слышится веселый говор и смех детей его умершего слуги, к которым он относится с трогательной любовью и сердечной заботливостью»[275].
В этом небольшом трехэтажном доме последние 35 лет своей жизни провел писатель Иван Гончаров, написавший здесь «Обрыв» и здесь же и скончавшийся от воспаления легких в 1891 году.
Дом принадлежал дипломату Михаилу Устинову, а после его смерти перешел к его сыну, тоже Михаилу, который отказывался брать с Гончарова бóльшую плату за квартиру, чем назначил его отец, и тем самым уступал ее писателю в 4 раза дешевле стоимости.
Современники вспоминали, что Гончаров, имевший в расцвете своей литературной деятельности множество знакомых и редко проводивший вечера дома, теперь «жил одиноким, почти анахоретом, в довольно скучной обстановке, все время в одной и той же сумрачной квартире на Моховой, во дворе, в первом этаже; в которую не проникало солнце»[276]. Писатель отказывался от посещения даже тех литературных вечеров, где чествовали его собственные произведения и, казалось, стал походить на самого знаменитого из созданных им персонажей – Обломова.
Больше всего в этом доме писатель любил свой кабинет. Он был скромный, небольшой, наполненный безделушками и подарками друзей и поклонников, а письменный прибор, украшавший рабочий стол, был подарен Александром III. Был там и диван, который, по словам писателя Ясинского, «служил натурщиком обломовскому дивану»[277].
Моховая улица, 3
Когда на закате жизни Гончарову предложили переехать куда-нибудь за город, чтобы отдохнуть и набраться сил, он сказал: «Я бы, пожалуй, поехал, если бы меня свезли в моем кабинете. Как иной не может разлучиться с женою, умирает от скуки, так я не могу разлучиться с моим кабинетом»[278]. Стоит ли говорить, что 79-летнему литератору так никуда уезжать и не пришлось.
Список источников
1. Бабинцев С. М. Литературные памятные места Ленинграда // Лениздат, 1968.
2. Дубин А. С., Бройтман Л. И. Моховая улица. – Москва, ЗАО «Центрполиграф», 2004.
3. Кони А. Ф. Петербург. Воспоминания старожила. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2003.
4. Некролог // Исторический вестник. Историко-литературный журнал. СПб. Типография А. С. Суворина. 1891. Т. 46.
5. Соловьев Е. А. Иван Гончаров. Его жизнь и литературная деятельность // Кантемир. Белинский. Добролюбов. Писарев. Гончаров: Биогр. повествования / Сост., общ. ред. и послесл. Н. Ф. Болдырева. – Челябинск: «Урал», 1997. – (Жизнь замечательных людей. Биографическая б-ка Ф. Павленкова; Т. 20).
6. Фокин П. Е. Гончаров без глянца // Амфора, 2013.
Дворец вел. кн. Павла Александровича (1887, Месмахер)
Английская наб., 68 / Галерная ул., 69
«Дмитрий и я жили с отцом в Санкт-Петербурге во дворце у Невы. Прямоугольный, огромный, он был выстроен в неопределенном стиле неопределенной эпохи; его разные части и крылья окружали просторный внутренний дворик. Из окон на фасаде второго этажа открывался широкий вид на Неву, который летом оживлялся плавающими по реке кораблями.
Дмитрий и я жили с нашими нянями и слугами в покоях на втором этаже. Эта анфилада комнат, наши детские владения, была совершенно изолирована от остальной части дворца. Это был наш собственный мирок, в котором „правили“ наша английская няня Нэнни Фрай и ее помощница Лиззи Гроув.
Они привезли с собой в Россию все обычаи своей родной страны. Они установили в детской свои собственные понятия и принципы и имели абсолютную власть не только надо мной и моим братом, но и над бесчисленной свитой русских горничных, лакеев и нянек.
До шестилетнего возраста я едва могла выговорить слово по-русски – ближайшее окружение и члены семьи разговаривали с нами по-английски. <…>»[279].
Английская набережная, 68
Именно этот дворец у Невы и эти окна второго этажа вспоминает Мария Павловна, внучка Александра II. Тут прошли недолгие годы беззаботного детства Марии и ее брата Дмитрия, проведенные среди нянек и горничных в отделенных от остальных, детских залах огромного здания.
Мария родилась здесь же, весной 1890 года, всего через год после завершения архитектором Месмахером переделки купленного у потомков барона Штиглица дома для новых хозяев – августейших молодоженов великого князя Павла Александровича, сына Александра II, и великой княгини Александры Георгиевны, дочери греческого короля Георга I. 18-летняя смешливая и добродушная принцесса и серьезный, задумчивый князь на 10 лет старше ее, сочетались браком по любви, мечтая об ожидавшей их здесь, в этом дворце, счастливой семейной жизни.
<…>
Кто сердце девы молодой
Впервые трепетать заставил?
Не ты ли, витязь удалой,
Красавец, царский конник, Павел?
Созданий сказочных мечту
Твоя избранница затмила,
Трех поколений красоту
Дочь королевы совместила.
Суля чете блаженства дни,
Пред ней уста немеют наши,—
Цветов, влюбленных, как они,
Двух в мире не найдется краше.[280]
Недолго очаровательной греческой принцессе, воспетой ко дню своего бракосочетания Афанасием Фетом, довелось наслаждаться в своем новом дворце на Неве спокойной и размеренной семейной жизнью, наполненной уютными посиделками в библиотеке у камина с мужем, отдыхавшим от командования Конным полком, играми с озорной малышкой-дочерью и общением с самыми близкими из императорской семьи друзьями – великим князем Сергеем Александровичем и его женой Елизаветой Федоровной.
Всего через полтора года после появления на свет Марии 21-летняя Александра скончалась во время преждевременных родов своего второго ребенка Дмитрия. Свидетелями трагедии стали и лучшие друзья пары – Сергей и Елизавета, помогавшая выходить недоношенного ребенка, а впоследствии заменившая ему и его сестре мать.
Жизнь в стенах этого дворца изменилась навсегда. Малыши, окруженные прислугой, видели отца дважды в день, когда он поднимался в детскую, чтобы пожелать им доброго утра и спокойной ночи, сдержанно проявляя свою любовь и нежность. Радости встреч с отцом и большие праздники – вот и все события взрослого мира, доступные смотрящим из этих окон на проходящую в городе жизнь ребятам. Редкие гости, подчиняясь чувству долга, иногда заглядывали перекинуться парой слов с няней в комнаты несчастных «сирот» при живом отце – репутация Павла, закрутившего роман с разведенной женой своего бывшего подчиненного Ольгой Пистолькорс, стремительно катилась вниз. Когда Марии было 6, а Дмитрию 5 лет, Ольга родила Павлу сына, а еще через несколько лет пара вступила в морганатический брак, лишивший Павла всех должностей и привилегий, возможности жить в России, и самое главное – детей.
Опекунами Марии и Дмитрия стали так много значившие в жизни их родителей Сергей и Елизавета,
