прыгнул и укусил Пончика-робота в нос. Та взвыла от боли и произнесла:
– Плохой Монго! Плохо!
– Так вот, Карл, – заговорила Лидди. Утешительница в образе супергероини в рекламном ролике должна была предстать как «профессор Лидди». Почему – не знаю. – Что вам больше всего нравится у «Верилюкскс. Друзей истинных любимцев»?
Передо мной поплыл абзац текста. Я проигнорировал его.
– Прежде всего, – сказал я, – мне нравится, насколько они обучаемы. Пончик-робот с нами всего несколько дней, но я научил её некоторым трюкам.
Граво выглядел недовольным и уже был готов остановить запись с тем, чтобы я вернулся к сценарию, но «профессор Лидди» ему не позволила.
– Вот как?
– Да, так, – подтвердил я. – Она несёт жутчайшую ахинею. Но когда я прошу её сидеть, она сидит. Если я велю ей идти за мной, она идёт. Она намного более послушна, чем Пончик настоящая.
– Эй, Карл! – возмутилась Пончик. – Не обижай меня.
Мы с Лидди рассмеялись.
– Так разве мы все не этого добиваемся? Разве не послушания?
– Что вы имеете в виду? – спросила Лидди.
– Напомните, как называется ваша материнская компания? «Связь Веритан»? Это не их производство?
Несколько секунд все молчали.
– Остановите запись. – Граво повернулся ко мне. – Я не знаю, где вы это могли слышать, но это абсолютная неправда. Да, «Веритан» – наша материнская компания, но мы функционируем независимо от них.
Я пожал плечами.
– Я не это слышал. Кто-то говорил, что ваша материнская компания выступает в поддержку рабства. Люди говорят, что в ваших игрушках спрятана следящая аппаратура.
Пончик вскинула голову. Свои тёмные очки она сняла и теперь смотрела на меня округлившимися глазами.
– Карл, что ты делаешь?
– Придерживайтесь сценария, хорошо? – сказал Граво. – Не будьте ослом. Ничто из сказанного вами в эфир не пойдёт, так зачем напрягаться?
– Ничто из сказанного мной здесь, – уточнил я. – А Подземелье – это другое дело, вы согласны?
– Что? – вскинулся Граво. – Что вы пытаетесь сказать? Пытаетесь шантажировать нас ради ящика с лутом? Это шутка? Или вы действительно думаете, что у вас что-то выйдет?
Я не имел понятия, стоят ли за производством игрушек «Верилюкскс» какие-то злые мотивы. Мордекай, как я предполагаю, думал, что здесь имело место отмывание денег или что-нибудь в этом роде. Если честно, мне было по барабану, что на самом деле. То, что происходило, было опасно. Тупо опасно. Я поставил бы на то, что всё, что передо мной разворачивалось, скоро забудется.
Мне лишь нужно было стащить Лойту с её поганой кушетки.
– Послушайте меня, обходчик… – начал Граво.
Мигнули лампы. Двое Утешителей пропали. Пол тряхнуло. В студии стало темно, затем она осветилась красными огнями. Помещение наполнил ужасающий скрежет.
– Предупреждение. Активируется система подавления огня.
Голос исходил из громкоговорителя.
Пончик вспрыгнула на моё плечо.
– Карл! Нас атаковали, Карл!
– Держись, – ответил я. – Будь готова ко всему.
– Здесь я не могу использовать заклинания!
Я кинулся к двери зелёной комнаты. Она открылась передо мной.
Кушетка у дальней стены была уничтожена взрывом. Я с глубоким облегчением выдохнул, увидев, что венецианское окно не пострадало.
Но тут же понял, что оно таки пострадало. По нему прошла громадная трещина, как от удара молнии. Теперь воду удерживало только силовое поле. Дерьмо, вот это дерьмо. Силовое поле держалось. Слава богу, слава вашему хренову богу.
«Э, нет, – подумал я. – Не богу. Кули. Спасибо тебе, Кули, за информацию».
– Карл, по-моему, это Пончик-робот взорвалась! – сказала Пончик, оглядываясь. – А где Лойта? Или она…
Пончик ахнула. Она увидела впечатанное в стену тело админа Подземелья. Подбежала. У маленькой Куа-тин не было левой руки и обеих нижних ног. Её ребризёр неведомым чудом ещё работал. Всё тело почернело. Она выглядела так, как будто её тушили в горшке с нефтью.
Но она не была мертва. Моё сердце забилось быстрее. Она не могла телепортироваться, для этого её хозяевам нужно было сначала снизить уровень защиты. А если они это сделают, окно лопнет, и мы с Пончиком умрём.
Я понял: «Борант» стоит перед выбором. Там Лойту вылечили бы в секунды, но только после телепортации. Спасать админа низшего звена или двух обходчиков высших уровней?
Я глянул вниз на изувеченную женщину и улыбнулся.
– Ты… Это сделал ты, – выдохнула она.
– О чём ты говоришь? – отозвался я. – Это несчастный случай. Взорвался робот. Ведь это ты настояла на применении самоуничтожения. Я был в другом помещении. Не имею представления, почему он взорвался. Сама видишь, какую ошибку вы совершили.
Снаружи, за разбитым окном, появились многочисленные огни; они мчались в сторону подлодки. Это были корабли, которые торопились к трейлеру для ремонта. Но у них не было шансов успеть.
– Вы не выиграете, – прошептала Лойта, булькая пеной. Бесцветная жидкость лилась из её рта и жабр. – «Цветение» победит. Вас забудут.
– Лойта, мелодраму никто не любит, – сказал я, когда Куа-тин умерла.
«Кули. Я знаю, что ты не сможешь это прочитать, но хочу, чтобы и ты, и всякий будущий читатель знали, что я использовал информацию из абзаца, написанного тобой, чтобы запланировать первый шаг. Если бы не твои слова, мне не хватило бы знания и уверенности, чтобы действовать. То, что я сегодня сделал, я сделал ради тебя и ради маленькой девочки по имени Бонни. Жалею я только об одном. О том, что мой первый шаг был маленьким, и я ещё не знаю, проживу ли достаточно долго для того, чтобы сделать второй.
Но если мне удастся этот второй шаг, пожалуйста, прости меня. То, что я буду делать с этой минуты, я буду делать исключительно ради себя и мои людей. Пока я жив, я буду делать всё, что в мои силах, чтобы эти твари сгорели в аду.
Им меня – хрен сломать» (прим. обходчика Карла, изд. 25).
Глава 19
У ремонтной бригады ушло всего около тридцати секунд на то, чтобы устранить поломки. Как только субмарина была приведена в порядок, мы с Пончиком телепортировались с неё. Но не вернулись в наше личное пространство, что меня не удивило. А удивило место назначения.
Входим в клуб «Десперадо».
Мы попали в маленький, захламлённый кабинет. За покрытым бумагой столом сидел высокий мужчина. Скрытая тенью фигура была одета в тёмный плащ с капюшоном, который сверхъестественным образом скрывал мрачное, наводившее на мысль о жнеце[151] лицо. Его руки, единственные открытые части тела, были тёмными. Тёмно-пурпурными, почти чёрными. Удлинённые пальцы можно было бы счесть почти эльфийскими, хотя его рост показывал, что с эльфами он отнюдь не в родстве.
Стены кабинета были обиты деревянными
