помещалась Аннушка; за перегородкою же повар Блэз с камердинером. Кровати были тяжелые, оконные завесы плотные»[270].
Пушкин позже часто останавливался здесь, причем выбирал всегда состоявший из двух комнат десятый номер, который был намного хуже других. Именно здесь он работал над «Евгением Онегиным», за 3 недели написал «Полтаву», принимал друзей, играл в карты, продуваясь в пух и прах – в общем, жил как дома: «Оставаясь дома все утро, начинавшееся у него поздно, он, когда был один, читал, лежа в постели, а когда к нему приходил гость, он вставал с своей постели, усаживался за столик с туалетными принадлежностями, обтачивал и приглаживал свои ногти, такие длинные, что их можно назвать когтями»[271].
В последний раз поэт останавливался здесь в 1831 году с молодой женой, перед тем как арендовать собственное жилье.
Список источников
1. Вересаев В. В. Пушкин в жизни. Спутники Пушкина // АСТ, 2012.
2. Кириков Б. М. Улица Большая Конюшенная. – М.: Центрполиграф, 2003.
3. Кириков Б. М. Улица Желябова – Большая Конюшенная. – Товарищество «Свеча», Ленинград, 1990.
4. Осповат А. Л., Котрелев Н. В. Аксакова (урожд. Тютчева) Анна Федоровна // Русские писатели 1800–1917. Биографический словарь / П. А. Николаев (гл. ред.). – М.: Сов. энциклопедия, 1989.
5. Тынянов Ю. Н. Пушкин. М., Художественная литература, 1987.
6. Тютчева А. Ф. При дворе двух императоров (воспоминания и фрагменты дневников фрейлины двора Николая I и Александра II) // Мысль, 1990.
7. Юсупов Ф. Ф. Конец Распутина – Париж, 1927.
8. Юсупов Ф. Ф. Мемуары – М.: «Захаров», 2011.
Доходный дом Тупикова (1874, Варгин)
Декабристов ул., 27 / Крюкова наб. к., 6–8 / Глинки ул., 3–5
«Мы занимали квартиру № 66 в большом старом доме на Крюковом канале. Дом больше не существует, он разрушен немецкой бомбой… Это был четырехэтажный дом. Мы жили на третьем этаже, и в течение некоторого времени квартиру над нами снимала Карсавина. По другую сторону канала стояло очень красивое желтое здание в стиле ампир, похожее на виллу Медичи в Риме; к сожалению, это была тюрьма. <…>
Наша квартира была обставлена в обычном викторианском стиле – с обычной плохой окраской, с мебелью обычного цвета mauve и т. д., но с необычно хорошей библиотекой и двумя большими роялями. Однако воспроизводить все это в памяти не доставляет мне удовольствия. Я не люблю вспоминать свое детство, и из всей нашей квартиры лучше всего запомнились мне четыре стены нашей с Гурием комнаты. Это было подобием каморки Петрушки, и большую часть времени я проводил там. Мне разрешалось выходить на воздух лишь после того, как родители давали освидетельствовать меня врачу. Меня считали слишком слабым для участия в каких-нибудь спортивных занятиях или играх, когда я бывал вне дома. Я подозреваю, что даже моя нынешняя ненависть к спорту вызвана тем, что в юности я был лишен этих занятий, возбуждавших во мне зависть.
Улица Декабристов, 27 / набережная Крюкова канала, 6–8 / улица Глинки, 3–5
Новая жизнь началась для меня после смерти отца, когда я стал жить в большем соответствии с собственными желаниями. Я даже однажды покинул наш дом, оставив матери традиционную записку о том, что жизнь в квартире № 66 на Крюковом канале для меня невозможна»[272].
Здесь, в огромном доходном доме Тупикова (он занимает квадрат между улицами Глинки, Декабристов и набережной Крюкова канала и представляет из себя комплекс строений, объединенных общими адресом и сообщающимися проходными дворами, открывающими выход на все три улицы) в девятикомнатной квартире на 3-м этаже окнами на канал прожил первые 27 лет своей жизни Игорь Стравинский. Дом не навсегда исчез под ударом бомбы, как думал композитор, а вскоре был восстановлен.
И в 1962 году, спустя 48 лет жизни в эмиграции, Стравинский сам приехал сюда к племяннице, в дом своего детства, в дом, где умер в 1902 году его отец, куда, несмотря на желание сбежать, возвращался он то к больной матери, то к новоиспеченной жене. В дом, где 40 лет прожил (и умер здесь же) друг семьи и сосед – дирижер Эдуард Направник. Где в гостях бывали Достоевский (Игорь правда тогда еще не родился), Римский-Корсаков (он давал здесь Игорю уроки фортепиано 2 раза в неделю) и, конечно, все артисты Мариинского театра, в котором пел отец композитора. Приехав в СССР с гастролями по случаю своего 80-летия, композитор навестил никогда не встречавшихся с ним, но очень ждавших его родственников, живущих теперь в бывшей квартире Направника (старая была слишком велика). Стравинского с женой встретила Ксения, племянница Игоря, дочь его брата, со своей семьей, самым юным членом которой был 4-летний внук Игорь. Своего тезку композитор называл своим праплемянником.
Волнительный домашний ужин должен был продлиться полтора часа, но впервые встретившиеся родственники просидели в этих стенах, вот уже 80 лет связанных с их фамилией, целых четыре.
«Все должно было радовать Игоря Федоровича, должно было предстать перед ним наилучшим образом. <…>…Еда должна быть сугубо домашняя. <…> Итак – пирожки с капустой, пирог с яблоками, домашнее варенье и, конечно, вино, водка и всякие закуски. <…> Сохранились кое-какие вещи – бронза, книжные шкафы, фарфор, портреты и др., – которые принадлежали его родителям и которые ему, без сомнения, приятно будет увидеть как напоминание о детских и юношеских годах. Все лишнее убиралось. На столе в импровизированной гостиной было положено кое-что из материалов семейных архивов»[273].
Встречая свой девятый десяток, великий композитор разглядывал сувениры прошлого, к которым относился и этот дом. Из окна вместо тюрьмы, которую он видел в детстве, на него смотрел Дворец культуры имени Первой пятилетки. Город изменился, изменилась страна. «Все совсем не то, и вместе с тем это – Крюков канал с знакомой решеткой…»[274]
Список источников
1. Беляева Г. И. Прогулки по старой Коломне. – Москва, ЗАО «Центрполиграф», 2009.
2. Старая Коломна. – Путеводитель, Санкт-Петербург, Администрация Адмиралтейского района, 2004.
3. Стравинская К. Ю. Приезд И. Ф. Стравинского в СССР. (IX–X 1962 г.) // Открытый текст (Нижегородское отделение Российского общества историков – архивистов) http://www.opentextnn.ru/music/personalia/stravinsry/index.html@id=3566
4. Стравинский И. Ф. Диалоги // Музыка, 1971.
Особняк Устинова (1876, Шретер)
Моховая ул., 3
«В конце [Моховой], в доме № 3, поселился в пятидесятых годах Иван Александрович Гончаров. <…> Старый холостяк, он обитает тридцать лет в маленькой квартире нижнего этажа, окнами на двор, наполненной вещественными воспоминаниями о фрегате „Паллада“. В ней бывают редкие посетители, но подчас
