больше всего. — Какие правила? Как определяют победителя?
— Побеждать тебе не обязательно, — Кошмар тоже не питал относительно меня особых надежд. — Главное, показать, что понимаешь и разделяешь нашу идею. Правило одно — не применять магию.[Author: SIS]
— Э-э… А ничего вроде “По лицу и ниже пояса не бить” у вас нет?
— Про “ниже пояса есть”, - закивал долговязый. — Но там уж — как получится. Тебе-то чего по этому поводу переживать?
Действительно, чего это я? Ну, сломают пару ребер, расквасят нос — завтра же все равно в лечебницу собиралась.
Не глядя на Норвуда, я со злостью впилась ногтями в его руку. Пусть прочувствует!
Оборотень, признавая вину, даже не поморщился. Но руку из моих пальцев осторожно вытянул и спрятал в карман.
Я подумала, что можно ему еще на ногу наступить, но разнесшийся по залу звук гонга, заставил отказаться от этих намерений. Адепты Огненного Черепа притихли.
— Дамы и господа, — зычным голосом с ринга приветствовал собравшихся Сполох. — Счастлив снова видеть всех вас в нашем закрытом клубе. Сегодня особый день, мы все это помним… Но! Сегодня вдвойне особый день. Вы пришли, чтобы увидеть поединок наших лучших бойцов, и вы его увидите. Гробовщик и Стальной Волк сразятся за титул сильнейшего. Но прежде — и я рад сообщить вам это — мы примем в свои ряды отважную девушку, готовую бросить вызов судьбе, не применяя магию. И сейчас она это докажет. Поприветствуем…
Ночной Кошмар схватил меня за руку и втащил на ринг, легко перебросив через канаты.
— Черная Мамба, — тихо подсказал он мелкому.
— Черная Мамба, — громогласно провозгласил Сполох.
Зрители разделились на две части. Одна приветствовала меня унылым “Ы-ы-ы”, вторая — не менее унылым “У-у-у”. Воодушевляет, ничего не скажешь.
— Вызов Черной Мамбы принимает всем нам известная Гроза! — радостно вещал, не замечая настроя одноклубников, Сполох.
Под это представление на ринг вскарабкалось… нечто… Даже не поручусь, что оно — женского пола. Серая ткань штанов и рубахи, по задумке закройщика, подозреваю, свободных, плотно облегала массивную тушу. Грудь, если она там и была, терялась в волнах жира, но задницу Гроза имела прямо-таки выдающуюся.
“Мамочки! — взвизгнула я мысленно. — Это не Гроза, это — Гора. Завалит и не заметит”.
“Груша для битья, — успокоил прозвучавший в голове уверенный голос моего альтер-эго. — Посмотри, как она ноги переставляет — каракатица. А костюмчик? Он же ей жмет в плечах. Она и рук нормально поднять не сможет!”.
Так-то оно так, но… Не умею я драться. Элси умеет, а я — нет. Я в жизни никого не била. Могу, конечно. Знаю, что могу, но… Не просто так же? Мне повод нужен. Шанну тогда ударила. Щелкнуло что-то в голове, и ударила, воспользовавшись навыками Элизабет. Но Элси Шанну давно недолюбливала, а Грозу мы обе в первый раз видим.
Вот была бы на ее месте какая-нибудь… Наташка Мальцева.
Стерва Наташка из второго подъезда. Такая же толстозадая сейчас. В школе постройнее была, втискивала свой зад в леопардовые лосины, красилась, как индеец перед выходом на тропу войны и курила за гаражами. Рассказывала парню, с которым я тогда встречалась, всякие гадости обо мне. Он не поверил, естественно, а Наташка прожгла сигаретой мою новую кожаную куртку…
Воспоминания захлестнули горячей волной. Гонг я услышала словно издалека. Шагнула навстречу Грозе.
Пусть будет Наташка.
И не в куртке дело.
И не в парне, с которым мы тихо-мирно расстались через неделю после выпускного…
Увернулась от нацеленного мне в голову пухлого кулака, ушла в сторону и ударила не успевшую закрыться соперницу в бок. Несильно… пока…
…Наташку я не видела после школы лет пять — кажется, она училась в другом городе. А когда увидела, не узнала. Задница, да. Почти полное отсутствие макияжа. Муж и двое детей. Но какой была сукой, такой и осталась. Только проявлялось оно теперь иначе. Наташка бросила курить и ударилась в религию. При каждой встрече агитировала меня сходить в церковь и покаяться. В чем? Неважно. Наташка каялась регулярно. Ей это помогало. Она была чиста перед господом, и это давало ей право в перерывах между покаяниями обливать кипятком собирающихся под окнами котов, обмазывать жиром скамейки, на которых вечерами собиралась молодежь, а в остальное время суток сидели бабульки, и призывать все кары египетские на головы продавщиц из магазинчика через дорогу.
А меня, по ее словам, ждал ад кромешный. И дождался…
Элси не ошиблась: Гроза оказалась до ужаса неповоротливой. Конечно, ударь она меня хотя бы раз, этого хватило бы. Но я ей такой возможности не давала. Порхала как бабочка, да. Когда удавалось — жалила как пчела. Маленькая такая, но очень злая пчелка. Даже не думала, что эта злость живет во мне до сих пор…
…Наташка была на похоронах. Оба раза. Подходила, крестилась, соболезновала. С абсолютно равнодушным, даже беспечным лицом. Но не сказала ничего.
Сказала после, когда меня выписали. Наверное, караулила под подъездом не один день, чтобы сказать…
Гроза все-таки меня зацепила. Вскользь попала кулачищем по плечу, но боли я не почувствовала. Да и разве это боль?
…Бог без вины не карает, он же все видит, — вот, что она мне сказала. А у меня даже послать ее сил не было, не то, чтобы ударить. Но хотелось безумно…
Остановиться вполоборота, подпуская к себе грозно приближающуюся тушу, на миг отпрянуть, перенося вес тела на левую ногу, а правой с силой ударить противницу в корпус. И еще раз, с разворота, по уже оседающей на ринг фигуре, не думая, куда придется удар тяжелого ботинка. И…
Гонг.
— Поприветствуем Черную Мамбу, друзья!
Редкие аплодисменты. Возгласы чуть более радостные, чем перед поединком. Браслет, натянутый мне на запястье шустрым Сполохом.
