а также использовались в подчиненных органах в учебных целях на соответствующих семинарах.
По кадровой работе всего периода моей службы с искренним уважением и признательностью вспоминаю о кадровике от Бога полковнике Александре Ивановиче Ночевкине, направленце отдела кадров 3-го Главного Управления, замечательном человеке – труженике благородной души, с которым все кадровые вопросы подготавливались при деловом взаимопонимании и утверждались высшими начальниками. Дружбу с ним поддерживаю и сейчас. Многие лета ему!
В ГСВГ и ЦГВ
Отдельно хочу выделить важность организационно-разведывательной работы действовавшими подразделениями в бытность работы начальником Особых отделов КГБ по 8-й Гвардейской армии в ГСВГ и Центральной группе войск в Чехословакии, соответственно, 3-м отделением и 3-м сектором. Руководя этими коллективами, осознал и почувствовал: какие преимущества и силу имеет сосредоточение под единым началом контрразведывательного и разведывательного аспектов в противодействии спецслужбам противника, обеспечивая повышение результативности обоих направлений и работы отдела в целом.
Свою деятельность руководителя Особых отделов КГБ по 8-й Гвардейской армии в ГДР и Центральной группе войск в Чехословакии по организации взаимодействия в интересах усиления разведывательной деятельности их подразделений всегда начинал с разработки и обобщения реальных возможностей подчиненных органов в этом направлении… Все их руководители обязывались определиться и задействовать свои негласные возможности и личные усилия подчиненного оперсостава в выявлении лиц, которые могут составить вербовочную базу для закордонной линии, прежде всего на известных уже каналах родственных связей в Западном Берлине и других городах ФРГ, находящихся в полосе предполагаемых по мобпланам боевых действий оперативно обслуживаемых войск: Мюнхен, Гамбург, Карлсруэ, Ганновер, известных как основные места дислокации западных спецслужб в Западной Германии. Во-первых, это полагало накапливать материалы на те органы, которые должны захватываться по мобплану, во-вторых, выявлять лиц, пригодных для вербовки в закордонной работе.
Так, например, своевременно были получены данные, что курсант разведшколы ЦРУ в Германии будет направлен на стажировку в досягаемый для нас район. При проверке оказалось, что несколько лет тому назад его отец был завербован органами КГБ, дал подписку о сотрудничестве, но в дальнейшем на связь не выходил, категорически уклоняясь от этого до своей смерти. Это дело было специалистами отработано пополнением материалов, свидетельствовавших об активном сотрудничестве отца с разведкой КГБ. Хорошо продуманная тактика «вербовки» курсанта позволила склонить его к необходимости пойти «по стопам» отца и доброжелательно сотрудничать с нами.
Усилиями руководства по закордонной линии, учитывая размещение 8-й армии в первом эшелоне, непосредственно на границе с ФРГ, были созданы надежные агентурные источники из их пограничников, таможенников, полицейских и других лиц, имеющих возможность отслеживать действия противостоящих ей американских войск. Стоило им начать какой-либо маневр, как командование по нашей информации немедленно выводило танки в заранее подготовленные на границе капониры.
На базовой основе сочетания разведывательных и контрразведывательных аспектов работы подчиненных органов было успешно произведено несколько памятных дел, но раскрывать их еще не настало время.
В своей книге «Крепче «стали»«выдающийся контрразведчик и разведчик, а вместе с тем и политик, Иван Лаврентьевич Устинов приводит примеры успешной работы 3-го отдела Управления контрразведки Группы Советских войск в Германии. В частности о том, как с использованием агентов, подготовленных и внедренных в окружение отдельных органов военной разведки Западной Германии, удавалось не только получать важную оперативную информацию, но и вывести в 1978 году на нашу сторону одного из руководящих сотрудников разведслужбы, имевшего чин лейтенанта ВМС ФРГ Мюллера, которому после вербовки был присвоен псевдоним «Техник»: При этом отмечается, что конечный результат превзошел все ожидания. Являясь членом объединенной американо-западногерманской группы по обработке и обобщению разведданных, «Техник» обладал исключительно ценной информацией. Тем не менее, проработав с ним некоторое время, 3-й отдел Управления, возглавляемый полковником В. А. Широковым, о котором я уже упоминал при выдвижении его в этот же отдел начальником отделения, добился передачи «Техника» немецким товарищам, которые, – как «указывает Иван Лаврентьевич, – были нам крайне признательны». Еще бы не быть, когда пожертвовали источником, легализовав всю его работу, чтобы заслужить от них похвалы и награды, щедро проявленные, поскольку повышался их престиж, подмоченный предшествующими провалами. Добившись такого решения, боевые товарищи Широков и Михаил Михайлович Зимбулатов, являвшийся в то время начальником 3-го отдела 3-го Главного управления КГБ СССР, так повысили свой рейтинг, что были награждены высокими правительственными наградами. В частности, Зимбулатов – орденом Октябрьской революции, и оба стали генералами и с почетом уволились на пенсии. Совершенно не склонен считать, что они этого не заслуживали. Да, вероятно, заслуживали, но только не по делу «Техник».
Мое мнение объясняется тем, что начало этому делу положил начальник третьего отделения Особого отдела 8 Гвардейской армии майор Евгений Николаевич Яковлев, талантливый разведчик, в совершенстве владевший немецким языком (немцы не узнавали в нем русского), обладавший всеми качествами для завоевания симпатий у лиц немецкой национальности. Он из числа немецких красавиц завербовал агента «Эрнст» и отработал мероприятия по обоснованным ее поездками в город Бад-Эмс, где находилась спецшкола бундесвера ФРГ, и велось дело по ее разработке. Она выбрала для знакомства офицера, расторгнувшего брак с женой, и умело его очаровала. Так появилось дело «Техник». Было установлено, что к восточному блоку соцстран он относится отрицательно и привлечь его к сотрудничеству было делом нелегким. Потому, убедившись, что он влюблен в «Эрнст» «по уши», она в соответствии с отработанной линией поведения заявила ему, что остаться в Бад-Эмсе не может и возвращается в ГДР, где опасно оставить в одиночестве больную мать, а поэтому больше приезжать к нему не сможет. В итоге, чтобы обеспечить дальнейшие встречи с «Эрнст», «Техник» добился перевода в Западный Берлин. События развивались очень быстро. «Эрнст» фактически стала его женой. По согласованию с ней в Западный Берлин выехал Яковлев, вывел «Техника» в демократический Берлин, и успешно его завербовал, присвоил ему этот псевдоним, и оформил собственноручно исполненную ценную информацию.
В связи с плановой заменой и убытием Е. Н. Яковлева в СССР на должность начальника 3-го отделения прибыл майор Владимир Михайлович Попов, 9.08.1936 г.р., образование высшее – в 1959 году закончил Казанский университет, в органах госбезопасности с 1961 года, приобрел опыт успешной контрразведывательной и разведывательной работы и уверенно взялся за обеспечение надежной работы с «Техником», соблюдая меры строжайшей конспирации.
В. М. Попов, 2008 г.
Мною было принято решение: от получения информации от «Техника» воздержаться, так как задействование в этом «Эрнст» было опасным, пока она не пройдет неизбежную проверку спецслужбы, вполне предполагаемую, поскольку мать проживала в ГДР. Направляя с соответсвующим инструктажем к ним мать в Западный Берлин, мною в беседе с ней в присутствии Попова была гарантирована
