произнес он нерешительно. - Это ты?
- А, кто, химера тебя побери, еще?
Ворота позади Паво распахнулись. Из прохода высыпало несколько охранников. Нерва последовал за ними, чиновник целеустремленно направился к бестиариям. Его остановил Мурена, выкрикнувший его имя из прохода. Помощник отвел Нерву в сторону и начал отдавать ему какие-то приказы.
Паво снова посмотрел на Амадокуса: - Что ты здесь делаешь? - спросил он.
- Дерусь на Играх. На что это еще, блядь, похоже? Ну, спасибо тебе, римлянин! Гурджес обанкротился после того, как ты расправился с Дентером. Меня продали ланисте, владельцу бродячей труппой. Жадный ублюдок не мог дождаться, чтобы разбогатеть за мой счет. Он тут-же вытолкнул меня на Арену, когда я был еще ранен. Я проиграл тот бой и чуть не поплатился жизнью.
Несколько служителей потащили льва к противоположным воротам. Макрон зажал рукой рану на своем бедре, между его пальцев сочилась кровь.
- Мои травмы положили конец моей карьере Чемпиона Арены. - Фракиец покачал головой, показав, что у него не хватает пальцев. – Ланиста продал меня для участия в схватке со львом. Сказал мне, что это из-за моих ран. И ты главная причина, по которой я оказался здесь, римлянин. Клянусь, как только представится возможность, я тебя убью.
Мурена отмахнулась от Нервы. Чиновник поспешил к бестиариям и нетерпеливо кивнул Макрону.
- Хиларус! Отправляйся в лазарет и очистить своюу рану. Имперский помощник скоро прибудет сюда. Он хочет поговорить с тобой.
- Отлично, - пробормотал Макрон себе под нос. - Это как раз то, что мне нужно.
- А что я? - спросил Паво.
Нерва по очереди зловеще ухмыльнулся Паво и Амадокусу: - Вы оба должны вернуться в галерею к другим гладиаторам. Оттуда, вы можете пока наблюдать за охотой на зверей. Если бы я был на вашем месте, я бы наслаждался представлением. Как только эти идиоты закончат скакать по Арене, у нас будет угощение для толпы. Вы убили льва - теперь посмотрим, сможете ли вы справиться с медведем из Атласских Гор.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Пара охранников сопроводила Макрона по коридорам к лазарету. В этот ранний час койки были пусты. Санитары старательно проверяли оборудование, готовя носилки и хирургические инструменты к неизбежному потоку пациентов, который последует позднее. Когда Макрон вошел в лазарет, в воздухе витал сильный запах чеснока. Он скривился, когда подумал о работе, которая вскоре захлестнет санитаров. Нахлынули воспоминания о полевых госпиталях после боев на Рейне, смрад вырванных кишок, тряпки, пропитанные свежей кровью, груды тел.
Сухой хирург с серыми глазами встретил Макрона усталой улыбкой: - Кажется, у нас первый пациент за день. Подойди сюда, гладиатор.
Макрон остался у двери. Ему не понравился тон голоса хирурга: - У меня простая рана на теле. Я в порядке.
Хирург вытянул шею к рассеченному бедру Макрона и щелкнул языком: - Когда речь идет о диких зверях, не бывает простых ран, мой мальчик. Я видел, как обыкновенные царапины сводили с ума гладиаторов перед смертью. Позволь мне взглянуть поближе.
Макрон стиснул зубы, когда хирург прощупал его рану костлявым указательным пальцем. Волна тошноты захлестнула оптиона. После всех ковыряний, которые показались ему долгими, хирург вынул палец и вымыл руки в миске с водой.
- Ты выживешь, если мы ее вычистим и зашьем, - объявил он, вытирая руки тряпкой. - Иначе ты умер бы через пару дней. Пройдем со мной.
Макрон неохотно последовал за хирургом в соседнюю комнату. Он остановился в дверном проеме, увидев несколько игл, скальпелей и пил, расставленных на деревянном столе, их заостренные концы сияли в тусклом свете свечи. Хирург повернулся к нему.
- Это не так уж и страшно . Почувствуешь легкую боль, когда игла проколет кожу, вот и все.
- Так всегда говорят в полевых госпиталях.
Хирург понимающе улыбнулся, пододвигая деревянную скамью к операционному столу. Сделав глубокий вдох, Макрон сел, и его желудок скрутило, пока хирург готовил инструменты.
Хирург приподнял бровь: - Я предполагаю, что когда-то ты был солдатом.
Макрон уже собирался напомнить ему, что он служит оптионом во Втором Легионе, когда вспомнил, что все еще в роли Хиларуса. Он прикусил язык и кивнул.
- Я видел много бывших солдат, украшавших мой лазарет на протяжении многих лет. Некоторые попадали сюда за долги. Другие, ища заработка, когда были уволены из легионов.
- Как давно ты работаешь на Арене?
Хирург на мгновение задумался: - Двадцать лет, плюс-минус.
Макрон скривился: - Интересно, спокойно ли спят такие люди, как ты.
- На самом деле вполне обоснованный вопрос. Ко всем трупам и отрубленным конечностям привыкаешь через некоторое время. К бесконечным крикам тоже. Единственная проблема - где хранить всю кровь.
Макрон хмуро посмотрел на хирурга, а тот весело продолжил: - О да, гладиаторская кровь в наши дни пользуется большим спросом. Свадьбы, целебные снадобья, мази. Лично я думаю, что это все из за Паво. После того, как он победил этого варварского кельта, Бритомариса, дети начали играть в гладиаторов на каждой улице. И женщины. Хирург ухмыльнулся солдату. - Они практически дерутся из-за того, как бы с ним перетрахаться.
- За время моего отсутствия Рим сильно изменился, - заметил Макрон, уныло покачав головой. Он задумался на мгновение, прежде чем продолжить. - У тебя, должно быть, напряженный день из-за всех этих звериных боев.
- Наоборот, спокойный. По моему опыту, звери быстро расправляются с бойцами. Считай, что тебе повезло, что ты выжил. Это крайне редкое явление. После того, как ретиарии закончатся, все, что останется, - это комедийные интерлюдии, за которыми последует несколько относительно незначительных схваток сегодня днем. Однако завтра мы ожидаем, что работы у нас прибавится.
- Завтра? А, что будет завтра?
- Завтра день группового боя.
Макрон недоуменно посмотрел на хирурга. Он слышал об относительно новом представлении, в котором отряды обреченных на смерть гладиаторов сражаются друг с другом до тех пор, пока в живых не останется только один человек. Но он никогда не видел такой схватки своими глазами.
- О да, - продолжал хирург. - Групповые бои сейчас очень популярны, особенно в связи с ростом стоимости Игр. Мужчины, которые в них участвуют, естественно, обходятся очень дешево, поскольку они не профессиональные гладиаторы, а военнопленные, убийцы и воры. Обычно устроителю приходилось платить несколько тысяч сестерциев в качестве компенсации за гладиатора, убитого во время Игр. С групповыми бойцами это проще, так как, такие
