год работал начальником Особого отдела КГБ по Центральной группе войск в Чехословакии. Разведработу оперсостава 3-го сектора возглавлял подполковник Марголин Геннадий Петрович, 16.08.1935 года рождения, из крестьянской семьи села Ершовка, Вятско-Полянского района, Кировской области. Только на спецподготовку его разведчиком ушло шесть лет, с февраля 1958 по июнь 1964 года он прошел обучение: курсантом школы КГБ при СМ Литовской ССР, слушателем института иностранных языков КГБ в городе Ленинграде (немецкий язык), слушателем Высшей школы КГБ при СМ СССР, 2-й факультет – со знанием немецкого языка. Потом, проработав в особом отделе КГБ по ГСВГ переводчиком 4 года, еще целый год – в специнституте КГБ, после чего с августа 1969 года по август 1974 года был старшим оперуполномоченным 3-го отдела УОО КГБ по ГСВГ и как куратор принимал участие в мероприятиях по делу «Техник».
Вместе с оперсоставом сектора осуществлялись интересные разработки и вербовки агентуры. Была добыта информация о появившемся на западе дорогостоящем изобретении химпрепарата, предупреждающего ржавление металла, с приложением его образца и полным техническим описанием процесса производства. Совет Министров СССР дал этой информации высокую оценку.
Через надежного источника поступила информация об организации на одном из западных предприятий замков с магнитными ключами, и их американское посольство устанавливает в сейфах сотрудников посольской резидентуры ЦРУ Экземпляры ключей от таких замков передавались нам с подробным описанием, где эти сейфы находятся и возможные пути проникновения к ним. А затем это все высылалось нашей разведке, в 1-е Главное управление КГБ СССР, получая положительную оценку этой работы.
Вспоминается и такой факт. Один из закордонных агентов в 1984 году получил важную информацию по одной из экономических проблем. Положительно оценив ее, Москва определила ему вознаграждение приличной суммой долларов. Я выехал с оперработником на явку с ним для их вручения. Однако агент категорически отказался принять доллары, заявив, что он помогает органам из соображений социалистического патриотизма, а не за деньги. На мое заявление, что в 1980–81 годах он уже неоднократно принимал крупные вознаграждения, он ответил: «Да, ранее мне передавали несколько раз доллары, но при этом делались заказы на покупку дорогостоящих вещей, и они мною исполнялись». Доложил об этом в Центр. Прибыл начальник 3-го отдела полковник Широков, провел явку с агентом и подтвердил обоснованность нашего доклада. Как он об этом доложил в Центре не знаю, но вскоре после этого мне раздался звонок от «Г.К.»: «Что ты там развесил уши, тебе доводят дезинформацию». Полностью восстановить всю его брань сейчас затрудняюсь. Но речь шла о том, что это, якобы была попытка спецслужбы на компрометацию генерал-лейтенанта Евдокушина, когда он был начальником Особого отдела КГБ по Центральной группе войск. Будучи выдвинутым в 1981 году начальником Управления Особых отделов по ГСВГ, он перевел в третий (разведывательный) отдел и работавшего вместе с ним в Чехословакии начальника третьего отделения (фамилию не могу вспомнить).
Закончилась эта брань указанием: агента из действующих исключить с отбором подписки о прекращении связи, личное дело на него уничтожить и акт с приложением описи уничтоженных документов выслать «ГК» лично.
Чьи тут интересы отстаивались, нетрудно догадаться. К генералу Евдокушину лично я всегда относился с большим уважением, чувствовал и от него заслуженную признательность. «ГК» профессионально умел создавать обстановку: достоин получить должность генерал-лейтенанта, но не подмажешь – не получишь. Видимо, так произошло и здесь.
Были приобретены агенты, через которых постоянно с позиции в Чехословакии отслеживалось положение в гарнизонах дислокации американских войск. Помню, через проверенного источника регулярно поступала информация об американских воинских частях в районе Франкфурта-на-Майне. Он же разведал, что американцы стали поставлять через Пакистан в Афганистан ракеты «Стингеры», о чем своевременно было доложено в Центр. О других источниках пока раскрываться нельзя, прежде всего с учетом их возраста, потому что, вероятнее всего, они еще живы и здоровы.
Важным было тесное взаимодействие с Военным Советом, непосредственное контактирование и взаимопонимание с такими замечательными мудрыми и выдающимися военачальниками, как командующий 8-й Гвардейской армии генерал-лейтенант Матвиенко Алексей Михайлович, командующие Центральной группой войск в Чехословакии генерал армии Ермаков Виктор Федорович и генерал-полковник Воробьев Эдуард Аркадиевич (оба живут в Москве, занимаются ответственной государственной деятельностью, были народными депутатами Государственной думы России).
В подтверждение эффективности взаимодействия и помощи на указанном уровне проведу пример разоблачения группы кадровых разведчиков, действовавших под прикрытием американской миссии связи при Главкоме ГСВГ. Им дважды удалось прорваться в расположение военного городка «Нора», где наряду с другими важными объектами размещался и штаб 8-й Гвардейской армии. Имея оперативные данные о намерении этих разведчиков провести фотографирование указанных объектов особой важности, заранее подготовленными мерами удалось предотвратить это, но планировавшееся их задержание с поличным в обоих случаях оказалось неосуществимым, так как они пользовались более скоростной автомашиной и безнаказанно удирали. О наших неудачах было доложено генерал-лейтенанту А. М. Матвиенко и он, поскольку в армии не было скоростных машин вообще, выделил для очередных оперативных мероприятий по задержанию разведчиков боевой вертолет. Тщательно подготовившись к новой, теперь уже оперативно-войсковой операции, создали в военном городке ложные объекты «подземный командный пункт» и др., более «выгодную» возможность проникновения к ним и их фотографирования. Долго ждать не пришлось. Разведчики вновь на большой скорости проскочили в городок и, чувствуя себя незамеченными, провели «нужное» им фотографирование. А вот удрать им на этот раз не удалось. Над автомашиной повис вертолет, а попытка скрыться от его преследования по второстепенной лесной дороге закончилась тем, что машина засела в грязи и немедленно была окружена опергруппой. Пришлось сдаться. Их оказалось трое. Их разведывательно-подрывная деятельность, подтвержденная изъятием фотоаппаратуры и тщательной документацией в установленном порядке, была пресечена скандальным для них разоблачением и выдворением.
Результативность работы во взаимодействии с Командующими и войсковой общественностью в период моей службы в Германии и Чехословакии можно бы проиллюстрировать десятком других примеров по срыву разведывательных акций западных спецслужб и разоблачению их агентов, особенно нагло проявивших себя в шпионской деятельности против дислоцировавшихся там Советских войск.
За их успешное проведение отмечен высокими боевыми наградами и другими поощрениями не только я, о чем указано выше, но и ряд подчиненных оперработников и их помощников из армейской среды. Например, подполковник Цуринов Алексей Павлович – награжден орденом «Красное знамя» и знаком «Почетный сотрудник госбезопасности».
По службе в ГСВГ сохраняю добрую память о совместной службе и взаимной соседской семейной дружбе с генералом Б. В. Гераскиным, плодотворной совместной работе с заместителями, полковниками И. Г. Ефременко и Ю. Е. Дмитриевым, впоследствии продвинувшимся до генерал-лейтенанта, а также с начальниками подчиненных органов в дивизиях: С. И. Титовым, Г. М. Безгодовым, А. П. Цуриновым и его заместителем В. П. Букиным, о взаимодействии с представителем УВКР по координации и
