Английские юноши продолжали болтать между собой. Они решили, что, когда Томас вернется в Джеймстаун, Гарри Спелман пойдет с ним. Томас сказал, что предпочитает жить у паухэтанов, но ему нравится время от времени навещать колонистов. Он спросил Покахонтас, не собирается ли она снова перебраться к отцу. Она промолчала, и ему пришлось повторить вопрос.
Покахонтас вздрогнула, потом мгновение раздумывала, глядя на бесстрастное лицо Секотина, сидевшего рядом с ней.
— Мне нравится жить в этом племени. Оно мирное. Может быть, я вернусь потом.
«Пока отец не разрешает мне посещать Джеймстаун, — подумала она, — лучше я останусь здесь, подальше от раздоров. Я не смогу выдержать постоянные нападения и ужасный нажим отца на тассентассов. В один прекрасный день он, возможно, успокоится, прекратит свои набеги и позволит мне снова увидеться с ними. Тогда я вернусь в Веровокомоко, а к тому времени, может, и Джон Смит уже будет в Джеймстауне». Она обхватила себя руками, пытаясь скрыть свое настроение.
Сезоны сменяли один другой. Ее страдания отступили, лишь иногда вдруг возникала внезапная боль. Покахонтас тихо жила среди патавомеков, хотя и согласилась на все отличия, которых заслуживала любимая дочь всемогущего Паухэтана. Отец довольно часто присылал к ней познакомиться то одного, то другого возможного мужа, но после коротких ухаживаний она по-доброму, но твердо отказывала воинам. Отец не настаивал, потому что по-прежнему считался с ее потерей мужа и ребенка. Со своей стороны, она узнавала, не переменил ли отец своего решения относительно посещений форта. Он оставался непреклонен.
Вернулся на север Гарри Спелман. Он сказал, что привык к жизни среди дикарей, но станет навещать Джеймстаун и приносить оттуда новости. Через него Покахонтас могла следить за успехами колонии и деятельностью нового губернатора.
Делавэр оказался жестким управляющим. Он заставлял людей работать по шесть часов в день в две смены, что было в новинку. Они жаловались на тяжелый труд, но общественные здания были быстро выстроены заново или восстановлены. По воскресеньям в церкви служили торжественную службу, сама же она во всякое время года была украшена полевыми цветами. Во время службы Делавэр восседал впереди всех на стуле, богато убранном бархатом, у ног его лежала красная бархатная же подушечка для коленопреклонений. После он возвращался на свой корабль, носящий имя «Делавэр», и развлекал немногих, приглашенных к нему счастливчиков.
Покахонтас очень удивилась тому, что Делавэр упразднил совместное возделывание земли и дал каждому человеку участок для обработки. Паухэтаны всегда работали вместе, в согласии, и сообща пользовались плодами урожая. А что будет, если каждый станет работать только для себя? Это было еще одно непонятное новшество тассентассов.
Некоторые новости беспокоили ее. Гарри услышал, как капитаны обсуждали возможность похищения детей Паухэтана и отправки их в Англию, если великий вождь не прекратит воевать с фортом. До нее также дошло, что двадцать англичан овладели двадцатью девушками ее тетки — вождя племени, и она приказала убить их прямо в постелях. Тассентассы отомстили, спалив ее деревню и основав на месте пожарища свой поселок, который назвали Бермуда-хандрид. Покахонтас вздохнула про себя. Неужели война никогда не кончится?
В некоторых местах река Потомак была так широка, что Покахонтас с трудом могла разглядеть противоположный берег, когда ходила по утрам купаться. В тот день она впервые с тех пор, как покинула отца, увидела корабль. От волнения у нее задрожали руки и ноги. А вдруг там Джон Смит? И он приехал, чтобы найти ее? Она не смела надеяться и прогнала эту мысль. Она посмотрела на паруса на фоне красного рассвета. Он пристанет к их берегу не раньше, чем солнце встанет высоко в небе, так что у нее еще есть время, чтобы принести жертву богу зла Океусу. Она должна бежать быстрей. Его надо умиротворить. Нужно быть уверенной, что зло не повторится.
К тому времени, как она, запыхавшись, вернулась после совершения обряда, Пасптанзе, его воины и Гарри Спелман ждали на берегу, когда корабль бросит якорь. Сердце Покахонтас замерло от счастья, лишь только от тассентассов долетело до нее первое дуновенье, запах, которого она так давно не чувствовала. Как же она его ненавидит! Нахлынули воспоминания, и она чуть не лишилась сознания от их явственности — так подействовал на нее этот запах. Ищущим взглядом она обежала мужчин на палубе. Она не надеялась, что Смит там, но ничего не могла с собой поделать. Едва она видела светлые волосы, сердце ее начинало биться быстрее. Но вот мужчины начали спускаться по трапу, и она поняла, что Смита среди них нет. Она испытала приступ острой боли, но он скоро прошел. Глава прибывших говорил с Пасптанзе, пользуясь услугами Гарри как переводчика. Все они посмотрели на нее, тогда она вышла вперед.
— С тобой хочет познакомиться капитан, — сказал Гарри. — Он очень много о тебе слышал. Он хочет знать, почему ты больше не приходишь в Джеймстаун.
Покахонтас ответила на своем языке:
— Скажи ему, что мой отец запрещает мне, но я бы хотела передать привет тем в форте, кто знает меня.
— Капитан расскажет в Англии, что познакомился с тобой и что я останусь здесь с тобой. Он говорит, что англичанам будет приятно узнать, что дочь могущественного короля Паухэтана в отличие от своего отца не хочет войны и помогает англичанам. Люди станут смелее приезжать в Виргинию.
Вечером устроили праздник, с гор в долину дул прохладный ветерок. После целого дня палящего солнца танцоры в красочных нарядах кружились и гордо выступали, полностью отдаваясь ритму движений. Когда подошло время гостям удалиться, выбрав себе женщин, Покахонтас заметила, что капитан, называвший себя Эргаллом, смотрит на нее с вожделением. Пасптанзе тоже заметил это, и Покахонтас поняла, что он ждет от нее знака. Он думал, что, вдовствуя, она истосковалась по любви, и этот тассентасс, хоть и не ее положения, мог бы доставить ей удовольствие. Она вежливо улыбнулась, но ускользнула с торжества одна. Существовал только один тассентасс, к которому она могла прикоснуться.
13 апреля 1613 года
Торговля обещала быть прекрасной. Капитан Эргалл снова вернулся на своем корабле, чтобы посетить северные земли Паухэтана. После церемонии встречи он сказал, что добавит для продажи во время праздников кое-что и от себя.
Идя по лесу к месту торговли, Покахонтас внезапно осознала, что с тех пор, как она ушла на север и впервые встретила Эргалла на его корабле «Пейшнс», прошли три сезона снегов. Время пробежало очень быстро. Она чувствовала, что почти излечилась от своей печали. Последнее время она начала задумываться, как ей жить дальше.
