уме? Вас убить хотели! Снайпер! Нужно дать показания и…
— Вот сами и давайте эти ваши показания! — не выдержал я. — Может, он вообще в вас стрелял, а то что кривой — так это совпадение. Я его трогал? Нет! И что это за снайпер такой, если с трех сотен промазал, а потом умудрился сдохнуть на пустом месте? Короче, разбирайтесь тут, а у меня встреча.
Обошел Сафарову по кругу и двинулся на остановку. Без меня разберутся.
Вот только старший лейтенант не собиралась оставлять меня в одиночестве и сразу же пристроилась следом.
— Вы босая.
— Знаю.
— Там ваш коллега без сознания валяется и пистолет его без присмотра.
— Знаю.
— У вас, наверное, деньги в сумочке были, а сумочка, наверное, осталась там же, где и туфли.
— Знаю!
— Я готов оплатить вам проезд, если пообещаете носить удобную обувь. Бегать придется часто.
— Обещаю!
— А если перестанете рычать на меня, то угощу вкусненьким.
На это моя невольная босая спутница не ответила ничего. Ну и к лучшему — денег с собой маловато.
Себя бы угостить.
Старенький трамвай подхватил нас и лязгая сталью о сталь, увез прочь. Хорошее на самом деле место, чтобы обдумать случившееся, но делать этого не хотелось. И лишь потому, что и так все понятно.
Какой-то психопат решил подстраховаться и убрать потенциальную угрозу? Земля ему пухом.
Стрелок, блин.
Так, в молчании и добрались до администрации. Охрана косилась на босую и пышущую злобой брюнетку, но ограничилась только временным изъятием оружия. Пусть мы и на территории старой крови, но корочки КГБ решают многое.
Столь же многое решала и пухлогубая кукла на месте секретарши второго зама главы администрации Красноярска. Таких берут в помощницы не из-за профессиональных навыков, но и не из-за похоти. Такие радуют глаз и придают больше веса своему хозяину.
По крайней мере так считают некоторые придурки, которые мнят себя хозяевами.
— Богдан Викторович примет вас, как только освободится.
Я посмотрел на часы и нахмурился. Ровно половина шестого, а чтобы успеть даже пробежаться пришлось. Сафарова так вообще табельное сдала.
И все ради того, чтобы какой-то чинуша мариновал нас в приемной? Что за дела⁈ Про эти тухлые приемчики еще Вальцов с восторгом рассказывал, когда мы ужинали за одним столом.
Там даже градация по времени была и каждый посетитель ждал сколько нужно, в зависимости от своего ранга и места в предстоящем разговоре. Так и общается власть с народом, но ведь меня-то уламывали явиться уже который день! Почтил их своим визитом, чтобы нарваться на такое обхождение?
Да кем этот Богдан себя возомнил⁈
— Не стой столбом — сядь, тебя позовут.
Это стало последней каплей. Я взглянул на часы — семнадцать тридцать пять. Взглянул на пухлогубую сисястую блондинку, вяло ворошащую бумаги на полированном дереве стола и делающую вид, что действительно занята чем-то важным. Взглянул на улыбчивую Сафарову, перебирающую пальцами босых ног густой ворс ковра. И распрощался с желанием выяснить предложение Толстого.
— Идемте, товарищ старший лейтенант.
Оглядываться не имело смысла. Шлепки босых ступней по мрамору пола говорили, что меня поняли правильно.
— Куда? Стойте!
Возгласы секретарши пропустил мимо ушей.
Сначала покинул негостеприимный этаж. Затем и монументальное здание, кричавшее о силе и мощи его строителей. Ну а потом взгляду предстало то, что действительно имело значение.
— Одно Эскимо и Дюшес, пожалуйста. — протянул в окошко ларька со сладостями остатки денег. — А если бы вы пообещали не обижаться, то я бы купил два шоколадных стаканчика и один отдал вам.
— Вы думаете, что я так легко прощу вас за какой-то там стаканчик мороженого, Андрей Михайлович?
— Вовсе так не думаю, Светлана Семеновна. Мне не за что просить прощения, а стаканчик мороженого не «какой-то там». Это был очень особенный стаканчик мороженого. Тот самый, который я хотел купить вам и только вам, но вы предпочли дуться. Поэтому вы босая, злая, без копья в кармане и без мороженого. Подумайте о своем поведении.
Сказав это, развернулся и встретился взглядом с нагнавшей нас секретаршей.
— Богдан Викторович ждет вас. — выдохнула та, явно запыхавшись. — Идемте быстрее — у него еще много дел.
Я мельком глянул на часы и отвернувшись, бросил через плечо.
— Семнадцать сорок восемь. Мое дело не решить за двенадцать минут. Передайте Лукьянову, что следующей встречи с ним не будет. Не терплю непунктуальных.
— Но…
Ошарашенно выдала красотка и захлопала глазами, явно растерявшись.
Все понятно. Для нее ее начальник — эталон властности и никто не может так просто игнорировать его приглашения на аудиенцию. Разве что уже начальник повыше, но никак не мальчишка.
Тем более мальчишка, увлеченный Эскимо и напрочь игнорирующий САМУ секретаршу САМОГО Лукьянова.
Я посмотрел на странно подвисшую спутницу и качнул головой в сторону ожидающей нас машины с двумя не в меру серьезными «пиджаками», выскочившими наружу.
— Идемте, товарищ старший лейтенант, проводим меня в безопасное место.
Глава 23
Баловство аристократии
— Класс, закрываем тетради и сдаем их мне. Оценки за контрольную вы узнаете завтра.
Полненькая учительница математики и не пыталась строжиться, весело разглядывая всех своих учеников разом.
— Тамара Петровна, а почему только завтра? — спросила Жука. — Нас же только четверо. Что тут проверять-то?
— А это чтобы было пострашнее! — она запрокинула вихрастую голову и рассмеялась зловещим смехом. — Чтобы вы мучились и томились в ожидании моего вердикта. Чтобы вы страдали! Уа-ха-ха!
Держать лицо в такой ситуации попросту невыносимо, но я боролся с собой как мог. Борясь с собой, боролся с остальными нашими в этой негласной игре и вовсе не за приз. Соревнование шло за признание самым невозмутимым из всех.
А это давалось тяжко. Училка попалась та еще и своим поведением ставила в тупик не только нас, но и бывалого волчару в лице директора. Настоящая кладезь несуразностей под личиной миловидной толстушки.
Возможно, СОБаки приперли ее к нам в надежде, что я объявлю ее больной Туманным синдромом. Слишком уж красноречивые взгляды бросали на меня трое сотрудников в серых пальто и слишком уж напряженно держались. Вот только с Собеевой все оказалось в норме.
Если, конечно, это словосочетание вообще ей подходит.
И еще она без ума от холодного оружия. Просто идеальный кандидат для нашего заведения. Дети, ножи, психи — весьма милое сочетание.
— Все! Идите и несите в мир
