тебе тяжело, но это пройдёт. Ты умный, красивый, у тебя будут ещё женщины получше…
– Нет. Не будет, – я вымученно улыбнулся, – мне не нужны другие. Я буду ждать.
Она глубоко вздохнула, сдерживая слёзы и попросила:
– Пообещай, что не будешь мешать нам.
– Обещаю.
Раздался стук в наружную дверь. Лара пошла открывать. Вернулась с двумя грузчиками. Я сидел и безучастно наблюдал, как они выносят чемоданы. Выносят часть моей жизни, самую главную и важную. Часть моей души. Я чувствовал, как появляется жуткая пустота внутри. Мне хотелось кричать, но я сидел и молчал, парализованный этой нирваной.
– Вот и всё. Нико, прощай.
Она стояла в дверном проёме, уже одев меховую шапку.
– Возвращайся, я буду ждать.
Лара покачала головой, развернулась и вышла. Я услышал, как хлопнула, закрываясь, дверь нашего дома. Нет, теперь, не нашего. Моего. Этот звук всё ещё звучал у меня в ушах, когда снаружи раздался щелчок кнута и звуки уезжающего фургона. Затем всё стихло.
Время шло. Я сидел в кресле, не замечая ничего вокруг. Заново переживал утренний разговор, расставание. Вчерашнюю ссору. Позавчерашнюю. Действительно, одни ссоры и скандалы. Почему всё так изменилось? Где я ошибся? Как так вышло, что я сижу сейчас один в пустом доме, а женщина, ради которой я готов перевернуть мир, едет к другому?
Камин потух, в доме начало холодать, но я этого не замечал. Время шло, а я застыл, терзая себя, то проклиная, то жалея. Раздавленный тяжким грузом, не в силах не то что встать, а даже пошевелить рукой или головой. Сидел, уставившись в точку на стене под потолком, и страдал. Так больно мне ещё никогда не было.
И тут кто-то постучал во входную дверь. Лара! Вернулась! Передумала, поняла, что все наши размолвки это просто глупость. Поняла, что художник это лишь мимолётное влечение, пустышка. Или пусть даже просто забыла что-то и пришла забрать. Неважно! Мне есть ей что сказать, я найду нужные слова.
Я вскочил с кресла, окрылённый вернувшейся надеждой. Промчался через залу, ворвался в прихожую и распахнул дверь. На крыльце стоял Флавио.
Внутри меня всё рухнуло. Моя рука отпустила ручку двери и безвольно опустилась вниз.
– Дружище, что-то стряслось? – спросил Флавио, пытливо вглядываясь в моё лицо.
– Нет, Флав, – я отвёл взгляд, избегая смотреть ему в глаза, – Всё хорошо. Всё просто замечательно. Проходи.
Я отошёл от двери. Он закрыл дверь за собой, взял метёлочку, начал обмахивать снег с сапог и сказал:
– Мы же договорились поехать с утра в Военный Магистрат. Я простоял на стоянке каптан целый час. Холод и ветер чуть не превратили меня в сосульку. Я так и заболеть могу, Чёрный тебя раздери! Без тех бумажек, что накопали твои близнецы, нет смысла ехать туда вообще.
– Все документы у меня, сейчас отдам, – я вышел из прихожей, не дожидаясь пока он разденется. Прошёл в гостиную, открыл сейф и достал документы.
– А Лара где? Спит ещё? Я её не разбудил? – услышал я голос Флава за спиной.
– Нет, не разбудил, её нет.
Я развернулся и протянул ему пачку листов, казавшуюся мне такой важной ещё вчера. Мой друг выхватил её у меня и начал перебирать документы, жадно разглядывая каждый листок, едва не обнюхивая их. Я стоял и безучастно наблюдал. Наконец, широкая улыбка осветила его длинное лицо. Он оторвался от последней бумажки, посмотрел на меня, сияя как новенький империал, и хлопнул меня по плечу:
– Брат, ты гений. Ты гений, сукин ты сын. Как ты догадался, где копать?
