Он простонал в ответ, и рука, перебиравшая ее рыжие волосы, мягко отодвинула ее голову.
– Господи, Эди, не надо. Не знаю, сколько еще смогу выдержать эту пытку.
– Но зачем? – Она откинулась на подушки, увлекая его за собой.
Он лег на бок, опершись на локоть.
– Потому что сначала мне хочется кое-что сделать…
Свободная рука опустилась ей на грудь, пальцы сжали сосок, затем скользнули ниже, к животу, еще ниже…
Ладонь нежно сжала пушистый холмик, а палец пробрался между завитками к складочкам ее плоти и остановился. Они не отрывали глаз друг от друга. Ее взгляд сказал ему «да», и он начал ласкать ее нежную влажность медленно и осторожно, пока ее дыхание не превратилось в прерывистый поток горячих вздохов и стонов, а тело – в сонм лихорадочных неуправляемых движений. И тогда он нажал на крошечный бутончик в ее святая святых, и она зашлась в крике, снова и снова повторяя его имя, пока одна волна наслаждения сменяла другую, омывая ее и доводя до неописуемого блаженства. И она беспомощно раскинулась на подушках, голова откинулась назад.
Он склонился над ней и вобрал ее крики в свой рот.
– Я хочу войти в тебя, – пробормотал Стюарт, продолжая ласкать ее рукой. – Ты хочешь этого? Пожалуйста, скажи «да».
– Да, – не открывая глаз, выдохнула Эди. – Да!..
– Тогда оседлай меня.
Он помог ей, приподняв за талию и усадив так, что она развела колени и вобрала его мощное копье в себя.
Он заполнил ее до отказа, мощный, горячий, влажный…
Ощущение, абсолютно новое для нее, было таким захватывающим, таким восхитительным, что она застонала, расслабив бедра. И тут же услышала ответный стон. Его бедра рванулись к ней, побуждая продолжать. Инстинктивно чувствуя, чего он ждет от нее, она начала двигаться: вверх-вниз, вверх-вниз… – постепенно ускоряя ритм…
– Да, Эди! – Он уже не мог говорить, только хрипел, его тело вздрагивало, все сильнее прижимаясь к ней. – О господи, да!..
Они двигались в едином ритме, и она наслаждалась, оттого что доставляет ему удовольствие, наблюдая за его лицом. И когда он подошел к завершению, она почувствовала последний мощный толчок и последовала за ним к сверкающему пику наслаждения. И потом, когда они лежали рядом на белоснежных простынях, вздох, слетевший с ее уст, содержал все, что она чувствовала, всю ее любовь к нему.
– Стюарт…
– Прости, больше никогда не буду руководить.
– Нет, будешь. – Она перевернулась на бок, взглянула на него и улыбнулась. – Иногда.
Эпилог
– Почему ты постоянно таскаешь еду из моей тарелки? – проворчала Эди, когда Стюарт стащил очередной ломтик бекона и засунул в рот.
– Потому что, когда Ривз приносит тебе завтрак, я всегда нахожусь в твоей постели. – Он усмехнулся, не особо раскаиваясь, и потянулся за очередным кусочком.
Она недовольно передернула плечами.
– Ты можешь распорядиться, чтобы твой поднос с завтраком приносили сюда, – сказала она и взяла свежий номер «Дейли скетч», который, как обычно, лежал на подносе рядом с едой.
– Разумеется, мог бы. Но разве так не забавнее? – Стюарт придвинулся поближе, чтобы поцеловать ее, но она, хоть и позволила, шлепнула его по руке, когда он снова потянулся к ее тарелке.
– Что ж, придется распорядиться, чтобы и мне принесли завтрак, раз уж ты такая жадина. – Со вздохом Стюарт протянул руку к звонку, чтобы позвать Ривз, но возглас Эди, как раз раскрывшей газету, остановил его:
– О боже мой!
Услышав испуг в ее голосе, он резко обернулся.
– Что случилось?
Эди оторвала взгляд от газеты и вскинула на него свои красивые зеленые глаза, расширившиеся от шока.
– Фредерик Ван Хозен умер.
Стюарт приподнял бровь: это было неожиданное известие.
Она показала ему газету.
– Застрелился четыре дня назад.
– Самоубийство? – Стюарт, конечно, знал, что все идет к развязке: последняя телеграмма от Джека из Нью-Йорка была хотя и короткой, но всеобъемлющей:
РЫБА ПОЙМАНА ТЧК РАЗОБЛАЧЕНИЕ НЕМИНУЕМО ТЧК
Но смерть? Он не ожидал этого. Унижение – да. Разорение – да. Тюрьма – вполне возможно. Но суицид? Об этом они не договаривались.
– Он попался на мошенничестве с инвестициями, – спустя пару минут отвлек его от размышлений голос Эди.
– Неужели? – Стюарт постарался как можно правдоподобнее изобразить удивление. – Ужасно.
– Да. Он убедил своих друзей, а также некоторые корпорации, такие как «Бритиш инвесторс», вложить деньги в компанию, которую учредил, но выяснилось, что с его стороны это было не что иное, как продуманный обман. Должен был разразиться скандал и уничтожить его. Ему грозила тюрьма.
– И тогда он предпочел застрелиться… – Стюарт улыбнулся. – Какой неожиданный поворот.
– Очевидно. Он услышал о золотых рудниках и создал инвестиционную компанию для их разработки, но оказалось, что все запасы золота исчерпаны. Предположительно по ходу дела он узнал об этом, но… – Она вдруг замолчала и подняла глаза, в которых застыл немой вопрос. – Эти рудники находились в Танзании. Стюарт, ты имеешь какое-то отношение ко всему этому?
– Ну-у-у… – Он помолчал, соображая, как лучше ответить. – Скажем так, я сделал все, чтобы надежные люди оказались в нужном месте в нужное время, то есть когда у него возникнут вопросы.
Она покачала головой, явно сбитая с толку.
– Что ты имеешь в виду? Какие люди?
– Мои друзья, лорд Трабридж, лорд Федерстон, лорд Сомертон и лорд Хейуард представились как члены «Бритиш инвесторс» и дали себя обмануть. Твой отец оказывал нам необходимую помощь из Нью-Йорка…
– Мой отец? Ты втянул в это папу?
– Конечно. Он не знал, что Ван Хозен сделал с тобой, но я рассказал – это было одиннадцать месяцев назад – и он захотел отомстить, потому что этот негодяй разрушил твою репутацию.
– Ты организовал все это одиннадцать месяцев назад?
– Тогда я только начал… Потребовалось время, чтобы все встало на свои места. – Он спокойно встретил ее взгляд. – Я обещал, что он заплатит за содеянное, и он заплатил. И все вышло куда естественнее, чем я мог желать.
Эди опустила газету, глядя на него так, словно не могла поверить во все происходящее.
– Интересно, папа знает, что Фредерик мертв?
– Так как твой отец путешествует на яхте по греческим островам со своей любовницей, я сильно сомневаюсь в этом.
– Но он помог тебе осуществить этот план?
– Он ухватился за этот шанс. Он всегда хотел сделать что-то такое. И вся эта идея с инвестициями принадлежит ему, так как он знал, что Ван Хозен привык играть краплеными картами. Но он не мог осуществить этот план один, потому что, несмотря на то что его дочь герцогиня, не был вхож в общество «никербокеров». Вошли мои титулованные друзья. Леди Астор и ее круг были практически очарованы, когда они появились в Нью-Йорке. Джек бесстыдно осыпал ее комплиментами, как я понимаю.
