там уже видно будет.
— Хорошо, Эмма. Как скажете…
Фрау Мантойфель чиркнула спичкой. Француз поспешно приготовил блокнот.
— Солнце уснуло, спустившись вдали за холмами,
Стихла волна, и от края, где белая роза
Ныне свои лепестки распустила беспечно,
Катят тумана клубы средь каменьев пустынного брега,
В царство Нептуна на добрую милю вторгаясь.
Жестокий приступ кашля сотряс тело пифии — а Легри перечитывал раз за разом метафизическое послание, силясь проникнуть в его смысл. Как и в прошлый раз, понятна была лишь часть написанного. Туман вдоль берега, на милю в океан… Но при чем тут белая роза?! Что за смысл здесь таится — и есть ли он вообще?!
Фрау Мантойфель, держась за стенку, нетвёрдыми шагами направилась к дверям. Француз, ощутив начинающееся головокружение, спешно подхватил её под локоть и вывел из каюты. Интересно, что за гадость в этих сигариллах? А, плевать, он не о том думает… Спрашивать Эмму бессмысленно — она лишь голос, сосуд… Вдруг он пропустил нечто важное? Взгляд Легри остановился на фигуре неандертальца, стерегущего каюту Сильвио.
Фальконе явно не страдал от безделья. Он сидел за столом и работал — шуршало перо, на бумагу ложились ровные строчки. Сильвио едва удостоил француза взглядом, и тот снова ощутил сильнейший приступ раздражения, с трудом подавив соблазн призвать на помощь Имеющего Зуб. Да, уж кто-кто, а неандерталец умел завладеть вниманием собеседника! Что ни говори, грубая сила имеет свои преимущества — любой хлыщ запоёт соловьём, лишь бы прекратить боль! Но нет, это время ещё не пришло… Он молча шагнул к столу и положил перед опальным соратником вырванный из блокнота листок. Сильвио пробежал его глазами.
— Что это?
— Сводка погоды на четверо суток вперёд. Командор намерен взять реванш, и ему нужно знать…
— А, так это предсказание… — Сильвио откинулся на спинку стула. — Послушайте, Огюст, а с чего вы взяли, будто я намерен вам помогать?
«Могу позвать Имеющего Зуб» — вертелось на языке француза, но он сдержался.
— Вы всё ещё член Братства, Фальконе? Вы всё ещё помните о нашей миссии?
— Я-то помню, а вот вы… Вы готовы пустить псу под хвост уникальный шанс!
— Давайте будем реалистами, — в голосе Легри прорезалась вдруг усталость. — Черт, да как вы не понимаете — я пытаюсь защитить наш с вами мир от того, что над ним нависло…
Фальконе молча вертел в пальцах листок. Пауза затянулась.
— Хорошо, — неожиданно сказал он. — Так… Первая строчка — это время действия; вечер, согласны? Четвёртая и пятая — указание на собственно погоду: туман вдоль побережья, на милю к востоку… «Стихла волна» — безветрие; стало быть, туман продержится довольно долго…
— А «белая роза»? Это что, поэтическое иносказание? Или где-то там действительно растут эти чертовы цветы?!
— Там растут весьма странные вещи, однако что касается роз, хм-м… — Сильвио развернул карту. — Ну-ка, взглянем… Силуэт побережья изрезан, но вот распустившуюся розу ничего не напоминает… Это какой-то объект, бесспорно; указание места… Роза, Белая Роза… Нет, ни один из городов такого названия не… Ах ты, ну конечно! — глаза его внезапно блеснули. — Новый Йорк! Понимаете, Огюст?
— Нет…
— Да это же элементарно! — усмехнулся Фальконе. — Новый Йорк назван в честь альбионского Йорка… Вспомните историю, война Алой и Белой розы! Белая роза — символ герцога Йоркского!
— Вы думаете…
— Нет сомнений! Вот, значит, куда держит путь наш с вами фигурант! Новый Йорк, самый процветающий из городов Нового Света, постоянно растущий, отвоёвывающий у доисторических джунглей акр за акром… «Ныне свои лепестки распустила беспечно»! Да, всё сходится…
— Что ж, пожалуй, — согласился Легри.
— И уберите от моих дверей вашего головореза! — недовольно бросил Фальконе, возвращаясь к записям. — Это же нелепо…
***
Вахты были удвоены; бинокли и подзорные трубы без устали обшаривали небо и горизонт. Дважды нервы наблюдателей не выдерживали — они поднимали тревогу, приняв за аэроплан одинокого альбатроса или дав волю воображению. Матросы-люди ходили не выспавшиеся и злые, да и призракам, похоже, было не по себе — побочные явления от проекции Знака выбили их из колеи. Никто не знал, каким образом вибрации воздействуют на этих существ и что они чувствуют; на все расспросы «стим бойз» выводили только: «нам было очень скверно». Нервозное ожидание висело в воздухе; и чем ближе становились берега Нового Света, тем больше росло напряжение. Озорник тоже не находил себе места: бродил по корабельным коридорам, поднимался наверх и подолгу вглядывался в горизонт. Они с Лаской почти не разговаривали — и стена отчуждения с каждым днём становилась всё толще. Тревог и волнений хватало…
Ночь не принесла облегчения. Промаявшись несколько часов без сна, девушка встала с кровати, тихонько, стараясь не шуметь, оделась, но обуваться не стала — тяжелые ботинки рождали в металлических коридорах гулкое эхо. Тихонько ступая босыми ногами, она прокралась к дверям крохотной каюты, где содержался пленник. Расчет был верен: в этот час на страже стоял Потап.
— Чего, не спится? — сочувственно поприветствовал он Ласку.
— Тс-с! Да… Слушай, Потапка, мне надо поговорить с ним! — прошептала девушка.
Медведь фыркнул.
— Давай, только это, ты недолго там…
Мюррей лежал на застеленной койке и молча смотрел в потолок. При виде Ласки он изумленно приподнялся на локте.
— Мисс Вайзл!
— Говорите тише! — предупредила девушка и добавила: — Моё настоящее имя — Ласка Светлова; или Лэсси Светлоу по-вашему…
— Так, значит, вы действительно московитка…
— Нет, я из Уральского Атаманства… — Ласка внезапно смутилась: она не знала толком, что сказать этому человеку.
Джек сел поудобнее, осторожно потрогал щеку.
— Вы ранены?
— Так… Лёгкий ожог.
— Ожог?! Эти негодяи пытали вас?!
— О, нет, что вы… Просто намекнули, что на их вопросы лучше отвечать без задержек… — Джек поморщился. — Наверное, вся эта авантюра с моей стороны была ошибкой.
— Зачем вы здесь? — в упор спросила девушка.
— Хотел найти компромисс… Договориться с Инкогнито… То есть, с Осокиным. Но он не стал меня слушать.
— Ещё бы — после всего, что вы сделали!
— Послушайте, мисс Светлоу… Лэсси… Да, мы с самого начала выбрали неверный путь, признаю! Но ещё не поздно всё исправить!
— После того, как нас чуть не закидали бомбами?
Мюррей помрачнел.
— Проклятый француз! Я уверен, это его рук дело… Ах, черт, если бы я мог находиться в двух местах одновременно! Неужели нет никаких шансов договориться? Я подозреваю, что ваш друг затеял нечто ужасное…
Девушка закусила губу.
— Что вы намерены делать дальше?
— Я?! — Джек невесело усмехнулся. — Оставаться в живых как можно дольше! Подозреваю, это будет непросто… Ваш однорукий пират — отнюдь не образец гуманности!
Воцарилась тишина.
— Мы уже недалеко от
