— В соседней комнате. Я настоял на том, чтобы не спускали с него глаз.
Ротгар открыл дверь. Причудливая китайская пагода стояла на столике у стены, крошечные фигурки замерли в ожидании, когда механизм придет в движение, чтобы пуститься в роковой танец.
— Честно говоря, жаль, — заметил он. — Прекрасная работа.
— Ее придется взорвать?
— Думаю, она сама взорвется, дай ей такую возможность. Суть в том, как проделать это, не подвергая никого опасности. Закатай рукава. Нам надо ее отнести.
— Нам?
— Кому же еще? Как видишь, ее принесли наверх и спустили вниз без каких бы то ни было последствий. Но на всякий случай я не стал бы поручать другим дело, которое может оказаться рискованным.
— Верно. Не знай я тебя лучше, то принял бы за кающегося грешника.
— Ты считаешь, я безнадежен?
Шон покачал головой:
— Думаю, ты чертовски странно настроен. Ну хорошо. Давай отнесем эту штуковину.
Нести было не тяжело, но неудобно, тем более что они старались двигаться с предельной осторожностью. Все же им удалось вынести ее за пределы замка и опустить на траву у реки. Шон вытащил платок и вытер пот с лица.
Совершенно спокойный, Ротгар велел слугам принести матрасы и мушкет и передать королю приглашение наблюдать за событиями с удаленного балкона, если он пожелает.
— Зачем? — поинтересовался Шон.
— Для твоей карьеры, разумеется.
Как только королевская чета появилась на балконе, откуда они могли видеть пагоду, Ротгар проследил, чтобы слуги обложили игрушку матрасами. Затем, велев всем отойти, он протянул мушкет Шону:
— Уверен, у тебя это лучше получится. Постарайся попасть в отверстие, которое мы оставили.
Шон тщательно зарядил оружие, поднял его на уровень глаз и прицелился. Щелкнул взведенный курок, раздался грохот, и пламя вырвалось из дула вслед за пулей.
Секундой позже прогремел взрыв, подняв в воздух клочья ткани и шерсти, и осколки металла разлетелись во все стороны.
— Проклятие! — воскликнул Шон, опуская приклад на землю. — Ты представляешь, что бы произошло в замкнутом помещении?
— Вполне, — ответил Ротгар, поворачиваясь к балкону.
Но король и королева уже удалились.
Когда слуги кинулись убирать мушкет и приводить все в порядок, он добавил:
— Вопрос в том, будет король доволен, если получит дубликат этой игрушки, или впадет в бешенство.
Шон расхохотался.
Вернувшись в замок, они обнаружили возле своей кареты посыльного от короля с требованием к лорду Шонрику немедленно явиться.
— Увы, — вздохнул Ротгар. — Видимо, он все же решил обезглавить тебя за проявленное неуважение к его королевскому величеству. Может, тебе лучше воспользоваться каретой и бежать из страны?
На сей раз Шон действительно встревожился:
— Послушай, Бей, что, по-твоему, ему нужно?
— Полагаю, тебе надо пойти и выяснить. В конце концов, — благодушно добавил маркиз, — ты всегда утверждал, что хочешь жить своим умом.
Глава 15
Проснувшись, Эльф чувствовала себя так, будто могучие волны Темзы долго били и бросали ее на опоры Лондонского моста. Судя по обрывкам смутных сновидений, вполне возможно, что так оно и было.
Из путаницы ночных кошмаров перед ее мысленным взором возник образ Форта, распростертого в луже крови на том самом гробу, на котором они познавали любовь, умирающего от пули, выпущенной ее рукой.
Нет! Она стряхнула с себя остатки сна. Это был Мюррей, а не Форт. И стреляла не она, но по ее приказу, а это мало что меняло.
Наконец у нее в голове окончательно прояснилось, и Эльф вспомнила, что Форт действительно ранен. В ногу.
С усилием разлепив немилосердно резавшие глаза, девушка села в кровати.
Ранение в ногу может означать что угодно: от небольшой потери крови до ампутации. Но в любом случае остается опасность заражения и смерти. Всего лишь год назад молодой сэр Френсис Корнхаллоус умер от пустячной раны, которая воспалилась из-за того, что он не позволил хирургу своевременно удалить кусочки ткани, попавшие в плоть вместе с пулей.
Нащупав непослушными пальцами шнур, Эльф дергала его снова и снова, молясь, чтобы Шанталь поспешила.
Она выбралась из постели, живо представляя себе надменного графа Уолгрейва, отгоняющего докторов. И никто не посмеет ему перечить. Кроме нее. Яркий луч солнца проник за задернутые шторы. Значит, уже утро. Может, еще есть время заставить его вести себя благоразумно.
Шанталь ворвалась в комнату с Частити, следовавшей за ней по пятам:
— Миледи! Вы проснулись!
— Эльф, как ты себя чувствуешь?
Эльф ухватилась за столбик кровати, испытывая приступ головокружения.
— Ужасно. — Она едва могла говорить из-за сухости во рту. — Воды. Думаю, это поможет.
— Этого вовсе не достаточно, миледи, — воскликнула Шанталь и, взмахнув темной юбкой, вылетела из комнаты.
Частити налила воды из графина и протянула стакан Эльф:
— Кажется, тебе нужно то, что ты мне однажды любезно предложила. По-моему, ты бы не отказалась от ванны.
— Боже, да! — Эльф залпом выпила стакан воды, затем потрогала волосы. — Я все еще напудрена? Должно быть, похожа на ходячий ужас. Но сейчас не до этого. Я должна срочно ехать к Форту…
Частити нежно подтолкнула ее, усаживая на постель.
— В этом нет необходимости. Он вне опасности.
Эльф испытующе посмотрела в глаза своей невестки:
— За ним хороший уход? Рану промыли?
— Да и да. Уверяю тебя, я стояла над ним и тиранила его не хуже, чем ты.
— Он поправится?
— А это в руках Господа. Его лихорадит, ему больно, но, кажется, становится лучше.
Образ Форта, терзаемого болью и лихорадкой, заставил Эльф вскочить на ноги.
— Тебе не кажется преждевременным заявлять, что ему лучше? Почему ты здесь, а не там? Ты же его сестра!
Частити снова заставила ее сесть.
— Эльф, ты проспала больше суток. Сегодня воскресенье. Полдень. — Она подошла к окну и раздвинула шторы.
Яркий свет залил комнату, так что Эльф пришлось прикрыть рукой глаза.
— Больше суток, — пробормотала она, — и жизнь продолжается без меня как ни в чем не бывало. Что с королем?
— Спасен. — Частити снова наполнила стакан и поднесла его Эльф. — Шон успел вовремя.
— Слава Богу! А камень?
— Его без лишнего шума вернули в Вестминстерское аббатство, сочинив какую-то историю, якобы надо было починить трон. Честно говоря, я даже не подозревала о его существовании. Ты веришь в это предание? Действительно он является носителем королевской власти?
Эльф выпила полстакана воды и встала на сей раз более твердо. Слабость прошла, и девушка уже могла передвигаться по комнате, чувствуя боль и напряжение в самых неожиданных местах.
