— Но будут ли они соответствовать моим порочным меркам?
Глядя друг на друга сквозь слезы, они улыбнулись, прекрасно понимая, что единственным приключением, которого Эльф страстно желала, был Форт. В этот момент из смежной комнаты появилась Шанталь.
Частити встала.
— Твоя ванна готова, милая, так что я пока оставлю тебя.
Эльф прошла в ванную и долго лежала в воде, предаваясь размышлениям. Она не спеша рассматривала синяки и царапины, но больше всего ее занимали мысли о возможном ребенке.
Легко рассуждать о том, чтобы выносить внебрачного ребенка за границей и отдать приемным родителям на воспитание. Но Эльф сама хотела растить свое дитя. Кормить его грудью, укачивать по ночам, видеть, как он делает первые шаги, слышать первые слова и радоваться самому маленькому его достижению.
Она подумала, что и Форту нужна подобная близость. Он упомянул о двух детях, чье благополучие его заботило. Наверняка он не забудет и ее ребенка.
Но Эльф понимала, что хочет большего, — выйти за него замуж и растить ребенка вместе с ним. Что, если у нее родится сын? Он стал бы наследником Форта, но только в том случае, если брак будет заключен до его рождения.
Если бы она настояла, братья могли бы заставить Уолгрейва жениться, но ей претила сама мысль быть навязанной мужчине против его воли.
О Боже! Частити права: не следует переживать о том, что, может быть, никогда не произойдет.
Но есть проблема, от которой так просто не отмахнешься: угроза Форта устроить скандал. Она скрыла все от братьев в страхе за него, и теперь, раненный, он едва ли в состоянии что-нибудь предпринять. Но было бы непростительной глупостью даже не попытаться предотвратить катастрофу.
Эльф позвонила Шанталь, чтобы та вымыла ей голову, затем, ожидая, пока высохнут волосы, выпила кофе и слегка перекусила.
Есть в полной мере ей не хотелось. Маловероятно, что это первый признак беременности. Причиной тому скорее всего тревога за Форта. Несмотря на уверения Частити, она с трудом сдерживала себя — ей так хотелось помчаться к нему и убедиться самой, что он не находится на смертном одре, вытирать ему лоб и кормить его укрепляющим бульоном.
Он, наверное, выплюнет ей его в лицо…
Но ведь был же момент — он волновался за неё, узнав, что она прошла под мостом.
Эльф недовольно поморщилась. Вместо того чтобы сидеть здесь и обманывать себя, ей следует заняться более важными делами, тем более что волосы наконец высохли. Она позвала Шанталь, предоставив служанке поколдовать над ней.
Вскоре леди Эльфлед Маллоран была готова выйти в свет: кружевной чепец на аккуратно уложенных блестящих волосах, узкий корсет и широкий кринолин под ненавязчиво отделанным жемчугом платьем из белого, усеянного незабудками батиста. Один взгляд в зеркало убедил ее, что никаких внешних следов призрачной Лизетт не осталось.
Она вдруг подумала, что одета точно так же, как в день прощания с Шоном. Когда и началось все это безумие. Но почему-то теперь столь уместный наряд показался ей маскарадным и даже более нелепым, чем красное домино Лизетт.
Кто же ты теперь, Эльф Маллоран? Пора наконец получить ответ на этот вопрос.
От лакея она узнала, что Шон и Частити находятся в саду, а Ротгар и Брайт — в кабинете. После минутного размышления она вошла к братьям через боковую дверь, минуя занятых делом клерков.
Ротгар и Брайт работали за одним столом, сосредоточенно изучая бумаги, которые, похоже, не имели никакого отношения к ее приключениям. Как, однако, быстро улеглась рябь от взрыва.
Оба подняли головы и встали, не выказывая признаков гнева или недовольства. Эльф чувствовала, щеки ее горят, но надеялась, что не очень заметно.
— Я вам не помешаю?
— Ничего срочного, — успокоил ее Ротгар и, взяв за уку, подвел к креслу. — Ты выглядишь намного лучше.
— Спасибо. Кажется, я проспала сутки.
— Думаю, тебе это было необходимо. Хотя нам с трудом удалось удержать Шона, чтобы он не созвал всех Лондонских врачей.
— Учитывая, сколько мне пришлось пережить из-за него на долгие годы, только справедливо, что он поволновался хоть разок из-за меня.
— Полностью солидарен с тобой. Итак, ты совсем оправилась?
Эльф почувствовала, что покраснела еще больше. Потерянную невинность не вернешь.
— Думаю, да. Немного синяков и царапин, и все. Частити рассказала мне обо всем, что произошло, пока я спала. Шотландцев схватили?
— Насколько это возможно, я бы сказал. — Ротгар снова сел за резной стол. Брайт примостился на краешке стола.
— Мюррей умер на лихтере, — продолжал Ротгар. — Кстати сказать, ты молодец. Одного из его людей застрелили на пристани. Мы думаем, что труп, обнаруженный в доме Уолгрейва, — тоже один из них. Четвертый труп нашли в гостинице «Павлин» с декларацией о лояльности к Стюартам в руках. Видимо, он совершил самоубийство, когда понял, что дело проиграно. Кажется, только эти четверо участвовали в заговоре, хотя они нанимали других при необходимости. Например, игрушку в Виндзор привезли два простака, искренне веривших, что их нанял я для доставки подарка. Так как король не хочет предавать дело огласке, они даже не подозревают об истинной подоплеке своего деяния.
— А роль Форта? Король все правильно понял?
В глазах Ротгара она прочла одобрение.
— Думаю, да. Когда я уходил, король был недоволен Гренвилом, который держал все в тайне от него, и начал немного сомневаться в Буте. Не в его лояльности, а в мудрости и суждениях. Что тоже неплохо.
Эльф нахмурилась:
— У тебя, случайно, нет политических амбиций?
— С чего вдруг такой ужас? Разве мой путь не вымощен золотом? Не волнуйся, — с улыбкой проговорил он. — У меня — нет. Мне хватает проблем с собственной беспокойной семейкой. Но я не могу находиться в стороне, когда власть в моей стране находится в руках дураков. Георг достаточно разумен, но не под руководством Бута. Подозреваю, Гренвил метит на его место, но воздержусь пока от выводов. Конечно, если бы Шон пошел по пути, который я прочил ему, он мог бы в один прекрасный день возглавить страну.
— Не дай Бог, — заявила Эльф, отлично понимая, что брат шутит, хотя раньше это входило в его планы. Она перевела взгляд на другого брата, в компетенции которого находились финансы семьи. — Вот Брайт — другое дело. Ему бы понравилось быть лордом-канцлером.
— Ни за что, — тут же возразил Брайт, подняв руки. — Государственные финансы, по-моему, — в ужасающем беспорядке. Через месяц я окажусь в сумасшедшем доме. Кстати, в этой связи мы подумали, не согласишься ли ты взять на себя часть моего бремени…
— В связи с психушкой или финансами? — поинтересовался Ротгар.
