неотложно были исполнены на высоком должностном уровне и при безукоризненной конспирации.
Это обеспечило значительное повышение эффективности этого мероприятия высокого оперативного искусства.
Узнав об информациях В. В. Щербицкому, начальник УКГБ области полковник Н. К. Мажара потребовал, чтобы они направлялись к нему через него, как старшего оперативного начальника. После согласования с Владимиром Васильевичем, ему в этом было отказано, воспринял он это с резкой обидой, а когда по телефону спросил разрешения зайти к нему и доложить о полученной старшим оперуполномоченным майором Бикеевым, обслуживающим авиаполк дивизии, информации, касающейся серьезных нарушений режима секретности в авиаперевозках ракет их заказчикам, ответил: «Я в вашей информации не нуждаюсь». Доложил об этом Владимиру Васильевичу, не знаю, связано это или нет с какими-то его действиями, но вскоре в УКГБ прибыла комиссия 2-го Главного управления КГБ СССР во главе с его начальником О. М. Грибановым. На итоговое совещание пригласили и меня. Перед его началом состоялась беседа с Олегом Михайловичем, и он сообщил, что детальным прослушиванием переговоров авиаэкипажей с поставщиками, возможность утечки секретной информации подтверждена. Вскоре я из Днепропетровска убыл в Киев и больше никогда с Н. К. Мажарой не встречался, но воспоминания о нем остались неприятные. Не испытывал к нему симпатии и В. В. Щербицкий (так мне показалось).
По периоду службы в Днепропетровске, самые добрые воспоминания храню о начальнике УКГБ по Запорожской области полковнике Иване Ивановиче Богданове. С этим умнейшим человеком контакты сложились по-настоящему деловыми, поучительными и результативными в срыве устремлений иностранных разведчиков и некоторых невозвращенцев, ставших все больше получать разрешения на посещение родственников и земляков. По одной из них, прибывшей на месяц из США, с участием нашего агента офицера – сердцееда из авиаполка был проведен комплекс мероприятий, она разоблачена в принадлежности к агентам ЦРУ и убыла перевербованной с конкретным, под ее роспись, письменным заданием.
С верной спутницей жизни Ниной Назаровной. 1965 и 1983 г.
В 1976 году, при назначении на должность начальника особого отдела западного погранокруга (город Киев), возобновил контакты с Владимиром Васильевичем. Отнесся он к этому с заметным удовлетворением и заинтересованностью. В течение последующих шести лет информировал его об обстановке в погранокруге и результатах нашей контрразведывательной работы, а также по другим интересовавшим его вопросам, в том числе о циневских «спецзаданиях» против него руководителям органов госбезопасности, известным его посланникам в Киев.
Много написано и сказано правдивого о Владимире Васильевиче Щербицком, выдающемся государственном деятеле, преданном партийце, талантливом и беспредельно трудолюбивом гражданине, всю свою сознательную жизнь посвятившим на благо Украины и дважды удостоенном звания «Герой социалистического труда». Он всегда был непримирим к лицемерию, стяжательству и безответственности, добиваясь высокой эффективности в выполнении намеченных задач. За период нахождения его у власти с 1961 по 1990 г. производственный потенциал Украины увеличился в 4 раза, а ее население возросло с 43,1 до 52 миллионов (в незалежной оно сократилось за 20 лет на 6,5 миллионов человек). В моей памяти он остается самым человечным Человеком с большой буквы, с гибким умом, мудрым и скромным, верным в слове при взаимодействии, надежным и волевым в деле. Вечная ему слава и наша добрая память.
Незабываемой по Днепропетровску остается совместная работа на полном взаимопонимании с заместителем подполковником Демьяном Тимофеевичем Мартовым (кстати, дальним родственником по матери с В. В. Щербицким). Он героически многократно проявлял себя как Смершевец на фронте ВОВ. В частности, совершил во главе опергруппы розыскников вылазку за линию фронта, рейд в Прагу и захват там руководителя антисоветского Пражского центра НТС Байдалакова. За этот подвиг на Демьяна Тимофеевича готовилось представление к присвоению ему «Герой Советского Союза», но оно не состоялось. Случилось так, что Байдалаков из тюрьмы УКР «Смерш» фронта сбежал (о дальнейшей его судьбе мне не известно). Прежняя взаимная дружба с семьей Мартова в настоящее время продолжается только с его сыном Игорем Демьяновичем, ныне полковником запаса СБУ, проживающим в Киеве.
В бытность же начальником Особого отдела 8-й Гвардейской армии, Западного погранокруга и Центральной группы войск получал постоянную поддержку таких выдающихся, талантливых корифеев чекистского искусства, как генерал-полковник Николай Алексеевич Душин, генерал-лейтенанты Иван Лаврентьевич Устинов и Александр Иванович Матвеев, никогда не допускавших, в отличие от других известных крупных руководителей, перестраховки в принятии ответственных решений, поддерживавших инициативу подчиненных в их результативном выполнении.
С ними не опасно было смело работать и побеждать по-боевому, по-фронтовому. Для этого необходимо лично постоянно скрупулезно анализировать и прогнозировать военно-политическую и оперативную обстановку. Вырабатывать по оперативно обслуживаемым объектам конкретную модель деятельности противника с учетом вероятных его устремлений, реальных возможностей внедрения на них, установления контактов с секретоносителями и ведения визуальной разведки, а затем на основе диалектического единства и взаимопроникающего взаимодействия наших разведывательных и контрразведывательных возможностей этих аспектов определять и планировать конкретные агентурно-оперативные мероприятия по достижению необходимых целей ответственными исполнителями и в определенные сроки. Соблюдая в этом системный подход, обязательно учитывающий реальные и предполагаемые устремления противника, можно реально обеспечить интенсивную работу по выявлению его лазутчиков-агентов на обслуживаемых объектах и в их ближайшем окружении среди определенных контингентов лиц.
Системный подход борьбы со спецслужбами противника позволял эффективно выполнять ответственные контрразведывательные задачи, как говорится, на переднем крае соприкосновения с противником. Когда был начальником Особого отдела 8-й Гвардейской армии и начальником отдела Центральной группы войск, имея в своем подчинении не только достаточные агентурно-оперативные подразделения, но и мобильные разведывательные 3-е отделение и 3-й Сектор (соответственно), объективно почувствовал, какая может быть достигнута их сочетанием и взаимодействием сила, обеспечивающая повышение эффективности работы на обоих направлениях, а также возможность действовать с опережением – упреждающе и не допускать возникновения экстремальных ситуаций, вынуждающих обороняться или бить по хвостам.
В период работы помощником начальников Особых отделов по Киевскому военному округу и Группе Советских войск в Германии, в общей сложности почти 9 лет, также, как и будучи начальником отдельных органов, всегда особо важное внимание уделял подбору, комплектованию, обучению и воспитанию военных контрразведчиков, организации их работы и семейного быта, морально-нравственного благополучия. Через мое внимание и сердце прошло более тысячи их судеб без единой официальной жалобы, открытой ненависти и злопамятства. Причем пытался организовать эту, безусловно, самую важную в чекистских коллективах работу на основе требований Морального Кодекса коммунизма (советской библией, отражавшей важнейшие и моральные клятвы), внедряя и совершенствуя практику ленинского стиля в работе и управленческой деятельности подчиненных органов военной контрразведки. Мои разработки – доклады по этим темам были направлены по востребованиям в Высшую школу КГБ СССР и новосибирские курсы КГБ СССР по подготовке и переподготовке оперсостава военной контрразведки,
