— Куда?
— В сквер рядом с теормагом, тут недалеко… Только давай помедленнее.
Раскатала бы, однозначно.
Мы оделись и вышли из клуба, пообещав провожавшему нас Ночному Кошмару обязательно прийти еще. Обещание это я, к слову, собиралась выполнить. Как только перестану хромать.
Отойдя на достаточное расстояние, сняли маски.
Норвуд, несмотря на то, что я сказала ему перед боем, чувствовал себя виноватым и, чтобы избавиться от неловкости, всю дорогу расхваливал мои бойцовские таланты, уверял, что нога заживет задолго до свадьбы, и даже грозился понести на руках.
Только когда мы уже пришли в небольшой скверик с замерзшими фонтанами и темными от густых елей аллейками, спохватился:
— Зачем мы здесь?
— Мне назначили свидание. Стальной Волк.
— Кто? — опешил приятель. — Тот самый Волк?
Я решила, что его волнение вызвано грядущей встречей с чемпионом Огненного Черепа, но у Норвуда были другие причины:
— Ты же не знаешь! Пока ты была на ринге, я выяснил, кому Стилет проиграл последний бой…
— Он проиграл мне, — вышел из тени мужчина в длинном пальто.
Еще до того, как он поднял голову, и луна осветила его лицо, я узнала сейчас не искаженный металлической маской голос, и громко сглотнула, уставившись на своего бывшего куратора.
— Еще раз здравствуйте, мисс Аштон, — кивнул он невозмутимо. — И вам доброй ночи, мистер Эррол.
— Здравствуйте, мистер Вульф, — проговорила я, взяв себя в руки, и добавила зачем-то: — В одежде вы по-другому выглядите… в смысле, в обычной…
Вспомнила, как пялилась на него во время боя и почувствовала, как вспыхнули щеки. Хорошо, что тут темно.
— Вы тоже, Элизабет, — усмехнулся он.
— И как… как же вы меня узнали?
Боевик откашлялся в кулак, словно услышал от меня нечто неприличное, и не знал, что теперь ответить.
— Ну, — растянул задумчиво, — вы, возможно, уже не помните, кто обучал вас тем приемам, что вы продемонстрировали сегодня, но у меня проблем с памятью нет. К слову, еще на втором курсе говорил вам обратить внимание на ноги… лед нужно приложить, но пару дней еще поболит.
Саймон Вульф в повседневном варианте не только выглядел, но и вел себя иначе. Хотя стоило задуматься, какой из образов на самом деле был маской, Стальной Волк или скромный молодой преподаватель, со справочником проверяющий письменные задания. Возможно, как раз второй. И усики эти его нелепые — чем не маскировка?
А Вульф — это как раз “волк”. Наверное, как-то так я ему имя и придумывала. Или нет? Кажется, в книге вообще не указывалось имя куратора Элси…
— Грубо работаете, мистер Эррол, — выговорил он Норвуду. — “Огненный Череп” на уши поставили, пустив слух о возвращении Стилета.
— А вы не грубо? — обиделась я за не нашедшегося с ответом друга. — “Я — Стальной Волк! Я был тут, когда вас не было!”, - с чувством процитировала хвастливую речь. — Не боитесь, что вас раскусят?
— Не боюсь. Стальной Волк сражался на турнирах Огненного Черепа задолго до того, как я надел эту маску. Ночной Кошмар встречает новичков едва ли не со дня основания клуба, а Сполох ведет поединки уже лет пятьдесят. Некоторые имена давно стали неотъемлемой частью истории общества. Но право носить их нужно заслужить.
Все-таки хвастун. И мальчишка.
Элизабет выдохлась на ринге, и сейчас во мне проснулась взрослая серьезная тетенька, которой хотелось отчитать великовозрастного обалдуя, за то, что водил нас за нос, ничего не рассказав сразу, и за недостойное педагога поведение: избивает, понимаете ли, бедных студентов.
— Вы там… по заданию руководства? — пришла в голову новая мысль. — Присматриваете?
— Я там расслабляюсь, а не доносы сочиняю, — резко опроверг мою версию боевик. — Клуб анонимный и…
— Анонимный, а как же, — невежливо перебил мистера Вульфа Рысь. — Небось всех там поименно знаете.
— Не всех. Некоторых получается вычислить, как мисс Аштон сегодня. Но специально ни за кем не слежу.
— Германа сразу вычислили, или уже когда он пропал? — поинтересовалась я.
— Германа я сам туда привел, — ошарашил ответом Саймон. — Три года назад.
— Он же с теормага, — недоверчиво напомнил Норвуд, посмотрев сначала на боевика, а потом на здание, очертания которого просматривались на фоне ночного неба.
— И что? — сердито уточнил Стальной Волк. До конца дней теперь буду воспринимать его так, даже невзирая на усики. — Что, по-вашему, мешало мне иметь друзей на факультете теоретической магии?
— Друзей? — ухватилась я за случайно брошенное слово. — То есть… вы этим делом занимались еще до исчезновения Мартина?
Недобрый взгляд Вульфа-Волка был красноречивее любого ответа.
— С логикой у вас никогда проблем не было, Элизабет. В отличие от физической подготовки.
— Учить надо было лучше, — огрызнулась я.
— Вопрос: какой в этом деле интерес у вас? — пропустил мой выпад Саймон.
— Личный, — ответил за меня Рысь.
— Можно конкретнее?
— Очень личный, — сказала я. — Настолько, что с вами мы его обсуждать не будем.
— Значит, Шанна права. Нет смысла делиться с вами информацией и согласовывать действия.
— То-то вас не видно, — понял Норвуд.
— А Шанна и Брюс знают, что вы их используете, чтобы разыскать своего приятеля? — ввинтила я.
Все сразу стало на свои места. Саймон не страховал своих учеников. Возможно, сам подтолкнул их к идее расследовать исчезновение Кинкина, чтобы заполучить помощников.
— Знают, — ответил он. — Сотрудничество основывается на доверии, мисс Аштон. У нас с вами не сложилось. Всего доброго. Надеюсь, вы не опуститесь до мелочной мести и не выдадите тайну Стального Волка. Я заслужил это имя, не хотелось бы его менять.
— Пусть идет, — бросил в спину удаляющемуся боевику Рысь. — Обойдемся.
Он-то обойдется. Не ему же мир спасать.
— Мистер Вульф, подождите, — окликнула я бывшего куратора. — Простите. Разговор не задался. Мы на него не рассчитывали и…
— Не успели подготовиться? — обернувшись, предположил Саймон, но не язвительно, а немного обижено, снова становясь тем неуверенным в себе наставником, ненамного превосходящим по возрасту и знаниям собственных учеников, к которому я привыкла.
— Мы действительно не можем пока рассказать всего, — я похромала к нему, оставив позади Норвуда. — Но для нас это не игра, это вопрос жизни и смерти, можно сказать.
Боевик недоверчиво поджал губы. Ну точно мальчишка!
— Мы можем помочь друг другу. Даже… при ограниченном доверии, — заключила я, приблизившись.
