— А кто эти прекрасные дамы? – с улыбкой спросил мистер Бойд, такой же красивый и в самом расцвете сил, как его старшие братья-близнецы.
— Стелла, наша невеста, – ответил Ной, приобняв меня за плечо.
— И её сестра Ника, – представил Эл, потрепав Нику по голове.
Сестрички изобразили нечто вроде книксена – и бросились перебирать ёлочные игрушки, спугнув Нику. Она почему-то побледнела. Отошла на пару шагов, крепко сжимая в руках корзинку с отобранными ею украшениями, а потом и вовсе убежала из зала. Я уже пошла было следом, испугавшись, как бы она что-нибудь не выдумала, но меня остановил Эл.
— Я разберусь, – пообещал он и подмигнул.
Я тяжело вздохнула. Ника вошла в тот возраст, когда дети становятся невыносимыми – это мне было известно по собственному опыту, – и теперь никто не мог даже предположить, что происходит у неё внутри.
Несколько мгновений я смотрела вслед Элу, а потом сделала было шаг в сторону выхода, но Ной перехватил мою руку:
— Оставь. Он справится.
Я прикусила губу. Где бы получить гарантии!
Убедившись, что я не собираюсь бежать за Элом, Ной присоединился к своему дяде и принялся развешивать игрушки.
— А откуда вообще взялась традиция наряжать ёлку на новый год? – спросила я, подавая игрушки Ною, в то время как мистеру Бойду протягивали сразу три пары детских рук. Один только Райнер остался в стороне. С холодным выражением лица он сидел на полу в углу, уткнувшись в книгу.
В ответ на мой вопрос мистер Бойд усмехнулся:
— Да это Лиза из своего мира притащила. Она же как заняла место Богини, такого шороху навела! Календарь, часы, дни недели – всё нам заменила, как ей больше нравится. Местами даже бунты были.
— Бунты? – удивилась я.
— Люди привыкли жить в определённом темпе, изменение структуры времени многих взбудоражило. Но, конечно, никто не решился идти против Богини. Она просто являлась к недовольным и начинала с ними разговаривать. Вернее, разговаривал с ними Сумрак, у него особый дар убеждения, люди его слушают, открыв рты. Так что обошлось.
— Но причём тут Новый год и ёлка? – не поняла я.
— Так ведь сотню лет назад у нас не было такого календаря, к какому вы привыкли. И празднования Нового года у нас не было. Вообще, первый раз мы Новый год праздновали в Храме Золота. Никто не понимал, зачем нужны ёлки и стеклянные украшения, но послушно делали, как велела Лиза. Мару даже соорудили гирлянды из лампочек. А ребята из клана Дэраго выдували стеклянные игрушки.
— А потом? – спросила одна из девочек. Мистер Бойд пожал плечами:
— Всем понравился, праздник и прижился. Не сразу, конечно.
***
Ника
Больно. Как больно!
Конечно, я догадывалась, что у Эла с моей сестрой что-то есть, но ещё оставалась надежда, что он не всерьёз. Это ведь дракон. Довольно молодой дракон, а молодые драконы, как говорит мама Элизабет, не заинтересованы в женитьбе. Однако, когда Эл назвал Стеллу своей невестой, меня будто ножом по сердцу ударили. Едва сдерживая слёзы, я выскочила из зала и, взбежав наугад по лестнице, забилась в пыльный угол. Крупные солёные капли тут же потекли по моим щекам.
Послышались чьи-то шаги, и я крепче прижала коленки к груди. Будто от этого стану менее заметной. А когда увидела, что по лестнице поднимается Эл, то уткнулась носом в колени и закрыла глаза.
— Ник…
— Не надо меня успокаивать, – перебила я, не поднимая головы. – Уходи.
— Если ты не хочешь меня видеть…
Снова шаги.
Ушёл. Просто так взял – и ушёл!
Я не выдержала и зарыдала. Он не выходил у меня из головы с самой первой встречи! Думала о нём, видела во снах, приходила в академию, сидела на трибунах во время тренировок, а он вот так просто взял – и ушёл!
Почувствовав чьё-то приближение, я подняла голову. Эл вернулся, и в руках у него был большой тяжёлый плед.
— Я слышал, что у вас, у девочек, принято укрываться пледом и пить какао, когда вы грустите. Какао у нас, к сожалению нет, а пледов могу принести штук десять. Пойдёт?
Я невольно улыбнулась сквозь слёзы. Эл накрыл меня пледом и, заботливо подоткнув его между спиной и стеной, сел рядом.
— И чего слёзы льём?
Я отвернулась:
— Тебе будет неинтересно.
— Значит, дело в нас.
— В ком? – не поняла я и с любопытством глянула на Эла.
Он пожал плечами, смотря при этом прямо перед собой:
— В тебе, во мне… не знаю, Ной тоже участвует или у нас с тобой моногамная любовь?
Я, кажется, покраснела до самых кончиков ушей, но зато плакать точно перехотелось. Выждав несколько секунд молчания, Эл вздохнул:
— Ник, ты для меня сейчас самая ценная девочка во всех мирах, поверь. Я даже тройняшек не люблю так сильно, как тебя. У меня ведь сестёр родных нет ни одной, и мне было бы очень жаль потерять ту, которую так неожиданно приобрёл.
Слёзы снова навернулись на глаза – и я отвернулась, спрятав лицо в одеяло. Эл некоторое время молчал. А потом со вздохом обнял меня, сжав плечо.
— У тебя впереди, – тихо сказал он, – много лет учёбы в академии. Бок о бок с драконами. Среди них будет много достойных парней, я уверен.
Я кивнула.
— Это ничего не меняет, – продолжил он. – Но больше мне нечего тебе предложить. Я люблю Стеллу. С самой первой встречи. И с этим ничего не поделаешь.
— Я понимаю, – прошептала я, потому что голос дрожал от слёз. – Всё в порядке.
Он чуть отодвинулся, чтобы посмотреть мне в лицо, и уточнил:
— Уверена?
Я твёрдо кивнула.
— Если не появишься внизу через десять минут, пойду тебя искать, так и знай.
— Хорошо, – негромко ответила я.
Эл ушёл, и стало тихо. С тяжёлым вздохом я откинулась к стене и натянула одеяло по самый нос. Сидеть на полу в ещё не прогретом особняке действительно было холодно, но плед будто совсем не согревал меня. Всё тело знобило, и не совсем ясно было: то ли холод из-за сквозняка на полу, то ли он тянется из самого сердца.
