Пью нагнулся и подобрал продукты.
— Можно мне захватить одеяло? — Он ухмыльнулся. — Неужели ты такая бессердечная и хочешь, чтобы я насмерть замерз?
Аннабел устало кивнула. Ей хотелось, чтобы он ушел и она могла наконец отдохнуть и прийти в себя. Она чувствовала, что ее душевные и физические силы убывают и она в любой момент может потерять сознание.
Она внимательно наблюдала, как Пью взял одно одеяло и завернул в него еду, соорудив нечто вроде мешка. Закончив, он повернулся к Аннабел и спокойно спросил:
— Я могу взять с собой трость? Она бывает нужна мне при ходьбе.
Аннабел, кивнув, дрожащими пальцами сорвала обертку с шоколадной плитки, откусила кусок и принялась жевать.
Пью выпрямился, пристально посмотрел на остатки шоколада в руке девушки и облизнулся.
— Я уверен, что мы еще встретимся, девочка! С нетерпением жду этого момента!
Держа в одной руке трость, а в другой узел из одеяла, Лестер Пью повернулся и пошел прочь. Аннабел смотрела вслед, пока тьма не поглотила его.
Когда он исчез из виду, она судорожно вздохнула и опустилась на одеяло. Ее била дрожь. Ей хотелось плакать, но глаза оставались сухими. Аннабел положила пистолет на колени. Может, он выждет, пока она уснет, и потихоньку вернется? Больше она не сможет ему сопротивляться. Ее силы кончились.
Нет, конечно, он не вернется. Лошади убежали, и ему тут нечего делать. Разумеется, его гордость уязвлена тем, что над ним взяла верх женщина, но было бы глупо рисковать всем ради мщения. Каким бы ни был Лестер Пью, глупым его не назовешь.
Тем не менее Аннабел была не в состоянии справиться с тревогой. Он мог быть где-то рядом, ожидая, пока она задремлет и он получит возможность убить ее. Страх заставлял ее сидеть, сжимая пистолет и вглядываясь в темноту, пока усталость не взяла верх.
Наутро, когда отряд преследователей выехал на поляну, Аннабел еще спала.
— Аннабел! — Отчаянный крик Белинды испугал лошадей.
Аннабел неподвижно лежала на одеяле, повернувшись на правый бок; ее пальцы крепко сжимали рукоятку пистолета. Только легкий утренний ветерок шевелил ее волосы.
Белинда стала слезать с лошади, но Джош подхватил ее на руки.
— Подожди. — Лицо его выражало тревогу. Белинда со страхом посмотрела на него.
Аннабел зашевелилась и перевернулась на спину, а затем открыла глаза и села. При виде Белинды и ее спутников из ее горла вырвался радостный крик. И вот она уже бежит, широко раскинув руки, к сестре и отцу.
Обливаясь слезами, девушки прильнули друг к другу.
— О, Би! — вскрикнула Аннабел, с жаром обнимая сестру. — Я думала, что уже никогда тебя не увижу!
Белинда крепко стиснула ее в объятиях; любовь к сестре переполняла ее сердце. Морган Ли обнял их обеих, а Джош и Дуглас принялись наперебой задавать вопросы.
Они развели костер, приготовили горячий завтрак, и Джош извлек из потайного карманчика своей сумки бутылку виски. Он щедро разлил спиртное в жестяные кружки.
Аннабел рассказала свою историю, и Белинда слушала сестру со все возрастающим удивлением.
— Ты заложила динамит?
— Да! — Аннабел улыбнулась. — Трудно поверить, правда? Я хотела оставить его там, не поджигая фитиль, но не осмелилась. Пью убил бы меня!
— Ты просто чудо, Аннабел! — покачал головой Джош. — Никто не смог бы действовать лучше. Теперь Пью вынужден идти пешком, и его арест — всего лишь вопрос времени.
Белинда с некоторым удивлением заметила, что Дуглас с интересом поглядывает на Аннабел, чего раньше за ним не замечалось.
— Мисс Ли, с вашей стороны было очень разумно спугнуть лошадей. Я уверен, что вы этим значительно облегчили нам задачу. Теперь мы успеем догнать Пью, прежде чем он доберется до Дайи.
Аннабел вновь сдержанно улыбнулась, и на щеках ее появились очаровательные ямочки. Она разрумянилась, и Белинда подумала, что, несмотря на накопившуюся за несколько недель путешествия грязь, сестра никогда еще не была так прелестна. Впервые на памяти Белинды Аннабел проявила силу духа и инициативу, и этот опыт явно пошел ей на пользу.
Полицейские смотрели на Аннабел с нескрываемым восхищением. Заметив взгляд Дугласа, Белинда ощутила укол ревности, но тут же устыдилась этого чувства. Почему бы ему не переключиться на Аннабел, если она привлекает его?
Отыскав взглядом Джоша, она увидела, что он вопросительно смотрит на нее. Белинда нерешительно улыбнулась, и его светло-голубые глаза стали яркими, как будто внутри них кто-то зажег свет.
— Ты сейчас чувствуешь себя лучше? — спросил он, подходя к ней.
Она кивнула.
Этой ночью Белинда, несмотря на усталость, не могла заснуть. Она остро ощущала присутствие Джоша, который лежал, завернувшись в одеяло, всего в нескольких футах от нее, и ей страстно хотелось оказаться в уютном кольце его рук.
Она вздохнула, и на губах ее заиграла нежная улыбка. Как хорошо жить! Как хорошо знать, что все, кого она любит, в безопасности, здесь, рядом с ней.
Звезды ласково подмигивали ей, и Белинда незаметно погрузилась в сон, самый крепкий и освежающий за последние несколько недель.
Крупный мужчина на гнедом жеребце разбил лагерь неподалеку от отряда полицейских, так, чтобы видеть уже угасающее пламя костра.
Под покровом темноты он подобрался поближе к лагерю, чтобы подслушать разговор сидевших вокруг костра людей. Теперь он знал, что его поиски подошли к концу. Это было долгое и трудное путешествие. Он предпочел бы заниматься другими делами, но это был его долг перед самим собой и перед прошлым. Этот долг следовало отдать, чтобы жить дальше в согласии со своей совестью.
Мужчина тяжело вздохнул и погрузился в сон.
Лестер Пью прокладывал себе путь в ночи. К счастью, вета хватало, чтобы пеший человек мог спокойно идти перед.
Одеяло, в которое были завернуты его скудные запасы, ттягивало плечо, но шаг Пью оставался твердым, хотя чем ольше он шел, тем более тяжелым и неровным становилось его дыхание. Он поднимался к перевалу, за которым ачиналась Чилкутская дорога.
Пью здраво рассудил, что полицейские не станут преследовать его ночью, и это давало ему пусть небольшое, но преимущество, поскольку до Чилкутской дороги ему еще предстояло пройти приличное расстояние. Все, что ему нужно, это добраться до Дайи и припрятанных там денег. Но теперь, когда он передвигался пешком, шансы его уменьшались с каждым часом.
Он упорно шел вперед. Что бы ни случилось, он не сдастся — именно это и есть признак силы. Выход обязательно найдется: умный человек всегда сумеет повернуть обстоятельства в свою пользу.
И вдруг Пью увидел костер, мерцавший в темноте. Огонь, казалось, манил его к себе, и толстяк улыбнулся. Боги сжалились над ним — возможно, это компенсация за то, что его вновь предали те, кому он доверял. Похоже, таков удел всех великих людей.
