берега, — нарушила молчание Ласка. — Я слышала, капитан упоминал какой-то Новый Йорк… Вроде бы, это большой город…
— Ещё бы! Самый крупный в этой части света…
— Ваши друзья смогут найти вас там?
— Конечно. Но не думаю, что меня отпустят; скорее, будут держать как заложника — хотя это и бесполезно… Слишком уж высоки ставки в игре; боюсь, моя жизнь теперь мало что значит.
— Я помогу вам, — неожиданно выпалила Ласка. — Но… Вы должны мне кое-что обещать. Постарайтесь… Хотя бы попробуйте, убедить ваших друзей обойтись без… Без крови. А я поговорю с ним… Может быть, то, что не получилось у вас, удастся мне.
— Вы смелая девушка, Лэсси! — покачал головой Джек. — Хотел бы я… Впрочем, пустое. Конечно, я даю вам слово. Собственно, именно это я и пытался сделать…
В дверь тихонько поскреблись: Потап нервничал. Ласка зябко переступила босыми ногами по холодной стали.
— Хорошо, я верю вам. Ждите — и будьте наготове.
Минуло трое суток. На четвёртый день, под вечер, в каюту Озорника постучали.
— Войдите! — отозвался Осокин.
В двери протиснулся капитан Стерлинг; за его спиной маячила сумрачная физиономия О'Рейли.
— Одно из двух: либо они потеряли нас из виду, либо готовят какую-то пакость! — без обиняков заявил капитан. — Сегодня ночью мы окажемся вблизи берегов; скорость придётся сбавить — лоции этих вод у меня нет…
— Но план остаётся прежним? — полюбопытствовал Озорник. — Проскочить в темноте устье Гудзона, подняться по реке, насколько это возможно — а там…
— Ага, всё так, — кивнул Стерлинг. — Согласно моим расчетам, мы выйдем прямиком к Новому Йорку. Собственно, если брать нас тёпленькими — то именно там… Ох, чувствую, ночка намечается весёлая!
— У нас есть, чем ответить в случае нападения?
— Да, парочка сюрпризов имеется; мистер Лидделл недаром ест свой хлеб… Но наш главный калибр — это вы, сэр! — Стерлинг гоготнул и отвесил шутовской поклон. — По этой причине я и заглянул: не соблаговолите ли провести эту ночь в компании простых грубых парней вроде меня и мистера О'Рейли? Общество очаровательной мисс Светлоу, безусловно, приятнее, но — дела, дела…
— Что ж, надо — так надо, — в тон ему ответил Озорник.
— Нет уж, я с вами! — заявила Ласка.
— Хорошо… Накинь только плащ.
— Да в этой штуке нет необходимости! — хмыкнул капитан. — Мы пришли в Новый Свет, а здесь гораздо теплее, чем в старушке-Европе… Черт, я уже начинаю потеть — а ведь мы ещё в Атлантике!
— Ветер стих, — буркнул ирландец. — Ох, не нравится мне всё это…
Солнце медленно погружалось за горизонт. Над «Паровой Душой Стерлинга» кружили стаи птиц: верный признак близкого берега. Их крики показались Ласке странными, незнакомыми — впрочем, наверное, так и должно быть: они на другом краю Земли…
Озорник протянул ей бинокль.
— Взгляни-ка поближе…
Девушка настроила резкость — и не смогла сдержать возглас удивления. Существа, которых она приняла за птиц, оказались ящерами! Складывались и расправлялись просвечивающие перепонки крыльев, изгибались голые крысиные хвосты, длинные, усаженные мелкими зубами клювы открывались, извергая те самые писклявые звуки… Вот одна из летучих рептилий снизилась, заложила над кораблём вираж — и, нелепо растопырив крылья, спланировала на палубу. Оказавшись вне воздушной стихии, ящер сразу потерял стремительную ловкость; сложенные крылья выпирали кожистыми треугольниками над его спиной, словно у летучей мыши. Переваливающейся походкой он бесстрашно заковылял к людям, широко разевая розовую пасть и потешно шипя.
