Глава 11
Христианство
Христиане полностью согласны с версией сотворения мира, описанной в иудейской Книге Берейшис. Собственно, Книга Бытия, входящая в состав христианской Библии, – это и есть Книга Берейшис. Небольшие разночтения существуют лишь из-за разницы в переводах. Во-первых, сама Книга Берейшис, как и весь Ветхий Завет, сохранилась в многочисленных рукописях на разных языках. И при составлении, например, русской православной Библии в разное время использовались разные источники. Долгое время Библии в России издавались в переводе на церковнославянский язык с греческого текста (среди них Елизаветинская Библия, отпечатанная в 1751 году, в правление императрицы Елизаветы Петровны). Сегодня Синодальный перевод выполнен на основе так называемого масоретского текста – записанного древнееврейским алфавитом и канонизированного раввинистическим иудаизмом. Во-вторых, даже при использовании одного и того же первоисточника разные переводы на русский язык, естественно, отличаются друг от друга.
По совокупности этих двух обстоятельств, например, в переводе Торы, выпущенном издательством «Мосад рав Кук», говорится: «И сотворил Б-г рыб больших и все существа живые, пресмыкающихся…»{834} В Елизаветинской Библии этот же текст звучит так: «И сотвори Бог киты великия, и всяку душу животных гадов…» А в современном Синодальном переводе он получил следующий вид: «И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся…»{835} Но разница между «большими рыбами» и «китами великими» была бы значима в труде по биологии или океанологии. А для библейских текстов такого рода мелкие разночтения не играют особой роли.
Поэтому во всем, что касается базовой истории сотворения мира, христиане полностью согласны с иудеями. А вот относительно даты его сотворения они до сих пор не договорились даже между собой. Впрочем, уже в первые века христианства было понятно, что определить не то что день, но хотя бы год или даже век творения можно лишь очень приблизительно. В основном подсчеты опирались на следующие соображения. Ранние христиане нередко уподобляют Иисуса Христа Адаму{836}. Адам был создан на шестой день, значит, Иисус тоже должен был прийти в мир на шестой день, но день не астрономический, а Божественный. В Ветхом Завете о Боге сказано: «…пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний»{837}. Та же мысль звучит и в Новом Завете: «…у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день»{838}. Соответственно, шестой день Бога – это шестое тысячелетие от Сотворения мира. Именно в середине этого тысячелетия и должен был родиться Христос. В середине, потому что и Адам ведь появился, согласно Книге Бытия, не в начале дня, а после того, как «создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их»{839}. Таким образом, рождение Иисуса Христа достаточно округленно датировали 5500 годом от Сотворения мира.
Взяв эту дату как базовую, хронисты пытались уточнять ее, используя счет упомянутых в Библии поколений. Но если этнографы обычно отводят на одно поколение от 25 до 30 лет, для людей из Книги Бытия такая система не работает. Ведь некоторые из них жили по многу столетий, что, вероятно, сказалось и на репродуктивном возрасте. Указанная в Библии продолжительность жизни ее героев ничего не дает, потому что отцы и дети пересекаются во времени и простое суммирование невозможно. К тому же эти числа имеют разночтения в разных сохранившихся текстах Ветхого Завета, а для некоторых персонажей они вообще не указаны. Кроме того, слово «родил» в Библии не всегда означает непосредственное отцовство – иногда имеется в виду, что один человек был предком другого. А слово «сын» может означать и более отдаленного потомка… Короче говоря, любые подсчеты были заведомо субъективными. Так, знаменитая Хроника Иеронима[230] считает годом Сотворения мира 5201 год до н. э. А некоторые хронисты вообще не уложились в рамки шестого тысячелетия: например, Беда Достопочтенный[231] называет 3952 год до н. э.{840}
Русская православная церковь использует дату 5509/5508 год до н. э., но это не каноническое утверждение. Михаил Ломоносов писал по этому поводу: «Кажется кому противна долгота времени и множество веков, требуемых на обращение дел и произведение вещей в натуре больше, нежели как принятое у нас церковное исчисление, тот возьми в рассуждение: 1) что оно не догмат веры, ниже узаконение, утвержденное соборами… ‹…› Сверх сего между нашими христианскими хронологами нет в том согласия; например, Феофил, епископ Антиохийский, полагает от Адама до Христа 5515 лет, Августин 5351, Иероним 3941[232]»{841}. Хотя Ломоносов и предлагает без лишнего пиетета относиться к датам Сотворения мира, он не отвечает на собственный же вопрос: как «произведение вещей в натуре» могло уложиться в столь короткий срок? Потому что в любом случае датировка, используемая христианскими богословами, слишком сильно не согласуется с той, о которой говорят геологи, биологи и астрофизики.
Христианство значительно моложе иудаизма, между созданием Книги Бытия и рождением Иисуса Христа прошло не меньше 1000 лет[233]. Первые христианские теологи были уже знакомы и с трактатами Аристотеля «О небе» и «Физика», и с работами античных астрономов, вычислявших диаметр земного шара, и с трудами по естественной истории. Ученые Античности имели представление о сроках, которых потребовало бы геологическое и биологическое развитие земли. Диодор Сицилийский[234] писал:
«…в начале мироздания земля и небо имели один и тот же вид, так как их природа была перемешана; затем, когда они отделились друг от друга, мир получил все видимое в нем устройство, воздух же оказался в постоянном движении, и огневидная часть его устремилась в высшие сферы, так как все, имеющее такую природу, поднимается вверх из-за легковесности; поэтому солнце и остальное множество звезд оказались вовлеченными в общий круговорот; напротив, все то, что было илистым, грязеподобным вместе с примесью влаги, по причине тяжести осталось пребывать в том же самом месте. И так как все это постоянно вращалось вокруг себя и уплотнялось, то из влаги возникло море, из более твердых элементов возникла суша, которая была глинистой и совершенно мягкой. Как только она приняла солнечный жар, сначала стала плотной, а затем вследствие внутренней теплоты поверхность земли оказалась в состоянии брожения, и она во многих местах набухла от влаги, и возникали гниения, защищенные тонкими пленками; это можно видеть еще и теперь в болотистых и низменных местах, когда после охлаждения земли воздух внезапно без каких-либо постепенных изменений становился очень жарким. Так как влажности рождали жизнь с помощью тепла указанным способом, то ночью живые существа получали пищу из выпадающего из атмосферы тумана, а днем становились твердыми вследствие сильной жары. Наконец, когда зародыши получали окончательное созревание и так как пленки тщательно нагревались и разрывались, повсюду появлялись различные формы живых организмов. Из них те, которые приняли большую часть тепла, устремились в высоту и стали пернатыми; те, которые сохранили земную природу, были отнесены к разряду пресмыкающихся и других земных животных, а те, которые получили природу влажной среды, собрались в подходящем для них месте и получили название водоплавающих»{842}.