– Одна птичка принесла в клювике идею, – не мог же я ему сказать, что просто поковырялся в голове одного из подозреваемых.
– Теперь мы их так прижмём, что аж глаза повылазят. А что там вчера у вас произошло в городском суде? – спросил Флав.
– Главный бандит Серого Братства пришёл посмотреть, как судят его подельников. И, то ли не перенёс тяжести своих грехов, то ли зрелище его так разволновало, непонятно. Словом ему сорвало крышу, он начал бросаться на всех подряд с мечом в руке. Я оказался рядом и заколол его кинжалом в сердце.
– Это хорошо. Всех их перерезал бы, как свиней на скотобойне, – Флав бросил бумаги на стол и уселся в кресло, которое ещё хранило тепло моего тела.
– Не так и хорошо, – я покачал головой, – Магистр прицепился ко мне как банный лист: мол, почему я его просто не обезоружил?
– Брось. Я бы на твоём месте пришил бы ещё парочку, за компанию.
Мы немного помолчали, думая каждый о своём. Затем Флавио встал, взял документы со стола, сложил их пополам и засунул в боковой карман своего жилета.
– Ну что, поехали, прижмём этих вояк, – он улыбнулся и спросил, – А чего ты до сих пор сидишь в одном исподнем? Проспал?
Я проигнорировал его вопрос и спросил в ответ:
– Можешь оказать мне услугу?
– Какую?
– Как будешь в Канцелярии, скажи Гилто, что я заболел и меня не будет несколько дней.
– Заболел? Чем? – брови Флава поползли вверх.
Я пожал плечами:
– Ну, скажем, ногу вывихнул или ещё что. Придумай сам, фантазия у тебя работает куда лучше моей.
– Да на тебе лица нет. Нико, что случилось?
Я посмотрел на него, отвернулся. Сказать или нет? А, впрочем, какая разница?
– Лара ушла.
– Что? Куда ушла? Опять поссорились? Да брось, старина, – Флав беспечно махнул рукой, – попсихует и вернётся, чего ты раскис?
Я горько улыбнулся и сказал:
– Нет, не вернётся. Нашла себе другого.
– Что!? Вот… хм, – Флав растерянно замолчал.
Я подошёл к окну, возле которого утром стояла Лара, и уставился в него незрячим взглядом. Через какое-то время подошёл Флав, положил мне руку на плечо и крепко сжал, до боли.
– Слушай, брат. Не знаю, что и сказать. Но знаю, что нужно делать, точнее, чего не нужно – сидеть тут в одиночестве и раскисать. Пошли, прогуляемся, зайдём в какой-то кабак, поговорим, выпьем чего-нибудь.
– Тебе нужно ехать в Военный Магистрат.
– Да пусть хоть на куски рассыплется эта гнилая контора. Ты что, думаешь, я брошу тебя тут одного?
– Да.
– Нет, я…
Я развернулся и проорал Флаву прямо в лицо:
– Оставь меня в покое!
Но он даже бровью не повёл. Стоял и спокойно глядел мне в глаза. Затем произнёс:
– Сейчас я уйду. Занесу эти бумажки в Канцелярию, скажу Гилто, что нас сегодня не будет, совру что-нибудь. А потом пошлю весточку Роулу, может у него получится вырваться, куплю бочонок вина и вернусь сюда. Это самое лучшее лекарство для тебя – алкоголь и собеседники.
– Я не хочу пить, – ответил я.
– Зато я хочу. Жди меня, вернусь через час с мелочью, – сказал он и вышел.
Хлопнула входная дверь. Я опять остался один на один со своими переживаниями, на несколько минут прогнанными Флавом. Они, как стая падальщиков, испуганных неожиданным звуком, покрутились немного вдалеке, вернулись и снова вонзили клыки в свою добычу. Я не сопротивлялся, не
