тихому свалим. Но позитивный сценарий не прошел. Меня перехватил Эссен.
— Как хорошо, что ты освободился, Саша! — как то двусмысленно, но жизнерадостно произнес он. Сейчас возьмем Павла Андреевича, Алексея Оттовича, и пойдем к их сиятельству. Он хотел с вами побеседовать.
— Длительным ли будет мое заточение, Михаил Генрихович? Или, с точки зрения вечности, по любому ерунда?
— Тебе бы все шутить, граф. А государь в затруднении. Как прикажешь тебя награждать?
— Нет уж! Если мне не доведется, то передайте их величеству, что замком Конопиште я уже достаточно наказан за самонадеянность, наглость и что там еще… короче, больше не надо. Я все осознал.
— Саша! Его сиятельство так и сказал, что Орлов фыркнет, и попросит не награждать.
— Ну послушайте, барон! — собрался я объяснить, что виноват конечно, но не стоит на меня вешать еще какие то траблы. Но от входа объявили явление маркиза Неверова. И Эссен сказал:
— Пойдем его выручать, Саша. А то утащат сейчас. — и мы двинули в сторону входа. Объявили приход барона Грибова с женой, дочерью, и бароном Бергом. Минина делала вид, что меня не знает, так что встали поодаль от Грибовского семейства, в ожидании явления монарха.
Тут ко мне подвалил высокий, очень древний с виду, но крепкий старикан.
— Ты, что ли младший Орлов?
Я конечно уважаю возраст, и все такое. Тем более что простых людей здесь нет. Но чего сразу хамить то?
— Мне льстит столь широкая известность среди придворных, сударь!
— Я не при дворе. И меня зовут Андрей Кузмич Минин.
— О! Очень приятно граф! Чем обязан?
— Ты собрался жениться на моей внучке?
— Да.
— Не бывать этому!
— Что вам, граф, непонятно в слове «Да»?
Вокруг стало свободно. Эссен попробовал что то сказать, но старик Минин буркнул, заткинсь Мишка, сами разберемся. А потом уставился мне в глаза. Он выше меня почти на голову. Хотя и я не мелкий.
— Ты понимаешь, кто я?
— Мне глубоко плевать. Замечу только, что в таком тоне, в этой державе, со мной разрешено говорить всего трем лицам. Вас среди них нет. Так что немедленно смените тон.
Я вполне реально был готов начистить деду репу. Я понимаю, беспокойство за внучку, то, се…но фильтровать то нужно? Ситуацию разрядил Берг, лишь на мгновение оторвавшийся от поглаживаний Ленкиной руки:
— Вообще то пятерым. А уж Минина и вовсе тебе одни гадости говорит, чего ты в ней только нашел, Сань!
— Какой же ты противный, Алексей Берг, — раздался из за моей спины Маринкин голос. Она подошла ко мне, взяла под руку, и сказала:
— Дедушка! Саша Орлов — мой жених.
Дед Минин неожиданно захохотал.
— Да уж, вижу! Будь по твоему! Благословляю!
— Радость то какая, я весь прямо извелся, вдруг старый Минин воспротивится.
— А?! Молодец, внучка! Хорошего парня нашла! Смел, дерзок. Совсем как Лешка в молодости! А скажи ка мне, Орлов, ты вправду собрался бить насмерть деда невесты?
— Ни в коем случае! Я не допущу гибели родственников моей невесты. Так что можете быть совершенно уверены в собственной безопасности. Достаточно того, что переломы в вашем возрасте заживают достаточно болезненно.
— Не злись, Орлов! Я внучку люблю. И должен был убедиться, что она не ошиблась.
Гул голосов вокруг, стихший было от громогласного графа Минина, снова возобновился. Старик похлопал меня по плечу, развернулся, и, раздвигая собой толпу как ледокол, направился в сторону буфета.
— Так ты, Марина, меня специально оставила одного, что б твой дед мне смог нахамить?
— Я тебя оставила одного, потому что ты почти обозвал меня своей секретаршей!
— Как хорошо что я с тобой, Марина, познакомился! Сам бы додуматься завести секретаршу я никогда не смог! Не посоветуешь кого ни будь? Только что б блондинка, вся такая…
Берг, Грибова, Паша, и Эссен неприкрыто наслаждались.
— Убью. — она произнесла это тихо и крайне спокойно. Тут вмешался Эссен, сказав, что если позволите, графиня, баронесса, я на некоторое время оставлю вас без мужского общества. Господам необходимо обсудить кое-что с его сиятельством графом Бенкендорфом. И, я так понимаю, хотел увести нас в тайную канцелярию. Но и это не вышло. Объявили появление Его Величества, и Её Величества. Все склонились в поклоне. При этом Минина меня пребольно ущипнула за задницу. Хотел было, наплевав на этикет, утащить её в коридор, и уж обсудить все приватно. Но монарх встал на возвышение и обратился к подданным.
Некоторая нервозность последних дней и часов, слава богу, разрешилась к полнейшему и всеобщему удовольствию. Вам, господа будет интересно узнать, что Князь Эстерхази решил уйти от мирской жизни, и принять послушание в Валаамском монастыре. Уходя от мира, он передал все свое имущество в распоряжение Империи. Понимая и принимая всю глубину посетивших князя озарений, я, Император Российский не могу согласится с его желанием. И оставляю его семье земли Эволенд. Принимая остальные земли и угодья под свою опеку. Большая группа офицеров выразила недовольство службой в Гвардии. Им будет найдена служба в армии на границах Империи. Взамен в Гвардии открылось много вакансий, и я надеюсь на приток амбициозной, блестящей молодежи. Конечно, вслед за этим, пришла легкая встревоженность ситуацией на границах с Францией. Но, давайте будем честны, господа. Империя столь грандиозна, что отсутствие проблем пугает гораздо больше, чем постоянные мелкие неприятности. Поэтому давайте сегодня просто проведем вместе приятный вечер!
Потом с поздравлениями, и прочими с днем рождения, стали по очерди выступать послы, и прочие канцлеры с министрами. А я нелицеприятно заявил, что не ожидал от графини Мининой такой трусости. Бросить меня на расправу деду, выдумав какие то глупые обиды! Я не ожидал от вас, Марина Ивановна, столь мелочного поведения.
Я дразнил Маринку а сам думал о том, что император крут. Не боится оставлять в живых открытых врагов. Хотя, Эстерхази — медиатизованы. То есть этот род приравнен к королевскому. И это признано всеми монархами. Убивать такого — себе дороже. Типа — монарх убил монарха. Оченьнеприлично!
В это время Минина, кажется, собралась дать мне по башке
