Пью ощутил легкое волнение внутри и улыбнулся. Его не часто посещали плотские желания, но сегодня, подогреваемый близкой свободой и предвкушением расплаты с Хартером, он почувствовал возбуждение.
Возможно, он развлечется с девчонкой, прежде чем избавится от нее. А почему бы и нет? В конце концов он заслужил немного удовольствия после этих жутких дней. Да, он может попользоваться этой девицей. Ему полезно немного расслабиться.
Он перевел взгляд на Хартера, растянувшегося на своем одеяле. Очевидно, Чесли еще не оправился от ран. Ну и ладно, скоро он вообще перестанет страдать. Ему не нужна девчонка, и Хартер тоже не нужен. Настало время избавиться от обоих, и ему доставит истинное удовольствие наблюдать удивление и ужас на лице Хартера, когда тот увидит, что Лестер Пью решил расплатиться по счету.
Он сел, с хрустом потянулся и позвал Хартера:
— Чет, ты не подойдешь ко мне? Нам нужно кое-что обсудить.
Хартер посмотрел на него усталым взглядом, и Пью улыбнулся. Наконец Хартер поднялся и направился к нему. Пью тоже встал. Он был доволен, что Хартер оставил ремень с кобурой на одеяле. Хорошо! Сам он предусмотрительно оставил трость с вложенной шпагой на виду, рядом с седлом.
Пью ласково подхватил Хартера под здоровую руку и повел в сторону от лагеря.
Хартер не сопротивлялся, а только спросил:
— В чем дело, Эл Пи?
— Это насчет девчонки, — прошептал Пью.
Теперь они удалились достаточно, чтобы Аннабел не могла услышать их. Хартер остановился и повернулся к нему:
— Да, думаю, пора поговорить о ней. Что ты задумал?
— А ты что предлагаешь? — Пью дернул себя за нижнюю губу.
— Не знаю, — пожал плечами Хартер. — Я хочу оставить ее при себе — по крайней мере на время. Она меня вполне устраивает.
— Меня удивляют твои мысли! А что ты скажешь, если я сообщу тебе следующее: я считаю, что мы должны убить ее? — произнес Пью с деланным спокойствием.
Ответ Хартера тоже был сдержанным, что очень удивило Пью, ожидавшего, что Чет выйдет из себя.
— Ну, я бы сказал, что нам нужно это обсудить, Эл Пи. Я бы сказал, что так было бы демократично.
Пью засмеялся:
— Демократично! При чем здесь демократия, Чосли? Я здесь главный, и так было всегда. Ты на меня работаешь! Я принимаю решения и отдаю указания, И я говорю что она умрет!
Лицо Хартера, которое до этого момента оставалось бесстрастным, исказилось в ухмылке, и Пью увидел, как дернулась его раненая рука. Через мгновение он увидел приставленное к его горлу длинное сверкающее лезвие ножа.
Пью похолодел и выругался. Идиот! Он сделал то, против чего так часто предостерегал Хартера, — недооценил противника. Его мозг, подхлестываемый сознанием близкой смерти, лихорадочно работал, рассматривая и отбрасывая прочь различные варианты спасения.
Ухмыляющееся лицо Хартера теперь было так близко, что Пью ощущал запах его дыхания.
— Значит, ты большой босс, а, Эл Пи? Ты отдаешь приказы, а я марширую, да? Нет, на этот раз, дружище, тебя перехитрили. Ты думаешь, что я настолько туп, что пойду с тобой, не позаботившись о собственной безопасности? Нет, теперь моя очередь, толстяк, и я собираюсь выпустить немного воздуха из твоего жирного брюха. Я давно ждал этого момента. Только давай сначала отойдем подальше от лагеря. Я не хочу расстраивать Аннабел. Я хочу, чтобы она была милой и спокойной, когда я вернусь, и чтобы мы могли отпраздновать конец Лестера Пью!
Он грубо подтолкнул Пью, и толстяк, ощущая холодное лезвие ножа на горле, не сопротивлялся.
Они двигались друг за другом. Одной рукой Хартер обхватил Пью за плечи, а другой держал нож у его горла. Пью споткнулся, и давление ножа на мгновение ослабло. Его рука нырнула в карман куртки и сжала спрятанный там «дерринджер».
На таком расстоянии он не мог промахнуться, и пуля попала Хартеру в живот. Пью с отвращением почувствовал, как кровь хлынула ему на руки и грудь.
С циничным любопытством он наблюдал, как Хартер, на лице которого отразилось комичное недоумение, выронил нож и обеими руками зажал дырку в животе. Пью повернулся и посмотрел в сторону лагеря.
Услышав звук выстрела, Аннабел вскочила и теперь стояла, пытаясь что-нибудь разглядеть в темноте. Она сделала шаг, а затем остановилась в тревожном ожидании, как дикое животное, которое вспугнули шаги охотника.
«Конечно, — радостно подумал Пью, — ей есть чего ждать!»
Он усмехнулся и носком сапога ткнул Хартера, чтобы убедиться, что тот мертв.
Глава 22
Аннабел почувствовала, что Чет встал и ушел со своего одеяла, но не придала этому особого значения. Она была расстроена гибелью лошади, и ей хотелось поскорее заснуть, чтобы по крайней мере на несколько часов забыть обо всех бедах и хоть немного отдохнуть.
Она уже почти спала, но звук выстрела вывел ее из дремотного состояния. Аннабел вскочила, испуганно озираясь, но в первый момент ничего не увидела. Через некоторое время она разглядела темную неясную фигуру, двигавшуюся в ее сторону. Кто это — Чет? Что означает этот выстрел и кто стрелял?
Фигура приблизилась, и при свете полной луны она увидела Пью.
Он молча, но неуклонно приближался к ней, и Аннабел почувствовала, как кожа ее от ужаса покрылась мурашками.
— Мистер Пью? А где Чет?
Теперь Пью был совсем рядом и возвышался над ней, огромный и грозный. Он рассмеялся, и от этого высокого пронзительного звука Аннабел окатила волна холодного липкого пота.
— Чесли больше нет с нами, моя милая! Он отправил ся, так сказать, к праотцам, если они у него были. Геперь девочка, тут только ты и я.
Чет мертв? Эта новость обрушилась на нес, как удар. Он убил Чета, и теперь она осталась наедине с этим монстром!
Она попыталась убежать, но было слишком поздно. Его огромные руки схватили ее за плечи и толкнули на одеяло.
— Да, только ты и я, моя девочка, и я чувствую, что нуждаюсь в женской ласке.
В его голосе было что-то такое, отчего зубы у нес клацнули от страха, и она отчаянно рванулась, пытаясь освободиться, но его руки с силой сжали ее плечи, и он легко притянул девушку к себе.
— А теперь, — смеясь, сказал он, — я предпочел бы, чтобы ты не сопротивлялась. И хочу предупредить: если ты попытаешься оказать сопротивление, я убью тебя — так же, как только что убил твоего любовника. Я люблю смирных и покладистых женщин, и если мне придется убить тебя, чтобы ты стала послушной, я так и сделаю. Это мне ничего не стоит!
В слабом свете луны Аннабел увидела, как сверкнули в ухмылке его зубы. Лицо Пью было совсем близко, и она ощущала его сладкое от шоколада дыхание. Неужели он способен убить ее?
Пью вновь рассмеялся и, сняв одну руку с плеча Аннабел, стал возиться с застежками ее блузки, а затем рывком разорвал ткань, так что пуговицы разлетелись в разные стороны.
