императора на всем континенте. В мои обязанности входит розыск тех, кто предал Империю, а также руководство войском в том случае, если начнется война. Моя должность предполагает многочисленные обязанности, большая часть которых не имеет четкого определения.
– Ясно, – сказала Элла, готовясь задать еще более важный для себя вопрос. – А что привело тебя на Юг?
По губам Фарды пробежала быстрая улыбка, но потом он слегка нахмурился, повернулся и кивком показал куда-то вперед, не ответив на ее вопрос.
– Мы пришли.
Они стояли перед двухэтажным зданием, довольно высоким – пожалуй, в три раза выше «Золоченого дракона». Большая деревянная вывеска, укрепленная на втором этаже, гласила: «Ларец спасителя».
Элла опустилась на одно колено и провела рукой по шее Фейнира.
– Ты подождешь меня здесь, хорошо?
Фейнир негромко зарычал, выражая несогласие, и опустил голову, его ноздри раздувались.
– У меня нет выбора, они тебя не впустят. Просто подожди меня у крыльца. Когда я закончу, то принесу тебе поесть.
Волкобраз снова зарычал, но улегся недалеко от двери. Хороший мальчик. Элла предпочла бы, чтобы он сопровождал ее на постоялый двор, – она всегда чувствовала себя в безопасности, когда рядом находился Фейнир, – но ему не позволили войти ни в один из постоялых дворов Антикера, и она сомневалась, что здесь будет иначе.
Теплый воздух ударил в лицо Эллы, когда она вошла внутрь вслед за Фардой, и на нее тут же обрушился шум: разговоры, стук кружек, крики подвыпивших юношей. Ароматы тушеного мяса, свежеиспеченного хлеба и тлеющего угля лишь частично маскировали горький запах пропитавшего дерево эля.
За исключением девушек, которые разносили еду и эль, а также барда, игравшего в углу на лютне, и хрупкой женщины, стоявшей за стойкой бара с кислым выражением лица, Элла не нашла в зале ни одного человека, который не был бы либо имперским солдатом, либо городским стражником.
– Оружие, пожалуйста.
Элла не заметила долговязого юношу с длинными черными волосами, который стоял справа от входа, – у него за спиной располагалась деревянная стойка для оружия. Сам юноша носил темную кожаную куртку поверх льняной рубашки и заправленные в сапоги штаны.
– Я Фарда Кирана, юстици…
– При всем уважении, но мне все равно, кто вы такой, – сказал юноша, пожимая плечами и надувая губы. Элла подумала, что уж в его-то голосе нет ни капли уважения. – В здешнем заведении запрещено иметь при себе оружие. Выпивка и сталь плохо сочетаются.
Краем глаза Элла заметила, что Фарда потянулся к карману штанов, где хранил свою монету. Но прежде, чем он успел засунуть туда руку, он встретил взгляд девушки, после чего отвел руку в сторону.
– Да, пожалуй, так и есть, – со вздохом сказал он.
Он отстегнул и протянул юноше пояс с мечом. Но прежде, чем выпустить из рук ножны, Фарда наклонился к молодому человеку и посмотрел ему в глаза.
– Если я вернусь, а моего меча здесь не будет, я тебя убью.
Юноша сглотнул и коротко кивнул.
Волосы на затылке у Эллы встали дыбом. То, как Фарда произнес последние слова, заставило ее поверить, что он именно так и поступил бы. Фарда вновь перехватил ее взгляд, когда они отходили от двери. Ему не потребовалось тратить слова. Холодный взгляд Фарды сказал все.
Кивнув кому-то в противоположном углу зала, Фарда повернулся к Элле и вытащил из кармана маленький кошелек с монетами.
– Вот, мое дело займет несколько минут. Почему бы тебе не купить что-нибудь выпить? Я скоро вернусь.
Элла приподняла бровь и нахмурилась.
– У меня есть монеты, так что большое тебе спасибо, – сказала она и решительно повернулась в сторону стойки.
Элла засунула сжатый кулак в карман куртки и зашагала между группами выпивавших солдат, бросая свирепые взгляды на всякого, кто смотрел на нее дольше нескольких секунд.
– Почему бы тебе не купить что-нибудь выпить… – пробормотала она под нос, усаживаясь на табуретку и опираясь руками на длинную, покрытую пятнами стойку бара.
Как только Элла уселась, она невольно выдохнула, и ее плечи опустились. Проблема с гневом состояла в том, что всякий раз, когда она ему предавалась, в ее сознание врывались другие посторонние эмоции, а она пока не была готова им противостоять. Она почувствовала, как слегка дрожат руки, а горло перехватило, словно ее кто-то душил. На мгновение Элла снова оказалась на дороге на окраине Гизы, где ветер поднимал спирали пыли в воздух, а ее сердце разрывалось, когда она смотрела на груду камней, отмечавшую место упокоения Рэтта. В груди у Эллы все сжалось. Она почувствовала, что в уголках глаз появилась влага.
Девушка глубоко вдохнула, стиснула зубы и усилием воли удержала слезы. Она не должна здесь плакать, нельзя давать Фарде повод задавать новые вопросы. Скорбь являлась роскошью, которую она не могла себе позволить. Вот почему она закрыла глаза и похоронила боль в глубине сердца, а потом выдохнула. Открыв глаза, она постаралась незаметно вытереть правую щеку и обратилась к хозяйке заведения.
– Могу ли я заказать эля? – спросила она.
Мрачная хозяйка недовольно кивнула и прищурилась. Казалось, она собиралась что-то спросить, но передумала, взяла кружку и открыла кран одной из массивных бочек, стоявших у нее за спиной.
– Две медных монеты.
Элла посмотрела на хозяйку, после небольшой паузы вытащила из кошелька медяки и неохотно протянула их хозяйке, потом сжала ручку кружки и сделала большой глоток плескавшейся внутри желтоватой жидкости. У нее постепенно получалось пить все лучше. Теперь она уже не строила гримасы из-за вкуса. Рэтт мог бы ею гордиться.
– Все становится хуже.
Элла повернулась на табурете, чтобы получше разглядеть группу солдат, склонившихся над деревянным столом с выпивкой в руках, и прислушалась к речи одного из них.
– Мой брат служит командиром батальона в форте Харкен. На прошлой неделе он прислал мне письмо. Араки нападают по меньшей мере каждую неделю. И от раза к разу их становится все больше. Он говорит, что скоро они смогут перебраться через стену.
– Вот дерьмо! – крикнул один из воинов, опустился на место и сделал долгий глоток. – Никому прежде не удавалось преодолеть стену форта Харкен. Они высотой в сто футов, и там столько лучников, что их не сосчитать.
– Ты называешь моего брата лжецом? – спросил первый солдат, который поставил кружку на стол и наклонился вперед, злобно глядя в глаза второго. Теперь Элла поняла, почему сюда нельзя приносить оружие. – Мы, Арнеллы, никогда не лжем!
– А если и так?
– Тогда я…
Элла развернулась к говорившим еще сильнее, стараясь дослушать диалог до конца. Но мужчина смолк, склонил голову и уставился куда-то вдаль.
– Тогда ты что? – прокричал
