стулом. Но её тайные желания все таки сорвал Эссен. Увел нас.
По дороге к кабинету Бенкендорфа, Паша принялся мне высказывать претензии. Потому что он отправлялбатарею в Луга. Пришли люди, говорят, что они моя прислуга. И чуть не падают в обморок от страха. А служанки, Саня, на меня взгляд поднять боятся! А что ты хотел, Неверов? Думай о том, что Магда, случайно попав к тебе в дом, увидит, что у тебя со служанками — ни-ни. Как ты мог, Орлов, подумать, что у Паши может быть что то со служанками? Он вообще принял целибат, и ни с кем. Я парни, принял решение, что когда на вас нападет еще какой Минин-старший, ему не препятствовать, а помогать. И куда ты потом денешься? Уйду в армию к Аракчееву, он зовет. И буду счастлив. Паша! В нормальной армии люди бывают счастливы только в сортире. А у такого командира как я, ты счастлив непрерывно. Паша, обрати внимание, что Орлов сам признает, что командир он хреновый. Мне интересно, сильно ли я был счастлив сегодня, когда по дороге на батарею на меня напали какие то ублюдки?
— Ты должен понять простейшую вещь, Павел! Счастье-это наслаждение результатом побед, а не отсутствие неприятностей. А возможность побед со мной, у тебя возрастает стократно!
— А возможность свернуть шею — в миллион раз!
— Зато, какое наслаждение!
— Знаешь, Орлов, — сказал Берг — давай я буду воевать сам с собой! И жить с покойно?
— И чем прикажешь тогда наслаждаться? Слабого любой победит. Это, Леша, несмотря на декларируемую тобой нордическую сущность, в тебе чисто русская склонность к бессмысленному и беспощадному.
Тут мы, наконец пришли в дворцовый кабинет главы Тайной Канцелярии. Граф Бенкендорф, не чинясь, предложил устраиваться возле камина. Попросил по простому наливать себе самим. Когда все уселись с бокалами в руках, он заговорил.
— Я хотел переговорить с вами, господа, не откладывая. Потому что обстоятельства складываются так, что потом может быть недосуг. Давайте я, для начала, поясню вам про случившиеся события. И отвечу на ваши вопросы.
Все выразили согласие кивками, мычанием, и молчанием.
— Позволяя довести бунт почти до конца, мы преследовали, кроме очевидных, несколько неявных, но важных целей. Одна из таких целей была — увидеть, чего же не хватает обществу? Согласитесь, просто дворцовый переворот не затронул бы страну настолько глубоко. К нашему удивлению, кроме социальных, очень популярными оказались лозунги, призывающие к экспансии. Опуская детали, которые вы узнаете позже, скажу что готовится пакет манифестов Императора, запускающий широкое движение переселенцев в Сибирь, и на Дальний Восток. Опять же, опуская пусть и весьма существенные детали, замечу, что такого рода действия нуждаются в силовой поддержке. Ваши изобретения показали себя с наилучшей стороны. Император считает, и я с ним согласен, что вы, трое, далеко не исчерпали свои возможности в области магии. Поэтому сообщаю вам, господа, что при Академии, будет создан департамент, под твоим, Орлов, руководством, который будет заниматься магическими разработками.
— Гм, граф, — заговорил я — мне кажется что Берг с этим справится лучше. А мы с Неверовым…
— Ваше сиятельство! — перебил меня Берг — прошу вас употребить все свое влияние, и не дать Орлову увильнуть от этой работы. При всей его безмозглости, он постоянно подает удивительные идеи. Это позволит нам иметь подавляющий приоритет во многих областях. Особенно в военной.
— Я не собираюсь никого уговаривать. Просто напомню, вам, граф Орлов, что вы приняли присягу.
— И тем не менее, Александр Христофорович. Может быть Империю заинтересует мой с Неверовым поход в Индию. За тысячей тонн золота?
— Сань! Да Маринка и не злится уже вовсе! Чего ты сразу, Индия, золото, — открыл рот Паша.
— Нет, Саша. Это решение Императора. И я не собираюсь его обсуждать.
Я отпил коньяку и задумался. Бенкендорф, между тем, продолжил рассказывать, что следствие будет вестись широко, и до всех доберутся. Император считает, что раз мы неким образом даже провоцировали бунт, казней не допускать. Но наказать лидеров сурово. Ну, вы уже слышали, что Эстерхази лишились почти всей собственности. Вашу лабораторию я предложил разместить в отошедшем Империи замке Форхтенштайн, что в Бургерленде.
Я испросил разрешения, закурил, и сказал:
— Будь по вашему, Александр Христофорович. Но у меня несколько условий.
— О! внимательно слушаю, Саша.
— Вновь создаваемый департамент будет подчинен напрямую государю. Никакой Академии. Возглавлять его будет номинально другой человек, на ваш выбор. Я, Берг и Неверов будем там числится простыми сотрудниками.
— А ты востер, Орлов! Эка ты… — Бенкендорф внимательно посмотрел на меня.
Хе. В переводе на человеческий язык, я ему сказал, что мне нужен прямой выход на императора. И полная независимость в рамках деятельности нового департамента.
— Соглашайтесь, ваше сиятельство — засмеялся я — а департамент мы назовем как ни будь отвлеченно. Департамент изучения отклонений в магической теории. Сокрашенно — ДИОМАТ. А?
Ну, он дядька умный. Сразу врубился.
— И чего нам ожидать, прими мы твои условия?
— Хм. Да чего хочешь. Но для начала Неверов запустит Берга в зенит.
— Ну чего ты несешь, Орлов — брюзгливо сказал Берг — сто раз обсуждали левитацию! Ерунда а не полеты.
— Это у тебя, Алексей Оттович, от нежелания шире взглянуть на проблему! Потому что ответь мне на простой вопрос. Вот отдача штуцера в плечо-это что?
— Пороховые газы выталкивают пулю! И с обратной силой толкают штуцер назад.
— А если выстрелов будет десять в секунду, пули не будет, а к штуцеру приделать крылья?
Берг замер с открытым ртом, а потом произнес:
— Бля! — оглядел всех безумным взглядом и продолжил — ну почему?! Орлов! Ты — хам, эгоист каких мало, циник и душегуб. Тебе же человека убить, как другому плюнуть. Почему тебе приходят в голову такие мысли?!
— Простите господа, — вмешался его светлость — о чем сейчас идет речь?
— Орлов изобрел способ полетов по воздуху — мрачно пробурчал Берг.
— Ну и что? Летом нам показывали шар Монгольфьера.
— Дело в том, ваше сиятельство, что Орлов предложил управляемый полет куда захочешь. Гораздо быстрее птиц и лошадей.
— О!
