и сама сможет перебраться к мужу, долго ещё желала нам здоровья и всяческих благ, насилу я с ней распрощался и поспешил домой.
Дашу я встретил во дворе с Лизонькой на руках:
– А мы вышли воздухом подышать, – заметив меня, улыбнулась жена.
– Пойдём прогуляемся, – обнял я её, – мне нужно кое-что тебе рассказать.
Мы вышли на улицу и пошли по дороге к ручью, я изложил всю свою историю начиная с приезда в Свердловск.
Слова закончились и осталось наблюдать за реакцией жены. Даша присела на берегу ручья, бережно качая дочурку и опустив глаза на неё.
– Скажи, Егор, разве я хоть словом, хоть делом когда-то подвела или предала тебя? – она перевела свой взор на меня, и в нём читалась горечь.
– Что ты, милая, нет, – погладил её по руке.
– Почему же утаил всё от меня? Разве так поступают с близкими?
– Не хотел волновать, ты и так перенесла тяжёлую дорогу, а тут ещё я с боями…
– А жить в неизвестности, думаешь, мне было легче? Я ведь видела, что ты мне врёшь, сколько лет вместе прожили… Мысли все твои знаю даже до того, как ты их скажешь. Ждала, когда совесть тебя заставит сознаться.
Уткнулся в плечо жене:
– Прости, родная. Я пытался защитить тебя, всех вас.
– Не обманывай меня больше никогда, Егор, – жена заглянула, казалось, в самую глубину моей души, – если я не смогу тебе доверять, то… как жить дальше будем?
– Прости, Дашенька, прости.
Спящая Лиза поморщилась от солнечного лучика, скользнувшего по её лицу, и улыбнулась одним уголочком рта, сладко посапывая во сне.
– Пойдём домой, – поднялась жена, – надо и остальным всё рассказать. Только детям не стоит. А Михаил и Ульяна поймут, им можно доверять, сам знаешь.
И снова тот же пересказ, только уже в кругу всей семьи. Отец крякнул, переваривая новости, Миша молчал, Ульяна облокотилась щекой на руку.
– Кхм, – начал шурин, – хорошо, что всё рассказал. Времена сейчас тяжёлые, и то, как ты зарабатываешь деньги не главное. Понимаю: семью поднять надо. Езжай со спокойной душой, мы с Улей, если что – поможем. Только по приезде… завязывай ты с этими поединками, найди нормальную работу.
– Так я и собираюсь поступить, – согласился с ним.
Все приняли новости без осуждения, как раньше боялся. А на душе сразу стало спокойно и легко, точно не просто камень, а целая глыба с неё свалилась.
– Вещи-то когда собрать? – улыбнулась Даша.
– К концу недели. Лука сделает для всех нас документы.
– Это какие же деньжищи для такого надобны? – нахмурился отец.
– Не переживай, рассчитаюсь после приезда с ним.
– Делай как знаешь, – махнул рукой старик.
– Поможете нам на новом месте обустроиться? – обвёл я взглядом всех собравшихся.
– Где это? – удивился Михаил.
– В том доме, который мы смотрели с тобой. Шен сказал, за это время заработаю достаточно, чтобы рассчитаться.
– Не рано ли? – прищурился отец. – Сначала привези нужную сумму.
– Я обо всём договорился, не переживайте.
– Ну если ты в состоянии купить дом, – развёл руками шурин, – то ехать точно стоит.
– Вот и я так подумал, – согласился с ним.
– Мы поможем, – кивнул Ульяна, – и мебель дадим. Не на полу же спать и есть.
***
Я снова стоял перед палатой Луки, ожидая, пока медсестра принесёт халат. Стоило мне отворить дверь, как послышался бодрый голос больного:
– Бугай! Проходи! Я тебя ждал.
– Здорово, Лукьян Модестович, тут вот Даша тебе ещё пирожков с капустой настряпала, – положил кулёк на тумбочку, из которого одуряюще пахло свежей сдобой.
– М-м-м, – принюхался Лука, – запах-то какой, домом повеяло. Спасибо жене своей передавай. Да, о деле. Приходил мой ювелир. Стоило ему твои монетки узреть, аж затрясся весь, а виду старается не показывать, чтобы потом цену сбить, – мужчина, запрокинув голову, расхохотался, – да я-то понял, у него только что слюни не текут. Он каждый золотой чуть ли не облизал, пока смотрел. В общем, сговорились мы.
Лука достал из-под матраса пачку денег, от вида которой у меня глаза полезли на лоб:
– Это всё мне?! – я старался говорить спокойно, однако получалось плохо.
– Тебе, тебе, – довольно кивнул мужчина. – Эх, – любовно погладил он пачку, – был бы ты просто знакомым, половину бы своей маржи отхватил. Но, долг, как говорится, платежом красен. Моя жизнь поболее стоит.
Он протянул мне деньги.
– За документы, – взяв карандаш, написал сумму на краешке газетного листа, – вот столько.
– Чего срезу не отдал?
– Нет, Бугай, – мотнул он головой, – тут дело принципа. Сам всё в руки возьми и отсчитай. Так правильно.
– Как скажешь, – пожал я плечами, отдавая нужную сумму.
– Будешь ты теперь Петров. Как тебе? Фамилия распространённая, так лучше. Сколько Петровых по стране ходят, – он снова довольно расхохотался.
– Петров так Петров, – кивнул я, – лишь бы документы в порядке были.
– Меня выписать должны со дня на день, – сказал Лука, – сам тебя приду проводить.
– Не рано? – с сомнением оглядел я ещё бледного мужчину. – Рана-то серьёзная.
– Нормально всё, – махнул рукой Лука, – надоело мне валяться тут кулем. И дела не ждут, сам понимаешь. Надо кое-какой должок вернуть, – погладил он забинтованную рану, зло сверкнув глазами. При этом выглядел Лука так, что я невольно посочувствовал обидчикам бандита.
– Спасибо тебе, Лукьян Модестович. Пойду. Семью ещё перевезти нужно в новый дом, – сжал я купюры, что грели мне ладонь.
– Ступай, – улыбнулся мужчина, – свидимся ещё.
Спрятав деньги под рубашкой, заспешил в деревню, прошло уже четыре дня после нашего разговора с хозяйкой, и женщина волновалась, что сделка сорвётся, да и мне не терпелось обустроить семью. Скоро отъезд.
Глава 50
– О! Другое дело! Я уж сомневаться начала, что дождусь тебя, – у хозяйки загорелись глаза при виде денег, – Михаилу ещё в прошлый раз удалось хорошо сторговаться, основательно сбив первоначальную цену.
– Завтра уже можем заселяться? – спросил я, передавая заранее отсчитанные купюры залога за дом. Нам ещё предстояло оформить документы.
– Да хоть сегодня, – хохотнула женщина, – вон узелок мой, – кивнула она на сени, где в уголочке стояли собранные вещи, – всё, сразу поеду. Сердце не на месте, как там муженёк без меня. А вы заселяйтесь, удачи вам в новой хате. Мы славно здесь пожили, надеюсь, и вам этот дом счастье принесёт.
– Спасибо, – улыбнулся я ей.
Женщина передала мне ключи, попросила позаботиться о дворовом псе и не выгонять его на улицу, взяла узелок и была такова. Махнула мимо проезжающей телеге, договорилась с извозчиком и ловко забралась в повозку, ещё раз отсалютовав рукой мне на прощание. Всё произошло столь быстро, что я стоял немного обескураженный. Надо же,
