Он замолчал и требовательно посмотрел мне в глаза.
– А с чего ты взял, что я собираюсь все это тебе говорить? – осведомилась я, в то время как губы стали невольно расплываться в широкой улыбке. – Вообще-то я шла сюда потребовать, что бы не смел – слышишь? не смел! – даже на минуту оставлять меня наедине с этим Росандо. И уж тем более не вздумал благородно сбежать в Риннолию. Потому что если надумаешь это сделать, я все равно тебя найду, и вот тогда тебе мало не покажется!
Во время этой речи Андре сперва ослабил хватку, а потом и вовсе опустил руки, глядя на меня в некоторой растерянности, которую, впрочем, быстро сменило чувство облегчения. Он отступил на шаг, прикрыл глаза и с шумом выдохнул воздух.
– Тогда зачем ты позволила мне все это время тут распинаться, как идиоту? – укоризненно поинтересовался он.
Однако же по его расслабленной осанке, да и по тону, было ясно, что гроза уже позади.
– А может, мне нравилось слушать то, что ты говоришь? – без малейшего стеснения осклабилась я.
– Вот ведь зараза!
Покачав головой, он сгреб меня в охапку и горячо поцеловал.
– Собственник! – не осталась в долгу я, прежде чем инициировать повторный поцелуй.
– Что теперь будем делать? – спросил Андре, садясь на стул и устраивая меня у себя на коленях.
Выпускать меня из рук он по-прежнему не собирался, будто не окончательно доверял моим словам. То есть доверял, конечно, но так оно все равно надежнее.
Во всяком случае теперь, когда я обозначила свою позицию по занимающему нас обоих вопросу, он был готов обсуждать со мной дальнейшие действия.
– То же, что собирались, – уверенно ответила я. – Надо спасать твою подопечную. Но этого Росандо тоже нельзя так просто оставить. Вдруг он решит кому-нибудь на меня настучать? И потом, все-таки если он мой муж, сбежать, совсем ничего не объяснив, тоже будет как-то нехорошо. Короче, с ним надо поговорить поподробнее и постараться во всем разобраться. А уж потом – ехать, как и планировали.
Немного подумав, Андре согласно кивнул.
– В таком случае я быстро закончу все самые необходимые приготовления, – заявил он. – К назначенному времени вернусь, и мы вместе пойдем вниз.
Я встала с его колен, и Андре неохотно выпустил мою руку. После чего, прихватив пару нужных предметов, вышел из комнаты. Спустя несколько секунд я услышала, как стучат по лестнице его шаги.
Заложив руки за спину, я задумчиво прошлась по номеру. Скользнула рассеянным взглядом по окну, развернулась, зашагала в сторону кровати. Оставалась самая малость: выяснить, что на уме у Росандо. Имел ли он отношение к моему заключению и если да, то какое. И чего от него можно ожидать сейчас. И времени у нас всего-то несколько часов.
От размышлений меня отвлек негромкий стук в дверь. Я открыла. Наверное, этого следовало ожидать. На пороге стоял Росандо.
– Можно мне войти? – спросил он, переминаясь с ноги на ногу.
– Как ты узнал, в каком номере я остановилась? – спросила я, но войти все-таки позволила.
– Спросил внизу, у портье. Он видел, как мы разговаривали, – объяснил Росандо.
– Понятно.
Я напряженно раздумывала, в какую бы сторону повернуть разговор. Понять бы еще, для чего он пришел. Впрочем, визитер недолго держал меня в неведении.
– Ты действительно совсем меня не помнишь? – спросил он, глядя исподлобья.
– Нет. Извини.
Росандо сделал шаг в мою сторону.
– Но если так... Может быть, ты вспомнишь меня после того, как мы снова станем мужем и женой?
– В каком это смысле? – спросила я.
Не потому, что не поняла, а потому, что хотела потянуть время. Смысл слов супруга был очевиден, особенно учитывая то вожделение, которое неожиданно пробудилось в его глазах. Будто по заказу. Или – что более вероятно – тщательно сдерживаемое до сих пор, а сейчас резко выпущенное наружу.
– Ты ведь и сама все понимаешь, – проницательно ответил Росандо, теперь уже откровенно пожирая меня глазами.
Я с трудом удержалась от того, чтобы опустить взгляд, проверяя, на месте ли платье. По тому, как меня в данный момент рассматривали, можно было подумать, что я забыла сегодня одеться. Однако я продолжила смотреть прямо на Росандо, стараясь взглядом выставить между ним и собой незримую стену.
Сперва это подействовало: Росандо замешкался и, казалось, вот-вот в нерешительности отступит. Не знаю, что произошло в этот момент у него в голове, но он все-таки сделал последний разделявший нас шаг. И схватил меня за плечи.
– Прекрати немедленно! – потребовала я.
– Нет! – выдохнул он, хватая меня за руки, при помощи которых я попыталась его оттолкнуть. – Я очень по тебе соскучился!
– А я по тебе – нет! – отрезала я, отступая.
Мне удалось вырваться, но Росандо сразу же схватил меня снова. Растерявшись, я даже забыла, что могу воспользоваться магией. И вот ведь что интересно: сейчас я боялась значительно меньше, чем тогда, когда на меня напал Ян. Казалось бы, в тот раз, в отличие от нынешнего, я ничего не могла почувствовать. И тем не менее я бы назвала слово «страх» чересчур слабым, чтобы описать обуревавшие меня тогда эмоции. Теперь же я не столько даже боялась, сколько была сбита с толку. Но, в отличие от прошлого раза, я могла бороться. Именно этим я и занялась.
– Убирайся отсюда! – рявкнула я, вертя головой, чтобы избавиться от его назойливых, липких губ, которые так и норовили прижаться то к моему лицу, то к шее.
– Ты же моя жена! – напомнил Росандо, пуская в игру свой главный козырь. Это был удар ниже пояса, но, к счастью, я оказалась достаточно испорченным человеком, чтобы его проигнорировать. – Вместе со мной ты все вспомнишь! – добавил Росандо еще один аргумент.
– А мне и так хорошо! – возразила я, уворачиваясь и снова отступая назад.
Тут мне не повезло: я наткнулась на край кровати и не удержалась на ногах. Упала поперек покрывала, а Росандо поспешил этим воспользоваться и придавил меня сверху своим телом. Я зарычала, чувствуя, как его руки жадно скользят там, где им совершенно не положено было находиться.
Краем глаза я заметила, как распахнулась дверь, а вот Росандо этого увидеть не мог. Зато вскоре почувствовал, как его схватили за шкирку и отшвырнули к стене. Впрочем, особенно сильно он не ударился и сразу же поднялся, собрался что-то сказать, но не успел, получив от Андре хороший удар в челюсть.
– Я – ее муж! – с видом оскорбленной невинности воскликнул он, утерев кровь с подбородка.
– А я – ее любовник, – хладнокровно парировал Андре, складывая руки на груди. – И, кажется, меня ее душевное равновесие и ее мнение волнует куда как больше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
