Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). – СПб., 1890–1907.
4. Топчий А. Т., Топчий Р. А. Г. Н. Потанин, М. Г. Васильева, переписка. («Мне хочется служить Вам, одеть Вас своей любовью») // Под ред. Ю. М. Гончарова Современное историческое сибиреведение XVII – начала XX вв.: Сборник научных трудов. – Барнаул: Аз-Бука, 2005.
5. Уткина А. Мои встречи и знакомство с Григорием Николаевичем Потаниным // Сибирская старина. – 1994.
Государственный оптический институт (1952, Евдокимов)
Тучков пер., 1
«12-го [сентября 1721 года], после обеда, маски… поехали кататься на разных судах, из которых многие могли вместить до ста человек и были снабжены большими русскими качелями, так что во время плаванья всякий, кто имел охоту, мог качаться. Его королевское высочество с своею свитою, а царь и царица со многими дамами и кавалерами имели свои особые суда с качелями. <…> В этом порядке все маски отправились к князю Меншикову, который угощал их в своем саду. Там оставались до вечера, когда наконец всякий мог свободно ехать домой»[261].
Так 22-летний камер-юнкер Фридрих Берхгольц, записывавший в дневник каждый день своей жизни при дворе Петра I в 1720-х годах, вспоминал грандиозный маскарад, посвященный миру со Швецией и длившийся целых восемь дней, в течение которых все участники под штрафом 50 рублей не имели права показываться без масок.
Роскошный дворцовый сад Меншикова, видавший множество пышных празднеств, располагался именно здесь. По значимости он соперничал с царским Летним садом, за ним ухаживали 67 садовников и десятки крепостных, умудрившихся для увеселения часто бывавшего тут Петра I вырастить здесь, в северном климате, дыни.
Тучков переулок, 1
Светлейший князь Александр Меншиков, бывший главным приближенным Петра I, а после его смерти фактически управлявший государством, возведя на престол Екатерину I, лишился всего, в том числе и дворца с этим великолепным садом, попав в опалу через 6 лет после описанного маскарада, уже при Петре II.
Дворец был передан Кадетскому корпусу, из знаменитого сада выкопали множество деревьев для быстрого устройства парка у Летнего дворца (на месте нынешнего Михайловского замка). Разоренный сад, еще недавно бывший столичным чудом, использовался для прогулок кадетов и вскоре зарос.
В 1920-х на дрова были вырублены последние деревья меншиковского сада, а в 1950-х здесь, где когда-то кутил Петр I и неделями длились гремевшие на весь мир маскарады и пиршества, было воздвигнуто одно из зданий Государственного оптического института.
Список источников
1. 1929 План Ленинграда // www.retromap.ru
2. 1947 План-схема Ленинграда // www.retromap.ru
3. Беркгольц или Берхгольц, Фридрих-Вильгельм // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). – СПб., 1890–1907.
4. Берхгольц, Фридрих Вильгельм // Русский биографический словарь: в 25 т. – СПб. – М., 1896–1918.
5. Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главных деятелей. T. 1–7, 1873–1888.
6. Куракин Б. И. Гистория о Петре I и ближних к нему людях. 1682–1695 гг. // Русская старина, 1890. – Т. 68. – № 10.
7. Никитенко Г. Ю., Соболь В. Д. Дома и люди Васильевского острова. – Москва, ЗАО «Центрполиграф», 2008.
Казанский собор (1811, Воронихин)
Казанская пл., 2
«Как-то (в [18] 50-х гг.) я говел и пошел исповедоваться в Казанский собор. После исповеди подхожу к столу для записи своей фамилии в исповедную книгу. Дьякон меня спрашивает:
– Фамилия ваша, чин и звание.
– Рубинштейн, артист.
– Что же это вы, в театре служите?
Я говорю: „Нет“.
Дьякон в недоумении, да и я в недоумении. Помолчали оба.
– Да я артист-музыкант.
– Так, понимаю. Да вы на службе? – допытывается дьякон.
– Я повторяю вам, что нет, не служу.
– Да кто же вы такой? Как записать-то вас?
И этот допрос продолжался несколько минут. Не знаю, чем бы он кончился, только дьякону пришла мысль спросить меня:
– Да кто же, позвольте узнать, будет ваш родитель, родитель кто будет?
Я говорю:
– Купец второй гильдии.
– Ну, вот теперь и знаем, кто вы, – обрадовался отец дьякон. – Вы, стало быть, сын купца второй гильдии, так это мы и запишем»[262].
Казанская площадь, 2
Здесь, в Казанском соборе, с величайшим русским пианистом и композитором Антоном Рубинштейном произошел этот курьезный пытливый допрос, который, однако, имел важные последствия для всей русской музыки.
27-летний артист, выйдя из храма, задумался о том, что в России не существует такой профессии, как музыкант, а ведь нередко это ремесло определяет все существование человека. Положив жизнь на алтарь искусства, содержа с помощью музыки себя и свою семью, он даже не знал, как назвать себя, к какому классу причислить. Так, бродя между колонн величественного собора, Рубинштейн пришел к мысли о необходимости создания подходящего звания для всех свободных художников.
Чтобы претворить эту идею в жизнь, он, заручившись покровительством великой княгини Елены Павловны, учредил Русское музыкальное общество, при котором в 1862 году была открыта первая российская консерватория, директором, дирижером и профессором в которой стал, конечно же, главный вдохновитель – сам Антон Рубинштейн.
Диплом консерватории, наконец-то, давал музыканту звание, а вместе с ним и права, и общественное положение.
Список источников
1. Баскин В. Факты из жизни Рубинштейна // Ежемесячные литературные приложения при журнале «Нива» на 1894 г. за сентябрь, октябрь, ноябрь и декабрь, С-Петербург, Издание А. Ф. Маркса, 1894.
2. Высочайше утвержденный устав музыкального училища при Русском музыкальном обществе // Полное собрание законов Российской империи, собрание второе. – CПб.: Типография II отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1863. – Т. XXXVI, отделение второе, 1861, № 37491. – С. 358–360.
3. Моллер Е. Общественная жизнь в Петербурге // Русское слово. – 1859. – № 6.
4. Рубинштейн Антон Григорьевич // Большая советская энциклопедия: [в 30 т.] / под ред. А. М. Прохоров – 3-е изд. – М.: Советская энциклопедия, 1969.
5. Финдейзен Н. Ф. Очерк деятельности С. – Петербургского отделения Императорского Русского музыкального общества (1859–1909). – СПб.: тип. Гл. упр. уделов, 1909.
Комплекс Придворного конюшенного ведомства (1840, Буржуа)
Грибоедова наб. к., 3 / Конюшенная пл., 2 а
«Вера Федоровна любила нашу квартиру, ей нравился старинный дом на углу Конюшенной площади и Екатерининского канала (ныне канал Грибоедова), громадные ворота во двор, маленькая невзрачная дверь в так называемую парадную лестницу, которая очень плохо оправдывала свое пышное название: лестница была ужасающая, какую только и можно было встретить, что в старом Питере. Еще более невзрачная дверь в квартиру – и вы попадали в переднюю, а затем в прекрасную комнату – гостиную. Три больших окна смотрели из нее на
