Поскольку она отказывалась выйти замуж, отец предложил ей стать вождем на своей собственной земле. Видимо, скоро ей придется принять решение.
— Покахонтас, ты пообещала пойти со мной и посмотреть на торговлю, — сказал Пасптанзе. — А после мы приглашены на огромное каноэ!
Пасптанзе добавил, что присмотрит за ней, потому что братья этим утром ушли. Они возглавили группу молодых воинов с юга, чтобы в первый раз испытать их в схватке на границе. По существовавшему порядку, Пасптанзе часто сопровождал Покахонтас на праздниках. Она обратила внимание, что накануне вечером Пасптанзе и Эргалл долго о чем-то беседовали. Военных планов это не касается, думала она. Пасптанзе мирный человек, который не станет воевать, если только ему не прикажет великий вождь. Нет, скорее всего они обсуждали возможности торговли. Она улыбнулась стоявшему перед ней Пасптанзе, добродушному двоюродному брату ее отца. Все это время он был великолепным хозяином.
— Купи мне ожерелье! — послышался от торговых рядов чей-то голос.
— За три раковины ты купишь лучшую пару мокасин в Семи Королевствах!
Крики продавцов далеко разносились над толпой, передвигавшейся по берегу реки. Приветствия, споры из-за цены, радостные возгласы при совершении удачной сделки — все делалось во все горло. Кругом шныряли дети, иногда утаскивая какой-нибудь пустяк и не очень огорчаясь, когда их ловили и драли за уши. Холостая и незамужняя молодежь разрисовала себя самыми красивыми узорами и украсила самыми лучшими перьями, поскольку под ярким солнцем происходила не только купля-продажа.
Исполненный заботы Пасптанзе держал Покахонтас за локоть, переводя ее от одной груды товара к другой. Он направил ее к самым лучшим кожам, нашел ожерелье из самых белых ракушек, но быстро отверг его, когда оно показалось желтоватым по сравнению с ее белоснежной улыбкой. Когда все товары были обследованы, он наполнил ее миску жареным мясом, лепешками, земляникой, крыжовником и черникой.
— А теперь, Покахонтас, идем на корабль. Англичане хотят развлечь тебя, потому что в их форте ты считаешься героиней!
Покахонтас колебалась. В течение многих, многих лун у нее не было никаких радостей. Ее отец наверняка не стал бы возражать против короткого посещения плавучего острова. Об этом он никогда особо не упоминал. Безопасное и необычное развлечение после приятного дня.
— Да, да, я пойду, — сказала она. — Но только ненадолго.
Пасптанзе улыбнулся и протянул ей руку. С другой стороны от Покахонтас шла его жена. И вместе они направлялись к пристани. Вождь окликнул боцмана, сидевшего в шлюпке. Наблюдая за движениями гребцов, Покахонтас подумала, что команда, по всей видимости, надеялась, что она посетит их, потому что мужчины были наготове и гребли быстро. Через несколько минут она оказалась на палубе «Пейшнс».
— Принцесса Покахонтас! — провозгласил часовой.
Она не успела обернуться, как капитан уже был рядом. У Сэмюэла Эргалла были темные волосы, он был высок и гибок, знал о своей привлекательности и не стеснялся ею пользоваться. Он быстро провел всех троих вниз, в свою каюту.
— Вы оказали мне великую честь, принцесса, — сказал он, усадив гостей.
Необычность помещения заставила ее карие глаза вспыхнуть от возбуждения. Ее любознательность к окружающему, так долго подавляемая, вернулась, словно давно забытый друг. Ее разум ожил, и быстро, подобно полету колибри, в голове ее побежали мысли. Если бы она могла бегло говорить на их языке! — с огорчением подумала она. Запинаясь и помогая себе жестами, она по-английски расспросила о форте, о людях, которых знала, о Энрико и Бермуда-хандрид, новых поселках, про которые слышала. Она задавала вопросы обо всем, что попадалось ей на глаза — о мебели, навигационных инструментах, морских картах. Она так увлеклась вопросами и вежливыми ответами Эргалла, что только когда стало смеркаться, вздрогнув, увидела, что они с Эргаллом одни в капитанской каюте. Где Пасптанзе? Она приподнялась.
— Пожалуйста, принцесса, садитесь. Я полагаю, что они покинули корабль.
— Но мне тоже надо идти. Как они могли уйти без меня?
— Они и не собирались взять вас с собой.
Покахонтас стало страшно. Она сказала:
— Я не понимаю.
Выражение лица Эргалла было мягким, когда он отвечал:
— Мы хотим, чтобы вы некоторое время побыли с нами. Можно назвать это визитом.
— Мой отец придет в ярость и пошлет своих воинов. Вы разве не понимаете? Он сожжет ваши поселки и загонит вас всех в море!
— Дорогая принцесса, мы надеемся, что, раз вы с нами, нам удастся убедить вашего отца совсем прекратить нападения.
Гнев, словно удар, пронзил Покахонтас. Глаза ее засверкали и сузились. Она обрушила на стол удар кулаков. И резко выкрикнула на языке паухэтанов:
— Вы сделали меня пленницей... заложницей!
Удивленный Эргалл резко откинулся назад. Перед ним было совсем не то нежное создание, о котором ему рассказывали.
— Пожалуйста, не расстраивайтесь, — попросил он. — Никто не причинит вам вреда. Вам будут оказываться все почести.
На мгновение Покахонтас потеряла дар речи. Она встала и принялась ходить по каюте. Как посмели они похитить ее, дочь самого могущественного в мире человека? Надо выбраться с этого корабля. Она должна передать Пасптанзе послание. Он пошлет воинов, и они немедленно освободят ее. Она быстро метнулась к двери, но Эргалл одним прыжком опередил ее и оторвал ее руки от задвижки. Молниеносным ударом Покахонтас нанесла ему удар по шее. Эргалл оттащил ее от двери и крепко держал, пока она пыталась высвободиться.
— Ты все-таки дикое создание, — сказал он ей на ухо. Ей чуть не сделалось дурно от исходившего от него запаха. Она обмякла, но Эргалл поддержал ее. — Ты прелестна. Ты не должна бояться, никто тебя не тронет.
Он положил ладонь на ее гладкие, черные волосы и задержал ее там. Это очень походило на ласку. Потом он отпустил ее.
Покахонтас встала перед ним, прижав руки к бокам, и сказала на своем плохом английском:
— Я не боюсь тебя. Я только хочу поговорить с вождем Пасптанзе.
— Боюсь, принцесса, что из этого не выйдет ничего хорошего. Именно он помог нам заполучить вас.
Покахонтас пошатнулась, будто ее ударили. Пасптанзе, добрый и верный вождь, предал ее! Она не верила своим ушам. Потом она припомнила предыдущий вечер, долгий разговор двух мужчин. Так вот что они тогда обсуждали. От гнева все ее тело начало содрогаться. Знали ли об этом ее братья? Ведь они должны были смотреть за ней. Они тоже оказались бесчестными? Или они ушли с молодыми воинами на север, ничего не зная о ее похищении? Эргалл вежливо ждал. Потом поклонился и сказал:
