Молодой человек, пошатываясь, брел по улицам приморского Города-Героя. И не видел ничего вокруг. И не слышал ничего вокруг.
У них два пути: размножить диск и разослать его во все концы света, а самим — бежать, бежать, бежать до бесконечности, пока не упадут; или отдать этот диск конкурентам «Саламандр», да хотя бы тем же самым Котовским «шестеркам», горстку которых вчера так лихо перестрелял «ферзь». Есть еще третий вариант: таскать диск с собой. Как чемодан без ручки, который и выкинуть жалко, и нести неудобно. Всё время в бегах и скитаниях, в страхе и напряжении.
Танец на углях. Пока танцуешь — живешь…
ДЕНЬ ПОСЛЕДНИЙ…
Все выходные Рушинский просидел за компьютером, пытаясь одолеть своего виртуального противника. На ошибку разработчиков эти препятствия не походили. Виктор Николаевич ради интереса прошел игру на «легком» уровне — без сучка и без задоринки. Но вот сложный вариант игры не поддавался.
Там, где другой на его месте уже давно бы плюнул, Рушинский упорно переигрывал и переигрывал. «Фреска» позволяла «сохраняться» лишь в определенных местах, а потому он за все время не продвинулся ни на шаг. Либо сам собиратель фрагментов камня, либо один из монстров неизменно появлялись перед персонажем Виктора Николаевича и с пронзительным воплем: «Ты послужишь деликатесом для червей!» — сносили ему голову быстрыми, почти незаметными движениями. Игра была яркой, живой, атмосферной, однако на сотом принудительном просмотре заставочного ролика «Ты послужишь деликатесом для червей!» (в русифицированной, конечно, версии) Рушинский взбесился. Мало того, что Тварь выпрыгивала отовсюду — даже сваливалась с потолка — так еще и на той скорости, которую она развивала при «сложном» прохождении, не было никакой возможности проделать сразу две операции: защититься самому и отрубить голову ей, как это получалось на простом уровне и как описывалось в «солюшене». А еще эти монстры, которые помогали Твари…
— Ты послужишь деликатесом для червей! — орало в наушниках у главы корпорации «Salamander in fire», а Стас и Костя со смехом поглядывали на бранившегося компаньона.
* * *
Николай увидел их первыми. В окно. Четыре иномарки, среди которых большим черным пятном выделялся треклятый «Ландкрузер» Серапионова. Это конец. Они еще далеко, но уйти не удастся. Гроссман знал.
— Шурка, это они.
Рената на мгновение застыла. Это была ситуация, в точности напоминавшая первый день их побега. Тогда почти те же самые слова сказала, выглянув в окно Сашиной квартиры, Дарья. «Это они»… С той лишь разницей, что все началось в Новосибирске. А закончится в Новороссийске…
Но теперь она уже сама принимала решения. Вихрем пронеслась по номеру, собирая необходимое, пока мужчины готовили оружие. Даже нашла в себе силы ровно и мрачно пошутить, проходя мимо Саши:
— На крышу не полезу!
Саша придержал рукой повязку и поднялся:
— Еще успеем и через двери…
Когда они выскочили из гостиницы, машины можно было различить уже и с земли.
— Коля — за руль!
Гроссман мгновенно подчинился. Саша затолкал Ренату на заднее сидение, хотел уже сесть рядом с Николаем, но взглянул в сторону преследователей. Нет, так — не успеть.
— Коля, гони! — с размаху захлопнул приоткрытую было дверцу и, выхватив из-за пояса оба пистолета, ринулся навстречу автоколонне.
«БМВ» сорвался с места. Рената даже не успела опомниться, как они с жутким визгом тормозов вывернули на соседнюю улицу.
И только тогда до нее дошло, что случилось. Она дико закричала, сорвала голос, зашептала просьбы и проклятья, терзая плечо мужа. Николай лишь сбрасывал ее руку и гнал, гнал, гнал…
Где-то там, далеко позади, еще слышалась стрельба, и стаи напуганных птиц кружили над городом.
— Останови! Останови! Вернись! Я заклинаю тебя! Слышишь? Я выпрыгну! — напрягая связки, шептала девушка, а глаза ее выжигали раскаленные слезы. — Я ненавижу тебя! Вернись туда!
Гроссман молча заблокировал все четыре дверцы.
Они вылетели за город и помчались по пустынной трассе вдоль берега. Над ними, распугивая стайки мелких пичужек — жаворонков — кружил степной орел. Из поднебесья он видел весь город, но ему не было дела до людской суеты.
— Бо…же… — вдруг выдавила Рената, сползая по спинке кресла, и на губах ее выступила кровь. Тело напряглось и расслабилось, по нему прокатилась последняя волна быстрой смерти. Глаза широко раскрылись, но она уже ничего не могла видеть… Зрачки остекленели.
* * *
В самолете, час назад вылетевшем рейсом «Ростов-на-Дону — Новосибирск», вздрогнул и проснулся Влад Ромальцев. Тот самый «размазня-Ромаха» из спортклуба «Горный цветок», приятель сотрудничающего с Котовской группировкой очкастого Дмитрия Аксенова.
Владу привиделось, что он споткнулся и рухнул в бездонную пропасть.
Молодой человек с ужасом отер со лба ледяной пот и своими ярко-синими глазами посмотрел в иллюминатор.
Самолет качнул крыльями. Воздушная яма. Всего-навсего воздушная яма…
* * *
— Нашли на него «заклятие исцеления»! — со смехом посоветовал Серапионов-старший, заглядывая в монитор Рушинского, отчаянно сражавшегося с Собирателем Фрески. — Действует на нежить как яд! Попробуй!
— И давай скорее! — поторопил Саблинов. — Нас ждет машина, Витя!
— Раньше не мог сказать?! — возмутился Рушинский и «отравил» противника «заклинанием исцеления».
Собиратель камней упал на одно колено, уперся рукой в пол и, оставляя за собой кровавые разводы, потащился к тоннелю. Красивые, почти реалистичные движения — это оценил даже Серапионов. Виктор Николаевич добивал врага, обрушивая на него сверху удары и заклинания. Монстры озверели, но и они таяли теперь быстрее, почти не нанося урона главному герою.
— Есть! — как ребенок, радовался игрок, а его персонаж готов был торжествовать победу.
«Квест не пройден!» — сообщила игра и выдала ролик: умирающий Собиратель дополз до Фрески, вложил последний недостающий — сороковой — фрагмент и безжизненно вытянулся на камнях.
Виктор Николаевич долго и витиевато ругался под общий хохот компаньонов.
* * *
Он шагнул в пустоту. Это всегда страшно — в первый момент. Он остался в чуждом пространстве, необычайно светлом, но неприветливом — есть много красивых миров, много прекрасных городов. Однако ничто не заменит тебе твоего — твоего мира, твоего города. Особенно если ты помнишь их…