— Храбрый малый! — усмехнулся Озорник.
Стерлинг приподнял протез, и за миг до случившегося Ласка узнала это движение — короткий безошибочный жест вооруженного человека, прицеливание… Капитан потянул рычаг. Грянул выстрел, с цоканьем закувыркалась по палубе гильза. Птеродактиля разнесло в клочья; на броне осталась только кровавая клякса.
— Ха, прямо в яблочко! Очередное усовершенствование мистера Лидделла, сэр! Будь у меня такая штука в нашу первую встречу, вы бы вряд ли ушли с «Буканьера» живыми…
— Зачем?! — процедила сквозь стиснутые зубы Ласка. — Что он вам сделал?!
— Ненавижу этих тварей, всех до единой! — заявил капитан. — Что сделали, говорите?! Проклятые рептилии отгрызли от меня кусок тела, только и всего! Запомните как следует, мисс — нежные чувства им неведомы, во всех этих плоских головах одна-единственная мысль — кого-нибудь сожрать! Накрепко усвойте это, и тогда, возможно, вы и доберётесь до цели нашего путешествия живой и невредимой. Здесь вам не Европа; Новый Свет недаром называют Землёй Чудовищ…
Темнело быстро. Зажглись первые звёзды, над водой повисла лёгкая дымка. Стерлинг распорядился замедлить ход. На палубу поднялся инженер Лидделл, что-то тихо сказал капитану.
— Никаких прожекторов! — отрезал тот. — Свет нас выдаст.
— Что это прямо по курсу, не берег ли?
Озорник надолго припал к биноклю.
— Нет, — наконец, сказал он. — Это туман.
«Паровая Душа Стерлинга» немного изменила направление — теперь они шли под небольшим углом к туманному фронту. На северо-западе бархатная чернота ночи была нарушена мутно фосфоресцирующим пятном. Это же отсвет, сообразила Ласка. Городские огни отражаются от низких облаков. Берег, наверное, совсем близко, в нескольких милях — там, за стеной тумана… Жестом попросив у Озорника бинокль, она всмотрелась в клубящуюся серую массу. Нет, уже ничего не различить, слишком темно… В следующий миг сумрак прорезала яркая вспышка.
Скрывавшийся в тумане воздушный линкор висел над самой водой. Командор Роберт Мак Дули справедливо решил, что противник будет наблюдать за небом гораздо пристальней, чем за горизонтом — и он оказался прав. Мощная, не чета биноклям и подзорным трубам, оптика засекла появление броненосца. Застрекотали зубчатые барабаны в недрах вычислителя Беббиджа, давая поправку на угол, скорость движения, ветер и плотность воздуха. Направляющие втолкнули в казенник снаряд — начиненную пироксилиновой взрывчаткой цилиндро-коническую бомбу в медной оболочке. Заряды пороха легли в главную и компенсационную камеры. Маневровые пропеллеры взвихрили туман; колоссальная туша «Немезис» чуть шевельнулась, ловя в перекрестие прицела точку в нескольких ярдах впереди цели — рассчитанное машиной упреждение. По команде «Огонь!» канонир крутанул ручку магнето. Сработали электрические запалы, воспламенив порох в казеннике. Поток раскаленных газов толкнул снаряд; спустя долю секунды порох вспыхнул в компенсационной камере, уравнивая чудовищную силу отдачи. Огромная пуля, начав путь у кормы, прошла вдоль всего корпуса и вырвалась из ствола. Разумеется, дальность выстрела была не столь велика, как наверху, в разреженной атмосфере — но и этого хватило с лихвой.
Снаряд попал в носовую часть броненосца, чуть выше ватерлинии. К небесам взметнулось полотнище алого пламени. Взрывная волна расшвыряла всех, кто находился в этот момент на палубе; Ласку здорово приложило о рубку, перебив дыхание, так что в течение пары минут она лишь хватала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Едва
