Мэгги уверовала, будто все случившееся потому и произошло, что она грешница. Известно, назови человека сто раз свиньей, и он захрюкает. Примеров тому достаточно, вспомнить хотя бы об Адольфе Гитлере или Мао Цзэдуне.
Барт понимал, что его, да и самой Мэгги профессия – убеждать людей в том, в чем они хотят. Они добивались этого с помощью перфорированной пленки, которая сохраняет на себе тот или иной образ. Барт пришел к выводу, что много лет назад в памяти Мэгги запечатлелся образ Мэри Маргарет Хорсфилд, и, судя по тому, что она добавила позавчера к той информации, которой он уже располагал, этот образ дал трещину. Поэтому никак нельзя выпускать сейчас Мэгги на этих людей. Она здорово растерялась и в этом состоянии может натворить бог знает каких бед. Что станется с ее дочерью, когда бедняжка обнаружит, что вся ее жизнь зиждилась на лжи, что родители совершили преступление, купив ее за деньги? Как она справится с мыслью, что ее настоящая мать – да нет, какое там настоящая, ведь Мэгги только произвела девочку на свет, а растила и воспитывала ее совсем другая женщина, – в общем, та самая женщина продала ее за деньги! Пусть сама Мэгги не знала, что такое любовь и ласка, это не дает ей права вносить смуту в упорядоченную чужую жизнь.
Барт знал, как этому помешать. Надо всего-навсего объявить, что найти Бейли не удалось. И никому не удастся. Этот Мартин Бейли слишком ловко спрятал свои следы. А потом надо будет потихоньку направить ее карьеру в новое русло. И для этого убедить Мэгги в том, что она упиралась в тупик.
«Господи, – подумал он, горько усмехнувшись, – что такое подвиги Геракла по сравнению с моей задачей! Правда, это можно назвать подвигом любви. Я слишком долго ждал тебя, Мэгги. С твоим поручением покончено. Теперь я буду действовать в своих интересах».
Барт уже едва не нажал на стартер, как заметил большой синий «Вольво»-пикап, подъехавший к воротам углового дома. Из машины вышел мужчина. Мартин Бейли, догадался Барт. Высокий, лысеющий, в очках с золотой оправой. Он обошел машину и распахнул переднюю дверцу. Из машины вышла седая женщина. Без всякого сомнения, Луиза Бейли, урожденная Селвин. С заднего сиденья вышел молодой человек и помог выбраться молодой женщине на сносях. Женщина была высокая и рыжеволосая. Дочь Мэгги.
Ну вот, подумал Барт, вот ты и достиг своей цели.
Он прислушался к себе, ожидая прилива каких-то неиспытанных чувств. Вот, повторил он себе, перед тобой дочь Мэгги. Но ничего не почувствовал. Он думал, что его посетит нечто сверхъестественное. Но он ничего не почувствовал. Совсем ничего. Да, он много лет любил ее мать. Но что такое эта молодая женщина? Для него она – всего лишь имя, да и имя у нее чужое, не имеющее никакого отношения к ее родной матери. Какая-то Сара Луиза Бейли. Из семейства Бейли. Не имеющая ничего общего с Мэгги Кендал. Теперь, во всяком случае, не имеющая. И никогда не заимеющая. Ее связь с матерью оборвалась в первые минуты ее рождения. И навсегда.
Машина стояла довольно далеко, чтобы Барт мог как следует рассмотреть ее лицо. Он напряженно всматривался, жалея, что не захватил с собой бинокля. Но с ним был фотоаппарат. Барт сделал несколько снимков – муж помогает Саре Луизе подняться по ступенькам лестницы, родители ждут молодых наверху, предупредительно распахнув дверь. Когда дверь только отворилась, из-за нее выскочил черный коккер-спаниель и радостно кинулся к ногам Сары Луизы. Ее собачка, догадался Барт, которую она давненько не видела. Значит, она тут не живет, приехала в гости.
Дверь закрылась за семейством, ожидающим прибавления, Барт опустил фотокамеру. Он вдруг поймал себя на том, что по-идиотски улыбается в каком-то эйфорическом восторге. Он понял, в чем причина его неожиданного веселья. Мэгги вот-вот станет бабушкой! Лучшего аргумента в пользу перемены амплуа не придумаешь! Пусть теперь только заикнется о том, что ей рано играть матерей! А бабусю не желаете сыграть, мадам? Да, ее ждет удар. Она, конечно, такого не предполагала. А поворот, между прочим, вполне естественный. Мэгги называет себя фаталисткой. Ну что ж, приятно верить в судьбу, когда она все делает по-твоему.
Готовясь публично признать свое материнство, она шла на рассчитанный риск, но надеялась, что ее карьера в конечном итоге от этого только выиграет. Однако признать себя бабушкой она не сможет ни при какой погоде. Это совершенно исключается. Иначе от карьеры останутся одни воспоминания. Вот тебе и на! Тебе не удастся обзавестись дочкой без того, чтобы не стать бабушкой. Изволь получить в придачу внучку. Или внука. Поистине, чтобы заставить Мэгги отказаться от своей гениальной идеи, должно было бы произойти нечто невероятное. Но спасибо Саре Луизе – уж не знаю, как там теперь звучит ее фамилия, думал Барт, – спасибо и дай бог здоровья: она подготовила великолепную развязку.
На выезде из Лидса Барт заметил дорожный знак: Йетли – 12 миль». Отли, Икли, Батли, Шипли, Кийли, Гизли – эти названия, помнится, не раз упоминала Мэгги. И Йетли. Все эти городишки на краю йоркширских болот. Он не раздумывая повернул в сторону, в которую указывала стрелка. Ты права, Мэгги. Это судьба.
По обе стороны центральной улицы стояли жилые дома. Тут же встретились один или два универсальных магазина, рынок подержанных автомобилей, два гаража, школа, а за ней – горбатый мостик через речку Йет, выходивший прямо на старинную базарную площадь – центр города. Родного города Мэгги.
Интересно, англичане так же сентиментальны в отношении своих родных мест, как американцы? По Мэгги этого не скажешь. Она говорила, что не была здесь с тех пор, как уехала. Изменился ли городок с тех пор? – думал он, оглядываясь вокруг. По сторонам вперемешку стояли старые и новые дома. Но вот почтамт явно тот самый, что был при Мэгги.
Зайдя в телефонную будку, он раскрыл справочник. Хорсфилдов там было полно. Должно быть, распространенная в Йоркшире фамилия. Но как же определить, кто из них родители Мэгги? Хотелось бы взглянуть на них. Но по крайней мере, есть возможность познакомиться с городком. Место рождения – и смерти Мэри Маргарет Хорсфилд. Судя по всему, ее родителей тоже нет в живых. У Барта слошлось впечатление, что, когда Мэри Маргарет задумывала свой побег, они были уже немолодыми людьми. Теперь им где-то за семьдесят. Можно еще найти их церковь. Если она сохранилась.
Барт зашел в городскую библиотеку, где обнаружил кучу брошюрок с информацией об Йетли. История городка уходила корнями в XII век. Приходская церковь была построена в 1298-м. На протяжении веков население занималось шерстопрядением, пока появление новых материалов не вытеснило шерсть с рынка. Но городок не захирел, население достигло двадцати шести тысяч. В городе была школа первой ступени, которую посещала Мэри Маргарет, и девять церквей различных конфессий. В том числе – Конгрегация детей Господа. Барт выписал адрес, посмотрел по карте, которая висела на стене в библиотеке, где находится это место, и отправился на поиски.
