только первый шок отступил, в броненосец ударил ещё один снаряд — на этот раз в корму. Рубка защитила девушку от брызнувших во все стороны осколков; нетвёрдо ступая, Ласка подошла к люку и спустилась по трапу вниз, не очень соображая, что она делает и зачем. Решение, однако, оказалось верным: не прошло и пяти минут, как на броненосец спикировали несколько «Стимфлаев», забрасывая корабль ручными бомбами.
***
— Вот, собственно, и всё, — подытожил командор Мак Дули, глядя на дымящийся броненосец сквозь линзы мощной оптической системы. — Мы проделали им хорошую дыру в носу и разнесли в щепы руль; теперь эта жестянка беспомощна, словно младенец… Где мистер Легри?
— Заперся у себя в каюте и не отвечает на стук, сэр!
— Да и чёрт бы с ним, — равнодушно заявил сэр Роберт, которому вздорный француз успел надоесть до зубовного скрежета. — Спустить на воду десантные боты, призовой партии занять корабль!
Так вышло, что предупредить командора о возможных сюрпризах было некому. Легри пребывал в плену морфийных грёз, Сильвио по-прежнему находился под бдительным надзором Имеющего Зуб (француз и не подумал освободить опального соратника из-под ареста), а фрау Мантойфель мало интересовало происходящее на линкоре. «Немезис» зажгла бортовые огни; туман заискрился, заиграл мириадами крохотных радуг. Ударили по воде вёсла: первый бот, ощетинившись штыками, двинулся сквозь туман навстречу судьбе.
***
Капитан Стерлинг пришел в себя под водой. Тяжесть протеза медленно увлекала его в пучину. Он забарахтался, бешено замолотил ногами — и всплыл на поверхность. Любимое его детище горело; рыжее пламя лениво шевелилось среди развороченных листов обшивки, отбрасывая на воду пляшущие блики. Капитан подгреб к борту, ухватился за осклизлые скобы шторм-трапа, подтянулся, кряхтя от натуги, и вытащил своё жирное тело из воды. Картина была безрадостной. Палубу усеивали тела — некоторые, впрочем, вяло шевелились. Во рту чувствовался привкус крови. Стерлинг сплюнул и обернулся. Вид сияющей огнями «Немезис» лишил его остатков душевного равновесия. Даже с расстояния в несколько миль воздушный линкор внушал трепет. Какова же эта штуковина вблизи?!
— Проклятье! Я ведь чуял, чуял подвох… Озорник! Эй, мистер Озорник, вы где?!
Пошатываясь, он добрёл до ближайшего тела и перевернул его. Это был Лев Осокин. Глаза его закатились, из носа тоненькой струйкой сочилась кровь.
— Эй, очнись! Да очнись же ты, дьявол одноглазый! — капитан тряс его, словно куклу, голова Осокина безвольно болталась из стороны в сторону.
— А, чтоб тебя! — Стерлинг оставил попытки привести Озорника в сознание, в сердцах пнул его тело и, по-крабьи оттопырив металлическую клешню, полез в люк.
— Лидделл! О'Рейли! Где все, черт бы вас побрал?!
— Я здесь, сэр! — опалённая рыжая борода Шона О'Рейли высунулась из-за угла. — У нас пожар в носовом отсеке, парни пытаются его потушить…
— К черту пожар! Шон, собери всех «стим бойз» — всех до единого, слышишь?! Я хочу, чтобы ребята прогулялись по волнам, как они это умеют, и кое-что объяснили тем ублюдкам… Где Лидделл?
Боцман молча кивнул в сторону моторного отделения. Капитан заковылял по коридору. Что это, кажется, у них правый дифферент?! Этого только не хватало!
— Мистер Лидделл!
— Я здесь! — отозвался инженер. Из двигательного отсека вырывался пар вперемешку с дымом, в тусклом свете карбидных ламп лихорадочно работали механики.
— Джонатан, что с машинами?
