не освободим вас от клятвенных обязательств, которые вы нам дали!» Тогда графиня Эно воскликнула: «О, Господи Боже, сжалься и не допусти, чтобы из-за слов одного мужлана пролилась кровь стольких благородных христиан!» Тем не менее дело удалось уладить, и Якоб ван Артевельде согласился на договор, условия которого изложены ниже.
На переговорах короля Франции представляли[631]король Богемский, граф Арманьяк, граф Савойский, мессир Людовик Савойский и сир Нуайе, а от короля Англии там были мессир Вильям Клинтон[632], епископ Линкольнский, мессир Джеффри Скроуп, мессир Жан д'Эно, сир Кёйк и мессир Анри д'Антуэн. Мирный договор было решено заключить на следующих условиях. Во-первых, король Франции обещает вернуть королю Англии через брак их детей все земли Гаскони, Аквитании и графства Понтьё в тех границах, в каких ими владел его дед, король Эдуард, и на том условии, что никакие служащие французского короля не смогут там больше распоряжаться. Далее, то, что касается земли Фландрской. Все ее жители, великие, средние и малые, вновь получат права, коими они пользовались во времена графа Ги[633]. Далее, все обязательства, которые фламандцы имеют перед королем Франции, каковы бы они ни были и с каких бы пор они ни существовали, будут отменены, в том числе обязанность ходить с ним в походы, платить ему денежные штрафы и терпеть кару, которой они подверглись. Далее, король Франции навсегда отказывается от права налагать на фламандцев церковное отлучение и интердикт. В подтверждение этого он вернет и выдаст им все грамоты с договорными обязательствами, в силу которых они могли бы подвергнуться названным карам[634]. Все преступления, в которых фламандцев можно было бы обвинить в связи с тем, что они оказывали неповиновение королю или графу Фландрскому, им прощаются раз и навсегда, так, чтобы впредь никто из них не мог понести телесный или имущественный ущерб по этой причине. Если же в будущем случится, что они совершат какое-нибудь деяние, подлежащее наказанию, то их кара не должна утяжеляться из-за былых дел и суд над ними должен вершиться по законам и обычаям тех мест, где они проживают.
Дабы статьи этого мирного соглашения были обдуманы и утверждены со всей основательностью, графиня Эно упросила сеньоров продлить перемирие до дня Святого Иоанна Крестителя[635]. В ходе этого перемирия полномочные представители обеих сторон должны были встретиться для переговоров в определенном месте. До этих пор действие указов об отлучении было приостановлено, и по всей Фландрии вновь стали творить божественные службы.
[1-] Когда эти дела были улажены, король Франции распустил свое войско и уехал во Францию, а король Англии распустил свое и удалился в Гент. Граф Фландрский явился к нему туда, и они воздали друг другу честь, устроив большие пиры и обменявшись прекрасными дарами. Однако несмотря на все свои старания, английский король не смог уговорить графа Фландрского перейти на его сторону, хотя фламандцы тоже очень просили графа об этом. [-2]
[Глава 25]
О том, как король Англии вернулся в свою страну и обвинил в измене тех, кто управлял королевством в его отсутствие, поскольку ему не присылали достаточно денег
Король Англии собрался в дорогу и простился со своими союзниками. Ему пришлось прекратить осаду в силу необходимости, так как некоторые большие сановники, оставшиеся в Англии, не позаботились прислать ему денег, хотя и собрали их с народа от королевского имени. Мессир Робер д'Артуа не пожелал отплыть в Англию вместе с королем, поскольку думал, что тот по прибытии учинит расправу; а мессир Робер вовсе не хотел навлечь на себя из-за этого чью-нибудь неприязнь[636].
Король оставил герцога Гельдернского в залог вместо себя в городе Генте, а затем вместе с королевой отплыл в Англию. Когда он прибыл в свою страну, то велел взять под стражу большинство сановников, управлявших государством в его отсутствие. В числе прочих он велел найти и схватить архиепископа Кентерберийского, но тот столь надежно укрепился в своем соборе, что до него не смогли добраться. Затем король созвал на совет своих баронов и обвинил их в измене, сказав, что из-за их нерадения ему пришлось прекратить осаду Турне и прервать свой поход. Сразу после этого он приговорил одних баронов к потери жизни и имущества, а других — к тюремному заключению[637].
Мессир Робер д'Артуа принял участие в турнире, проходившем на большом празднестве в брабантском городе Ле-Вюре. Затем он прибыл в Англию, добился помилования для архиепископа Кентерберийского и уговорил короля пощадить жизни других сеньоров. Однако их владения все-таки были конфискованы, и король раздал их своим рыцарям, которые хорошо послужили ему на войне.
Вскоре случилось, что граф Фландрский, какое-то время проведя в своей стране, уехал оттуда весьма недовольный из-за того, что ему выказывали мало покорности, и прибыл ко двору короля Франции.
Приложение ко второй части Фландрской хроники
Анонимные хроники, хранящиеся в Парижской Национальной библиотеке
(Фрагменты)
Ms. 4960[638]
(…) Мессир Юг Киере, мессир Николя Бегюше и Барбевер собрали армаду из четырехсот кораблей. Затем они проследовали мимо Кале и стали на якорь перед Эклюзом.
Король Англии вышел в море вместе с монсеньором Робером д'Артуа и большим количеством дворян и лучников. Они двинулись на сближение с флотом французского короля, и между ними сразу началась жестокая и лютая битва, которая длилась с часа прим и до самых нон.
Перед началом сражения Барбевер очень убеждал мессира Николя вывести французский флот подальше в море, чтобы в том случае, если великое множество судов короля Англии и мессира Робера их слишком стеснит и зажмет, они смогли бы выгодно развернуть свой боевой порядок во всю ширину; а также для того, чтобы повернуться спиной к солнцу и, таким образом, заставить противника самого повернуться к нему лицом.
Однако названный Николя Баюс, иначе именуемый Бегюше, не пожелал прислушаться к этому совету и ответил названному Барбеверу, который был знаменитым, храбрым и решительным морским рыцарем, что не станет его слушать, поскольку он, Барбевер, лучше знает, как выуживать деньги из государевой казны, нежели как строить к бою морские флотилии. И еще он добавил, что тот, кто покинет эту позицию, будет повешен, ибо их задача — следить, чтобы фламандцы не могли отплыть из Эклюза, а англичане — там причалить.
Весьма опытный в таких делах, Барбевер хорошо оценил обстановку и, во избежание грозной опасности, отплыл из бухты Эклюза с четырьмя своими судами. Затем он
