А. А. ЕЛАГИНУ
"Была прекрасна, весела"
Была прекрасна, весела Та живописная картина Свободной жизни; та година Достойна-празднична была, Когда остатки вдохновений Студентской юности моей Я допивал в кругу друзей, В Москве, и полон песнопений, Стихом блистая удалым, Восторжен, выше всякой прозы, Гулял у вас — и девы-розы Любили хмель мой, — слава им! А ныне где, каков я ныне? О! знаю, чувствую: тому Душецветенью моему, Той исторической картине Не повториться никогда. Но ежели мои печали Минуют так, как миновали Мои златые дни, тогда Грешно бы, право, на досуге Не помянуть нам за вином О том гулянии моем, Как о минувшем, милом друге. Не так ли? Я почти готов, Я рад сердечно, я чужбину, Мою тоску легко покину, И прямо с майнских берегов В Москву. Вы ждете — еду, еду, Скачу, лечу, и вот, как раз Я к вам, сажуся додле вас, — И наливай сосед соседу!
ЭЛЕГИЯ
"Бог весть, не втуне ли скитался"
Бог весть, не втуне ли скитался В чужих странах я много лет! Мой черный день не разгулялся, Мне утешенья нет, как нет! Печальный, трепетный и томный Назад, в отеческий мой дом, Спешу, как птица в куст укромный Спешит, забитая дождем.
ПЕСНЯ БАЛТИЙСКИМ ВОДАМ
Пою вас, балтийские воды, вы краше Других, величайших морей; Лазурно-широкое зеркало ваше Свободнее, чище, светлей: На нем не крутятся огромные льдины, В щепы разбивая суда; На нем не блуждают холмы и долины И горы полярного льда; В нем нет плотоядных и лютых чудовищ И мерзостных гадов морских; Но много прелестных и милых сокровищ: Привол янтарей золотых И рыбы вкуснейшей! Балтийские воды, На вольной лазури своей Носили вы часто в старинные годы Станицы норманских ладей; Слыхали вы песни победные скальда И буйные крики войны, И песню любви удалого Гаральда, Певца непреклонной княжны; Носили вы древле и грузы богатства На Русь из немецкой земли, Когда, сограждане ганзейского братства, И Псков и Новгород цвели; И ныне вы носите грозные флоты: Нередко, в строю боевом, Гуляют на вас громовые оплоты Столицы, созданной Петром, И тысячи, тьмы росписных пароходов И всяких торговых судов С людьми и вещами, всех царств и народов, Из дальных и ближних краев. О! вы достославны и в новые годы, Как прежде; но песню мою, Похвальную песню, балтийские воды, Теперь я за то вам пою, Что вы, в ту годину, когда бушевала На вас нопогода, — она Ужасна, сурова была: подымала Пучину с далекого дна, И силы пучинной и сумрака полны, Громады живого стекла, Качаяся, двигались шумные волны, И бездна меж ними ползла; И долго те волны бурлили, и строго Они разбивали суда, И долго та бездна зияла, и много Пловцов поглотила; тогда, В те страшные дни роковой непогоды Почтенно уважили вы Елагиных: вы их ил невские воды Примчали, — и берег Невы Счастливо их принял: за то вы мне краше Всех южных и северных вод Морских, и за то уважение ваше Мой стих вам и честь отдает!
Н. В. ГОГОЛЮ
"Благословляю твой возврат"
Благословляю твой возврат Из этой нехристи немецкой, На Русь, к святыне москворецкой! Ты, слава богу, счастлив, брат: Ты дома, ты уже устроил Себе привольное житье; Уединение свое Ты оградил и успокоил От многочисленных сует И вредоносных наваждений Мирских, от праздности и лени. От празднословящих бесед, Высокой, верною оградой Любви к труду и тишине; И своенравно и вполне Своей работой и прохладой Ты управляешь, и цветет Твое житье легко и пышно, Как милый цвет в тени затишной, У родника стеклянных вод! А я, попрежнему, в Ганау Сижу, мне скука и тоска Среди чужого языка: И Гальм, и Гейне, и Ленау Передо мной; усердно их Читаю я, но толку мало; Мои часы несносно вяло Идут, как бесталанный стих;
Отрады нет. Одна отрада, Когда перед моим окном, Площадку гладким хрусталем Оледенит година хлада: Отрада мне тогда глядеть, Как немец скользкою дорогой Идет, с подскоком жидконогой — И бац да бац на гололедь! Красноречивая картина Для русских глаз! Люблю ее! Но ведь томление мое Пройдет же — и меня чужбина Отпустит на святую Русь! О! я, как плаватель, спасенной От бурь и бездны треволненной, Счастлив и радостен явлюсь В Москву, что в пристань. Дай мне руку! Пора мне дома отдохнуть; Я перекочкал трудный путь, Перетерпел тоску и скуку Тяжелых лет в краю чужом! Зато смотри: гляжу героем; Давай же, брат, собща устроим Себе приют и заживем!
ЭЛЕГИЯ
