И как скоро можно будет увидеть результат?
— Недели через три. — сказал я — а немедленный результат мы покажем дня через четыре. Я в Праге заказал несколько самодвижущихся экипажей. Они будут таскать пушки и боеприпасы.
— Ну что же. Я думаю, его величество сочтет твои пожелания приемлемыми, Орлов. И еще одно. Ваша батарея в состоянии без вас веси стрельбу?
— Легко, — сказа Неверов. — Нужен маг, и пару дней на полигоне.
— Отлично. Я рад, что нам будет чем встретить Наполеона.
— А мы?
— А вы остаетесь в Кракове, и создаете департамент, полеты, повозки…работаете!
Еще минут десять пообсуждав что и как, нас выпроводили. Потребовав не уходить с приема, а еще потусоваться. С чем мы и вернулись в Зал Приемов. Там, стественно я был немедленно атакован Маринкой, которая заявила, что пока я непонятно где болтаюсь, ей уже три раза предложили руку и сердце. Чему ты удивляешься, Орлов? Так и знай, уйду к гвардейскому капитану, пока ты невесть чем занимаешься.
— Ну как мне не удивляться, Марин? По большому счету, если не считать твой ум, лицо, и тело, а особенно глаза, ноги и попу — ты просто безобразна.
А она почему то засмеялась.
Эпилог
Венчание русского царя Александра и принцессы Неаполитанской Беатриче, состоялось первого февраля, в полдень. При большем стечении публики вокруг храма, и ВИПов внутри. У меня случился натуральный разрыв шаблона, от количества исторических персонажей. Вильгельм Первый с Бисмарком. Королева Испании Изабелла Первая. Принц — консорт Португалии Фернанду Второй.
Наполеон Бонапарт приглашен не был. У него хватило наглости таки вторгнутся в Империю. Рассекая дружественные им немецкие княжества, французские войска двинулись снова на Дрезеден. И под Аугсбургом снова огребли.
Народная молва, подтвержденная рассказами очевидцев, гласит, что только милосердие Императора Александра спасло французскую армию от полного уничтожения. Монарх сам руководил войсками. В краковских кабаках со смаком рассказывали, как старший Орлов привез связанного Буонапария прямо в ставку Императора.
Император пребывал в меланхолии, поэтому был с Бонапартом не любезен.
— Я не пойму, мсье, — сказал император, обращаясь к французу — почему я не должен созвать конвент, и не рекомендовать возродить династию Бурбонов?
Нужно заметить, что согласно этикета, и принятых обычаев, монархи называют друг друга — Брат Мой. И Император Александр, если бы даже хотел оскорбить корсиканца, мог просто назвать его «сир», или ваше величество. Но государь был возмущен вероломством, и беспардонностью. Поэтому не стал миндальничать. В простых и доступных фразах, донес до французского императора мысль, что если еще раз — то так и будет. А пока, сир, подумайте над системой гарантий, которые будут в мирном договоре. И что бы вам лучше думалось, в Париж, и в Тюильри, вас будет сопровождать почетный караул из двух полков Гвардии. Преображенский и Семеновский.
По большому счету ни войны, ни битвы не было. Когда на поле под Аугсбургом, по строящимся французам, начали фигачить русские маги, несмотря на безмагию, французы начали разбегаться. Кровавой битвы не случилось. Старший Орлов во главе трехсот охотников — преображенцев, врубился в лагерь французской армии, и уволок Бонапарта. Русскому командованию, потом пришлось прилагать серьезные усилия, что бы у французских генералов осталась управляемость войсками. Что бы эти генералы увели армию обратно во Францию.
Пока французская армия бесславно тащилась домой, был проведен беспрецедентный эксперимент, и Бонапарт, в сопровождении русских полков попал в Париж порталом прямо из Дрездена. За что Берг был удостоен и вообще.
Сезон балов и развлечений, стихнувший было с отбытием Императора в войска, заблистал с новой силой. Тем более что в честь побед русского оружия был дан Большой Императорский Бал. Запустивший новую череду светских мероприятий. Большую часть из которых я с Бергом и Неверовым, слава богу, профилонили. Сослались на сверхсекретную операцию по захвату лаборатории в Лионе.
Ну, она оказалась не в Лионе, а в пригороде. Но пятерых французов мы захватили и привезли в Форхтенштайн. Это замок, что отвели под департамент, который мы будем курировать. Мне удалось убедить императора, что фрилансерами мы принесем больше пользы. И он согласился с нашими доводами, сделав кураторами.
Французским ученым-магам я сказал следующее.
— Мсье! Ваше положение определяете вы сами. Выбор у вас очень широк. От рабов, живущих в подвале, и исполняющих поручения руководства. До русских дворян, возведенных в дворянство за магические исследования. Обычно, вслед за получением дворянства следует получение поместья в собственность. Выбор за вами.
Боюсь, моя прочувствованная речь мало повлияла на этих маньяков. Потому что повлиял Берг. Заговорив с ними на специальном ученом языке. По результатам беседы они горели глазами, и желали немедленно приступать. Я, Орлов, рассказал им принцип реактивной, как ты его называешь, магии. И попросил составить математическую модель заклинания. Поехали, в общем, в Прагу, за твоими повозками! Они здесь сами пока поработают.
Больше всего придуманный мной внедорожник напоминал помесь Газели без крыши, и фольксвагеновского кюбельвагена. Бегает достаточно резво. Тупой и жесткий на ходу. Но для поставленных задач — самое то. Друзья мое ворчание не поняли. И с восторгом рулили невиданным чудом. Как не странно лучше всего ездить на этих грузовиках выходило у Коновалова, и Неверова. Берг пару раз чуть не убился, увлекшись. А эти двое рулили почти профессионально.
Но это ерунда по сравнению с восторгом Императора. Который прокатившись за рулем просто потребовал все бросить, и немедленно сделать ему такой экипаж. Я, Орлов, хочу Беатриче покатать. Ты успеешь к ее приезду?
Дел оказалось неожиданно невпроворот. И даже Маринке я мог посвящать только вечера. И то не все. Мы, естественно, искрометно ругались, мирились, и вообще, чудесно проводили время вместе. Ты Сашка, подлец! Самая красивая девушка империи влюбилась в тебя без памяти, а ты — занят?! Да ты что, Марин! Познакомишь меня с ней? В общем, никаких обедов, только балы по выходным, и пара званых ужинов на неделе.
Но, в принципе, мода на меня, и экипаж «Облома» уже почти прошла. Теперь в свете высокий спрос на отца. Мало того, что жених вдовствующей императрицы. Так еще и беспримерный герой битвы под Аугсбургом. Жалованный за подвиги Орденом Андрея
