вещь, что про нее нельзя сказать ничего хорошего».
Из всех распространённых юбилейных медалей советских маршалов-полководцев Великой Отечественной войны ношу на своём мундире только одну – Константина Константиновича Рокоссовского, победоносного полководца и человека с большой буквы.
Ещё из встреч с Константином Константиновичем Рокоссовским я вынес – насколько сочувственно он относился к побеждённым немцам. У него на них, вчерашних врагов, не накопилось никаких залежей ненависти. Он с сожалением говорил о том, что истеричному национал-социалисту, фюреру фашистов Адольфу Гитлеру удалось оболванить этот замечательный, трудолюбивый и дисциплинированный народ, с которого В. И. Ленин призывал в период становления Советской власти брать пример, и заставить воевать против Советского Союза. Выветрить из памяти немцев то, что ещё в конце 19 века завещал первый рейхсканцлер Отто Бисмарк, провозгласив курс на коалицию с Россией основой государственного германского выживания. И до сих пор ряд немецких историков и государственных деятелей Германии считают, что отход от тесного сотрудничества с Россией определил трагизм немецкой истории на много лет вперёд. Война за фашизм и Гитлера, как для немцев, так и тех десятков тысяч, кто воевал на его стороне, означала – воевать за дьявола и взять на себя великий грех перед самим Господом Богом, за который ещё долго придётся каяться.
Часть IV
Прощай, Львов!
Киевский военный округ
Великая Отечественная война закончилась, отгремели залпы Победы, но не закончилась служба в органах военной контрразведки, война на невидимом фронте с не менее коварным, но еще более изощренным врагом, возрожденным неофашизмом, сразу же после окончания ВОВ организовавшегося в разветвленную систему шпионско-подрывной деятельности против Советского Союза, Стран Социалистического Содружества и их Вооруженных Сил. Для меня эта война продолжалась 45 календарных лет. Страшно подумать. Это сколько же земных обращений вокруг солнца, это более 16 тысяч его восходов и заходов, дней и ночей, в течение которых днем и нередко ночью пришлось упорно трудиться, использовать приобретенный во время Великой Отечественной опыт, полнее осваивать и развивать его, ленинский стиль в работе и управленческой деятельности органов военной контрразведки, избегая в этом шаблона, и постоянно совершенствовать систему мер, формы и методы эффективной борьбы с подрывной деятельностью вражеских разведок и их идеологических центров против Вооруженных Сил, по обеспечению надежности их безопасности и боеготовности. Это очень сложные задачи для напряженных головоломок, упорного труда и зрелой интуиции, профессиональное выполнение которых позволяет добиваться искусного умения «побрить» противника и не быть самому «побритым» им. Об этом наказе, впервые услышанном на фронтовых курсах от начальника УКР НКО «Смерш» 2-го Украинского фронта Н. А. Королева, никогда не забывал, а, став руководителем, всегда напоминал подчиненным. Успешно решая самые сложные оперативные задачи, всегда впитывал опыт старших товарищей, таких как уже упоминавшийся мною на фронтовых курсах полковник Сивуда, учился на их опыте, победах и ошибках. В этом отношении для пытливого ума на всем протяжении службы появлялись богатейшие возможности. В их использовании мне, проявляя инициативу в творческом развитии чекистского искусства, посчастливилось работать в Военной контрразведке Прикарпатского военного округа под руководством таких выдающихся профессионалов чекистов первого поколения, дзержинцев, как генерал-лейтенант Иван Тимофеевич Салоимский и Владимир Иванович Бударев, генерал-майоры Александр Семенович Быстров (всю войну был начальником УКР «Смерш» Ленинградского фронта), Николай Григорьевич Кравченко и Николай Кириллович Мозговой. С их щедрой отеческой помощью на ранней стадии своей работы научился отдавать предпочтение активным формам и методам агентурно-оперативной работы и добиваться положительных результатов.
Во время службы в Киевском военном округе начальником Особого отдела дивизии ПВО и пом. начальника Особого отдела округа по кадрам почитал высокий профессионализм и авторитет полковника Николая Павловича Алдошина (начальника Особого отдела 8 армии ПВО) и генерал-майора Александра Алексеевича Шурепова (начальника ОО Округа) и гордился, что пользовался у них заслуженным авторитетом (см. их характеристики на меня).
По городу Днепропетровску вечную память оставили у меня контакты с выдающимся государственным тружеником и величайшей личностью Владимиром Васильевичем Щербицким. Так случилось, что он, будучи снят с должности председателя Совета Министров Украины за противостояние Н. С. Хрущеву в неоправдавшемся впоследствии его делении КПСС на промышленную и сельскохозяйственную, был направлен на прежнюю должность – руководить Днепропетровским обкомом партии, но оставался еще продолжительное время Членом Политбюро ЦК Компартии Украины и Кандидатом в члены ЦК КПСС, а поэтому его полеты осуществлялись на специально выделенном самолете, размещенном под спецохраной на аэродроме дивизии ПВО, и по мерам безопасности должны обеспечиваться органами госбезопасности, что и было поручено мне.
Началось все с того, что пригласив к себе в обком партии, Владимир Васильевич подробно расспросил меня о прошлой жизни, об участии в боях ВОВ, за какие подвиги получил три ордена и медаль «За отвагу», особо выделив при этом орден «Слава». Проявил так же интерес к семейной жизни и лично распорядился тут же по телефону о выделении трехкомнатной квартиры в обкомовском доме, выходящей своими окнами и балконом на футбольный стадион, который он как любитель футбола во время его Матчей почти всегда посещал, и его присутствие там можно было наблюдать (ранее, якобы это делали сотрудники УКГБ области, числя за собой эту квартиру). Вот так, как-то сложилось хорошее его отношение ко мне и впоследствии оно всегда проявлялось доброжелательностью и вниманием.
Выполняя инструкцию 9-го Управления КГБ СССР, постоянно участвовал в подготовке самолета к полетам и всегда встречался с Владимиром Васильевичем и сопровождавшим его помощником Константином Константиновичем Продан. При их проводах и встречах при возвращении почти всегда участвовал и его заместитель Виктор Михайлович Чебриков, ставший в 1968 году заместителем, а позже и председателем КГБ. При общении со мной был спокойным и пунктуально деловым.
По желанию Владимира Васильевича, мною первоочередно готовились ему, а также командиру дивизии Герою Советского Союза генералу И. И. Цапову, информации обо всех регулярно поступавших негативных событиях по дивизии ПВО, убывшей из Днепропетровска на Кубу, и проблемах в оставшихся в Днепропетровске семьях ее военнослужащих, а также в формировании вместо нее новой дивизии ПВО, о мерах по срыву активных, изощренных устремлений ЦРУ и контролируемых им западных спецслужб прорваться в Днепропетровск, закрытый для посещений иностранцами.
В. Е. Грачев, январь 1965 г.
По всем моим информациям, Владимир Васильевич оперативно реагировал и помогал в реализации необходимых мер по предупреждению нежелательных последствий.
А когда по одной из успешно проведенных подстав американской разведке возникла необходимость в переводе участвовавшего в ней агента по работе из райцентра в Днепропетровск, обратился к Владимиру Васильевичу. Он тут же, признав важность этого дела, лично дал необходимые распоряжения. Они
