Читаем без скачивания Стихотворения - Николай Языков

ЭЛЕГИЯ

"В Гаштейне общий стол невыносимо худ,"

                   В Гаштейне общий стол невыносимо худ,                   А немец им вполне доволен! Много блюд,                   И очень дешево! Он вкуса в них не ищет,                   И только будь ему недорога еда:                   Он всякой дрянью сыт — и как он рад, когда                   С нее же он еще и дрищет!

ГОРА

                     Взойди вон на эту безлесную гору,                     Что выше окружных, подоблачных гор;                     Душе там отрадно и вольно, а взору                     Оттуда великий, чудесный простор.

                     Увидишь недвижное море громадных                     Гранитных, ледяных и снежных вершин,                     Отважные беги стремнин водопадных,                     Расселины гор, логовища лавин,

                     Угрюмые пропасти, полные мглою,                     И светлые холмы, поляны, леса,                     И грады, и села внизу под тобою;                     А выше тебя лишь одни небеса!

ИЗРЕЧЕНИЕ А. Д. МАРКОВА

                    Любил он крепкие напитки, и не мало;                    В свободные часы он их употреблял;                    Но был всегда здоров и службу исполнял                    Добропорядочно, — и дело не стояло                    За ним; был духом тверд, глубокомыслен; слов                    Не тратил попусту; но речью необильной                    Умел он действовать решительно и сильно.                    При случае умы своих учеников                    Он ею поражал, как громом: так однажды,                    Палимый жаждою, он воду пить не стал —                    Другой Катон в пустыне! — и сказал,                    Поморщившись: "Вода не утоляет жажды".

МОРЕ

                   Струится и блещет, светло, как хрусталь,                   Лазурное море; огнистая даль                   Сверкает багрянцем, и ветер шумит                   Попутный: легко твой корабль побежит;                   Но, кормчий, пускаяся весело в путь,                   Смотри ты, надежна ли медная грудь,                   Крепки ль паруса корабля твоего,                   Здоровы ль дубовые ребра его?                   Ведь море лукаво у нас: неравно                   Смутится и вдруг обуяет оно,                   И страшною силой с далекого дна                   Угрюмая встанет его глубина,                   Расходится, будет кипеть, бушевать                   Сердито, свирепо — и даст себя знать

НИЦАРКЕ

                           Если б ты была Юнона,                           А любовник твой Зевес,                           Сад твой, милая Миньона,                           Походил бы не на лес:                           В нем не ландыши простые                           Осеняла б тень дубов,                           А блистательно-живые                           Иакинфы золотые —                           Драгоценности садов

К. К. ПАВЛОВОЙ

"Забыли вы меня! Я сам же виноват:"

                    Забыли вы меня! Я сам же виноват:                    Где я теперь, зачем меня взяла чужбина?                    Где я перебывал? Вот он Мариенбад,                    Ганау, старый Диц, его тенистый сад;                    Вот рейнских берегов красивая картина,                    Крейцнах и черные сараи и гофрат,                    Полковник, колесо, Амалия и Пина!                    Вот край подоблачный! Громады гор и скал,                    Чудесные мосты, роскошные дороги,                    Гастуна славная, куда я так желал…                    Вот Зальцбург, и Тироль, и Альпов выси строги,                    Их вечный лед и с них лиющийся кристалл,                    Кричат орлы и скачут козероги,                    И ветер осени качает темный лес!                    Вот и Ломбардия! Веселые долины,                    Румяный виноград, каштаны и раины,                    Лазурь и пурпуры полуденных небес!                    Великолепные палаты и столбницы                    Над ясным зеркалом потоков и озер!                    Часовни странные, пугающие взор,                    Канюки, и калек и нищих вереницы,                    Ватага южных ведьм, красавицы-девицы…                    Вдали концы швейцарских гор!                    Вот Комо! Берега с прозрачными домами!                    Вот площадь и фигляр, махающий руками!                    И пристань, озеро, и в чистоте зыбей                    Колеблются цвета расписанных ладей                    И белых парусов играющие плески;                    На площади народ гульливой и живой,                    Италии народ певучий, удалой,                    И деревянные тедески!                    Вот пасмурный Милан с поникшей головой,                    Турин и Пиемонт гористый! Вот Савона!                    Отважный путь лежит над бездной, на тычке!                    И вот он островок, чуть видный вдалеке,                    Как облачко на крае небосклона,                    Не важный на морях, но важный на реке                    Времен, где он горит звездой Наполеона!                    Вот Ница — вот где я! Вот город и залив,                    Приморские сады лимонов и олив,                    И светлый ряд домов с заезжими гостями,                    И воздух сладостный, как мед!                    О много, много стран, в мой длинный, черный год,                    Я видел скучными глазами!                    Скитаюсь по водам целебным, и, — увы!                    Еще пью чашу вод! Горька мне эта чаша!                    Тоска меня томит! Дождусь ли я Москвы?                    Когда узнаю я, что делаете вы?                    Как распевает муза ваша?                    Какой венок теперь на ней?                    Теперь, когда она, родная нам, гуляет                    Среди московских муз и царственно сияет!                    Она, любезная начальница моей!

