Я заболела. Лежу дома с температурой. Весь мир против меня. А я – одна – мужественная девочка – сражаюсь с ним бесстрашно, но силы мои на исходе, и я лежу на диване, закутавшись в плед, забытая, покинутая всеми, с пылающей головой, а он – где-то – и думать обо мне забыл, живет своей независимой жизнью, я вот умру, он через неделю только заметит…
«Ну как ты?» – приходит вдруг смс.
«Температурю» – отвечаю.
«Аскорбинку! Цитросепт!»
И всё. И ни тебе «деточка», ни тебе «заинька», ни «бедненькая моя», ни даже «выздоравливай, котя»… Я лежу погибаю, а он мне про аскорбинку.
Следующим вечером, когда температура стала выше, а насморк забил дыхательные пути до слёз, я поняла, что если не пожалеть себя самой, меня никто не пожалеет, и написала ему сообщение:
«Я тут так болею, что хочется пожаловаться и поныть».
В ответ – тишина. Все ясно. Умирать буду – он не придёт.
На следующий день, в половине второго, приходит ответ:
«Сорри, жена приехала».
От бешенства мне даже стало легче дышать. Теперь я понимаю, что есть в жизни минуты, когда под действием нахлынувших чувств женская рука хватает то, что находится поблизости, и швыряет это в направлении ухмыляющейся мужской физиономии с единственной целью заставить физиономию перестать ухмыляться.
Дрянь такая. Он еще издевается надо мной.
Вечером от него пришла пара строк в интернете. Так, какие-то ерундовые строки, отвечающие на мое письмо, посланное два дня назад.
«О! – откликнулась я, – А я думала, когда приезжает жена, переписываться по почте тоже нельзя».
«В общем – ты права, конечно».
Что-нибудь близлежащее мне уже не подойдет. Дайте мне что-нибудь тяжелое.
Уходить
Яна решила расстаться со своим мужчиной. Отношения завязли в болоте точно телега: чавк-чавк, ни вперёд её не выкатить, ни назад откатить. Приезжать стал всё реже, деньги иногда даёт на жизнь – и на том спасибо. Произносимые слова стали дежурными, больше похожими на отговорки. Шутки плоскими, заезженными. Совместный поход в кино или ресторан остается недосягаемой роскошью: и так при очередном визите урывается целый час личного времени – для секса и разговора за чаем, всё остальное – непозволительные глупости.
Яне надоела роль вечно чего-то ждущей любовницы. Качество отношений перешло в унизительное. Надо заканчивать.
В довершении всего он уехал с семьёй на две недели в Грецию.
– Я тебе буду писать! Я тебе буду звонить каждый день! – сказал он Яне.
Через три дня его молчания Яна написала сама:
«Как там у тебя дела?»
«Жарко» – ответил он.
На этом переписка закончилась.
Через неделю очнулся:
«Чего замолчала?»
«Жарко» – ответила Яна.
Вот и вся любовь.
В один из последних разговоров она сказала ему:
– Я буду стараться от тебя уйти. Я не знаю, получится ли это сразу, может, и нет, но я буду стараться.
– Чего тебе не живётся спокойно? – спросил он.
– Я тоже хочу отдыхать в Греции с любимым мужчиной, – ответила Яна.
Когда женщина говорит мужчине, что хочет от него уйти, она ждёт, что он её остановит. Скажет: «С ума сошла? Я без тебя пропаду!» Тогда она ответит: «Но я не могу больше так». И после этого услышит: «Я всё сделаю, что ты хочешь, только не уходи!»
И тогда она начнет загибать пальцы: во-первых…
Именно этого диалога ждет женщина, которая говорит мужчине, что хочет от него уйти. Если она диалога не ждёт, то уходит молча, без предупреждения. Как самоубийца, который действительно решил покончить с жизнью, не станет обзванивать друзей с целью попрощаться, помотать им нервы и заставить примчаться, чтобы всё-таки вытащить его из петли.
У Яны ожидаемого диалога не случилось.
«Я тоже хочу отдыхать в Греции с любимым мужчиной» – мне кажется, это – формула одиночества всех женщин по ту сторону морали.
Быть рядом. На своём месте. Целовать, когда захочется. Вместе ужинать. Рядом спать. Ходить в магазины. Смотреть кино. Готовить завтрак.
Всё так просто. Так недостижимо.
Первый шаг навстречу к свободе уже сделан: Яна устроилась на работу. Зарплата её в разы меньше той суммы, которую ей выделяли ежемесячно, тем не менее, жить можно.
– Я боюсь того момента, когда он прилетит. Если он начнёт осаду, будет звонить и приедет, я могу не выдержать, и всё опять пойдет по-старому. Но если он вернётся и не позвонит, это ещё хуже. Это вообще никуда не годится. Опять замкнутый круг. Я не могу начать новые отношения, пока не закончатся эти. И не могу закончить эти, пока мне не к кому уходить, я очень боюсь, что останусь одна.
Бедная жена
У моей подружки Олеси есть подружка Галя. Ну, по правде говоря, та ещё подружка, Олесе 25, а Гале 46, просто они работают вместе, и Галя выбрала Олесю в качестве хранительницы своих сердечных тайн.
Галя замужем за Антоном, они женаты восемь лет, детей общих не родили, но живут душа в душу. У Гали есть дочь – двадцатилетняя дурында, перекачавшая себе губы гелем так, что, когда она заходит в комнату, первыми появляются губы, а потом только дурында.
Антон – успешный бизнесмен, зарабатывает достаточно и на себя, и на Галю, и на Галину дочку, и на дочкины губы. Антон – грузный некрасивый пятидесятилетний мужчина, с огромным, тянущим его вниз животом, с щеками, переходящими в плечи, минуя шею, с маленькими равнодушными глазками. Но, когда он достает кошелек, внешность становится второстепенной, на первый план выходят возможности. Именно возможности делают из грузного усталого Антона Настоящего Мужчину Мечты.
По словам Олеси Галя в 46 выглядит на 35. Самая лучшая косметика, дорогая одежда, плюс наличие хорошего вкуса. С Гали, по мнению Олеси, можно картинку рисовать на тему женщины, которая следит за собой.
Галя очень заботится об Антоне. Завтрак, ужин, камасутра, массаж ступней… Всё, чтобы мужчина чувствовал себя любимым и востребованным. Но тут – как гром среди ясного неба – подружки нашептали, что у Антона есть другая. Тридцатидвухлетняя продавщица из бутика, где Антон покупает галстуки. Галя запаниковала и стала собирать досье.
На рубашке – след от губной помады, от пиджака пахнет чужими духами, с работы уехал в шесть, а дома был в одиннадцать… Галя потребовала от Антона объяснений, выдвинув ряд доказательств его неверности. Антон всё отрицал. В маленьких равнодушных глазках не мелькнуло и тени сомнения, когда он уверял Галю, что она – единственная, любимая, другой ему не надо. Галя поверила на один вечер.
