Тут мне не повезло: я наткнулась на край кровати и не удержалась на ногах. Упала поперек покрывала, а Росандо поспешил этим воспользоваться и придавил меня сверху своим телом. Я зарычала, чувствуя, как его руки жадно скользят там, где им совершенно не положено было находиться.
Краем глаза я заметила, как распахнулась дверь, а вот Росандо этого увидеть не мог. Зато вскоре почувствовал, как его схватили за шкирку и отшвырнули к стене. Впрочем, особенно сильно он не ударился и сразу же поднялся, собрался что-то сказать, но не успел, получив от Андре хороший удар в челюсть.
– Я – ее муж! – с видом оскорбленной невинности воскликнул он, утерев кровь с подбородка.
– А я – ее любовник, – хладнокровно парировал Андре, складывая руки на груди. – И, кажется, меня ее душевное равновесие и ее мнение волнует куда как больше.
Я тихонько хмыкнула, вставая с кровати и расправляя смявшуюся одежду. Ага, сильно тебя волновало мое мнение, когда полчаса назад ты прижал меня к стене в этой самой комнате и заявил, что не отдашь меня никакому мужу. Впрочем, это я так. В действительности я отлично знала, что Андре никогда в жизни не проявил бы по отношению ко мне насилие, о какой бы форме последнего ни шла речь.
Мои руки быстро пробежали по платью, проверяя, что оно снова сидит, как положено.
– Послушай, муж, – прищурилась я. – Скажи-ка, а на каком плече у меня три крупные родинки?
Росандо приложил руку к разбитой губе.
– На правом, – ответил он.
Мы с Андре обменялись многозначительными взглядами.
– Занятно, – проговорил Андре, снова поворачиваясь к Росандо.
– То есть нет, на левом, – поспешил исправиться тот. – Я имел в виду «на правом» в том смысле, что когда я стою к тебе лицом, для меня это правая сторона.
Мои губы тронула торжествующая улыбка.
– Видишь ли, муж, – я особенно выделила последнее слово, произнеся его с ярко выраженным сарказмом, – дело в том, что у меня нет трех крупных родинок ни на правом плече, ни на левом.
– Я... видимо, я просто успел забыть, – торопливо забормотал Росандо, с нескрываемым страхом глядя на приближающегося к нему Андре.
– Не забыть, а вспомнить слишком много, – поправил тот. – Сдается мне, что воспоминание про ваше бракосочетание – как раз из этой области.
– Что... что вы собираетесь делать? – затравленно спросил Росандо, вжимаясь в стену.
Я смотрела на него без малейшей жалости.
– Хочу как следует встряхнуть твои мозги, – гневно пояснил Андре, – чтобы подлинные воспоминания отделились от лживых.
Схватив Росандо, Андре рывком подтащил его к окну и перегнул через подоконник. Теперь голова и большая часть спины моего мнимого супруга оказались снаружи, в то время как ноги все еще барахтались в комнате.
– Рассказывай! – рявкнул Андре. – Быстро!
– Отпустите! – завопил Росандо. – Вы не имеете права! Вы не можете!
– Считаю до трех, – предупредил Андре.
Росандо трясся, как осиновый лист.
– Что вы хотите услышать? – крикнул он.
– Правду, – невозмутимо ответил Андре. – Она тебе никакая не жена, так?
– Да, – признался Росандо. – Я узнал ее, понял, что она ничего не помнит, и решил, что назваться мужем будет удобнее всего. Осторожнее! – завопил он. – Вы меня сейчас уроните!
– Не раньше, чем ты ответишь на мои вопросы, – «успокоил» Андре. – Кто она? Ее действительно зовут Кейра?
– Да, – подтвердил Росандо. – Она – Кейра альт Реджина.
По тому, как взметнулись вверх брови Андре, я поняла: это имя о чем-то ему говорит. Но удержалась от расспросов: момент сейчас был неподходящий.
– Кто упрятал ее в тюрьму? – задал свой следующий вопрос Андре.
– Я не знаю. Правда, не знаю! – Видимо, Росандо уловил недовольство Андре и потому поспешил заверить его в правдивости собственных слов. – Она действительно пропала, никто не знал, куда. Потом ее объявили мертвой. Вы сами можете проверить: в столице даже есть ее могила!
Эта новость меня впечатлила. Хотя... Ну что же. У тех, кто умер, должна быть могила. А я действительно умерла.
– Но кто стоит за ее исчезновением, ты все-таки знаешь, – без тени сомнения заявил Андре. – По меньшей мере догадываешься.
– Только догадываюсь! – ухватился за последнее слово Росандо. – Это альт Ратгор. Больше некому. И незадолго до того, как это произошло, он что-то готовил. Плел какую-то интригу против нее. Я в этом не участвовал, клянусь! Я просто догадывался.
– Сюда ты приехал из-за нее?
– Нет! До сих пор никто не догадывался, что она жива. Я действительно работаю в министерстве иностранных дел, меня отправили в Вессинию по делам службы...
– До сих пор? – перебил его Андре, сдвинув брови. – И что это означает? Отвечай!
Видя, как допрашиваемый замешкался, Андре как следует его встряхнул. Росандо испуганно вскрикнул.
– Я просто оговорился, – пролепетал он.
– Просто оговорился? – повторил Андре. – Готовься отправиться вниз кратчайшим путем.
– Нет! Нет! Я послал письмо, – признался Росандо.
– Альт Ратгору? О воскрешении Кейры альт Реджины?
– Нет. Такие вещи не доверяют бумаге. Я собирался вернуться в Риннолию и доложить ему самолично. Я...
Росандо втянул носом воздух, примиряясь с неизбежностью ответа. Страх смешался в его глазах с ненавистью и злорадством.
– Я написал страже о том, что видел в гостинице пару преступников. Мужчину и женщину, которые совершили несколько убийств и грабежей. И дал ваше описание. Пока бы они разбирались, я успел бы уведомить альт Ратгора. Вам не удастся отсюда уйти.
То, что произошло дальше, можно, наверное, назвать несчастным случаем. Андре резко дернулся, отреагировав таким образом на слова Росандо. Последний то ли неправильно интерпретировал это движение, то ли решил, что после последнего признания его точно не оставят живым. Так или иначе, уверенный, что ему пришел конец, Росандо попытался вырваться из рук Андре и спрыгнуть с подоконника на пол. Но не рассчитал свое положение, заскользил по подоконнику и, сумев вывернуться из хватки Андре, полетел вниз.
Крик оборвался почти сразу. Мы с Андре высунулись в окно и, рискуя в свою очередь упасть, присмотрелись к лежащему внизу телу. Росандо не шевелился.
– Ну, туда ему и дорога, – пробормотал Андре, впрочем, несколько неуверенно: к такому результату он не стремился.
– Подожди.
Я высунула из окна руку и опустила ее ладонью вниз. Вскоре ощутила на коже волну тепла и легкое покалывание.
– Жив, – проговорила я, сосредоточенно глядя в пространство. – Левая нога сломана. И сотрясение мозга. Пару дней проваляется без сознания. Но жить будет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