МОРСКОЕ КУПАНЬЕ

                    Из бездны морской белоглавая встала                    Волна, и лучами прекрасного дня                    Блестит подвижная громада кристалла,                    И тихо, качаясь, идет на меня.                    Вот, словно в раздумье, она отступила,                    Вот берег она под себя покатила                    И выше сама поднялась и падет;                    И громом, и пеной пучинная сила,                    Холодная бурно меня обхватила,                    Кружит, и бросает, и душит, и бьет!                    И стихла. Мне любо. Из грома, из пены                    И холода, легок и свеж, выхожу:                    Живее мои выпрямляются члены,                    Вольнее дышу, веселее гляжу                    На берег, на горы, на светлое море.                    Мне чудится, словно прошло мое горе,                    И юность такая ж, как прежде была,                    Во мне встрепенулась, и жизнь моя снова                    Гулять, распевать, красоваться готова                    Свободно, беспечно, резва, удала.

К РЕЙНУ

                    Я видел, как бегут твои зелены волны:                        Они, при вешнем свете дня,                    Играя и шумя, летучим блеском полны,                        Качали ласково меня;                    Я видел яркие, роскошные картины:                        Твои изгибы, твой простор,                    Твои веселые каштаны и раины,                        И виноград по склонам гор,                    И горы, и на них высокие могилы                        Твоих былых богатырей,                    Могилы рыцарства, и доблести, и силы                        Давно, давно минувших дней!                    Я волжанин: тебе приветы Волги нашей                        Принес я. Слышал ты об ней?                    Велик, прекрасен ты! Но Волга больше, краше,                        Великолепнее, пышней,                    И глубже, быстрая, и шире, голубая!                        Не так, не так она бурлит,                    Когда поднимется погодка верховая                        И белый вал заговорит!                    А какова она, шумящих волн громада,                        Весной, как с выси берегов                    Через ее разлив не перекинешь взгляда,                        Чрез море вод и островов!                    По царству и река!.. Тебе привет заздравный                        Ее, властительницы вод,                    Обширных русских вод, простершей ход свой славный,                        Всегда торжественный свой ход,                    Между холмов, и гор, и долов многоплодных                        До темных Каспия зыбей!                    Приветы и ее притоков благородных,                        Ее подручниц и князей:                    Тверцы, которая безбурными струями                        Лелеет тысячи судов,                    Идущих пестрыми, красивыми толпами                        Под звучным пением пловцов;                    Тебе привет Оки поемистой, дубравной,                        В раздолье муромских песков                    Текущей царственно, блистательно и плавно,                        В виду почтенных берегов, —                    И храмы древние с лучистыми главами                        Глядятся в ясны глубины,                    И тихий благовест несется над водами,                        Заветный голос старины! —                    Суры, красавицы задумчиво бродящей,                        То в густоту своих лесов                    Скрывающей себя, то на полях блестящей                        Под опахалом парусов;                    Свияги пажитной, игривой и бессонной,                        Среди хозяйственных забот,                    Любящей стук колес, и плеск неугомонной,                        И гул работающих вод;                    Тебе привет из стран Биармии далекой,                        Привет царицы хладных рек,                    Той Камы сумрачной, широкой и глубокой,                        Чей сильный, бурный водобег,                    Под кликами орлов свои валы седые                        Катя в кремнистых берегах,                    Несет железо, лес и горы соляные                        На исполинских ладиях;                    Привет Самары, чье течение живое                        Не слышно в говоре гостей,                    Ссыпающих в суда богатство полевое,                        Пшеницу — золото полей;                    Привет проворного, лихого Черемшана,                        И двух Иргизов луговых,                    И тихо-струйного, привольного Сызрана,                        И всех и больших и меньших,                    Несметных данников и данниц величавой,                        Державной северной реки,                    Приветы я принес тебе!.. Теки со славой,                        Князь многих рек, светло теки!                    Блистай, красуйся, Рейн! Да ни грозы военной,                        Ни песен радостных врага                    Не слышишь вечно ты; да мир благословенный                        Твои покоит берега!                    Да сладостно, на них мечтая и гуляя,                        В тени раскидистых ветвей,                    Целуются любовь и юность удалая                        При звоне синих хрусталей!

АЛЬПИЙСКАЯ ПЕСНЯ