— Повреждены только кормовые магистрали…
— Тогда почему корабль стоит на месте!? — рявкнул Стерлинг, забывая о том, что в противном случае сам он остался бы далеко за кормой.
— Я застопорил машины и частично затопил балластные цистерны правого борта; выглядит так, будто мы потеряли управление и вот-вот затонем…
Капитан на секунду задумался. Это имело смысл. Орудие противника имело потрясающую силу и точность; на таком расстоянии «Паровая Душа Стерлинга» не могла даже вести ответный огонь — враг разделался бы с ними играючи, словно с каким-нибудь трухлявым корытом на учебных стрельбах… Хм, быстро же его компаньон соображает!
— Ладно, вы всё сделали правильно, Джонатан. Сможете теперь запустить водомёты на самый малый ход, имитируя дрейф? Так, чтобы этого не было заметно?
Лидделл на секунду задумался и кивнул.
— Задействуем один из бортовых стволов, а привод насоса переведём на сжатый воздух — это даст нам примерно пол-узла в надводном положении.
— Действуйте!
Повисший в коридорах броненосца сизый дым раздирал глотку. Непрерывно кашляя, капитан двинулся к носовым отсекам. Матросам-людям всё же удалось справиться с пожаром: огонь был почти потушен. Убедившись, что здесь его присутствия не требуется, Стерлинг поспешил в рулевую рубку. Всё, что мог, он сделал; оставалось лишь молиться, чтобы призраки добрались до неприятеля раньше, чем тот вздумает сделать ещё один выстрел. Капитан сильно опасался, что третьего попадания «Паровая Душа Стерлинга» не выдержит.
***
Десант «Немезис» налегал на вёсла. Первый бот успел здорово оторваться и скрылся с глаз; из тумана доносился лишь скрип уключин да изредка — металлическое побрякивание оружия. Кто бы они ни были, эти пираты, воздушная пехота Империи сомнет любое сопротивление: чего стоит это жалкое отребье против лучших на свете солдат? Да они, поди, только рады будут сдаться после заданной командором трёпки! Рулевой держал курс вслепую, по компасу: чуть заметный мазок фосфорной краски трепетал во тьме. Внезапно впереди послышались громкие голоса, залязгали затворы, грохнуло несколько выстрелов — а спустя пару мгновений до слуха сидевших в боте донеслись чудовищные, жуткие вопли! Такие звуки мог издавать разве что человек, бьющийся в смертельной агонии — но крики явно вылетали из нескольких глоток сразу. Гребцы побросали вёсла; винтовки безо всякого на то распоряжения были взяты наизготовку.
— Зажгите фонарь! — после недолгих колебаний приказал командовавший десантом лейтенант, вытащил револьвер и взвёл курок. — Табань по малой!
Затеплился керосиновый огонёк. Один из пехотинцев осторожно двигал в воде веслом. Вскоре сквозь волглую пелену проступило тёмное пятно: головной бот десанта.
— Матерь божья, почему он пуст?! — испуганно пробормотал кто-то. — Где они все?!
Неподалёку вдруг сверкнула бледная голубоватая искра, рядом с ней ещё одна, и ещё… Туман задвигался, взвихрился — и лодку со всех сторон обступили призраки.
— Огонь! — истерическим фальцетом выкрикнул лейтенант, преодолев, наконец, оторопь и разряжая револьвер в ближайшего. — Стреляйте!
Прогремел нестройный залп. В тусклом свете керосинового фонаря видно было, что он не причинил фантомам никакого вреда: те лишь слегка вздрагивали, когда пули пролетали сквозь их тела, выбивая короткие туманные фонтанчики. Существа, состоящие из перегретого пара и электричества, подобрались вплотную. К солдатам потянулись бесплотные руки. Истошные вопли вновь пронзили ночь.
***
— Будь я проклят, но там творится что-то странное! — пробормотал вахтенный, вслушиваясь в доносящиеся издали звуки.
Донные люки «Немезис» были открыты, в них свешивались
