— Быстрее, Реджинальд, быстрее! Время не ждет. Немедленно проводи наших дорогих гостей в помещения наверху.
Пока, предводительствуемые Реджинальдом, они шли к лестнице, Энджелин с любопытством озиралась вокруг. Тут действительно было на что посмотреть — роскошная мебель, хрустальные люстры, огромные картины на стенах, оклеенных дорогими обоями с красивым рисунком и золотым тиснением. А у самой лестницы их взору даже предстали две мраморные женские статуи в натуральную величину, горделиво демонстрировавшие посетителям свои классические округлые формы. Желая поддразнить Энджелин, Руарк остановился рядом со статуями и начал с преувеличенным вниманием их рассматривать.
— Быстрее, Реджинальд, быстрее! Время не ждет, — прошептала она и потянула его за рукав. — А, кроме того, мой дорогой, все товары выставлены наверху.
Сама лестница оказалась настоящим произведением искусства. Энджелин была поражена великолепием резных перил и широких ступеней, на которых красовался роскошный ковер насыщенного малинового цвета. По обеим сторонам лестницы на всем ее протяжении стояли вазы, наполненные множеством свежесрезанных цветов.
Поднявшись по массивной лестнице, Энджелин и Руарк оказались перед кабинетом Чарлза Фредерика Уорта, знаменитого англичанина, дерзкие новации которого произвели подлинную революцию в мире моды.
Войдя в кабинет, Энджелин была вынуждена сделать над собой усилие, чтобы не рассмеяться, — уж очень забавным выглядел сей великий человек. Из-под роскошных усов, кончики которых утопали в складках его многочисленных подбородков, виднелась огромная сигара. В данную минуту месье Уорт возлежал на диване, одетый в куртку из дорогого ярко-красного бархата, белые шелковые панталоны до колен, белые чулки и красные бархатные туфли.
— Ах, мистер Стюарт, какое счастье видеть вас вновь! — провозгласил Уорт, с трудом отделяя свое более чем округлое тело от дивана и вставая.
Он пожал руку Руарку и перевел взгляд на Энджелин.
— Миссис Хантер.
Поклонившись, он поцеловал ей руку.
— Вы совершенно правы, мистер Стюарт, — бархат густого сапфирового цвета оттенит великолепный цвет лица мадам и произведет незабываемый эффект. Мне доставит неизъяснимое удовольствие собственноручно разработать фасон для такой очаровательной леди.
Энджелин удивленно посмотрела на Руарка. Значит, он уже имел разговор с кутюрье? Но Руарк лишь подмигнул в ответ на ее изумленный взгляд.
— Извините, друзья мои, мне надо привести себя в порядок. Чтобы полноценно творить, артист обязан выглядеть подобающим образом.
Уорт направился в конец кабинета, но на минуту задержался посередине и добавил:
— Это создает особое настроение, знаете ли.
С этими словами он величественно пронес свое тучное тело мимо посетителей и исчез за тонким экраном из японского шелка.
Несколько раздосадованная тем, что мужчины уже все решили за нее, Энджелин сердито прошептала Руарку:
— А что, если я не соглашусь на бархат цвета сапфира?
— Думаю, что тебе все же придется согласиться. — Он стиснул ее руку и многозначительно добавил: — Сапфиры создают особое настроение, знаешь ли…
Энджелин невольно улыбнулась, но не успела ничего ответить, так как в этот момент в кабинет возвратился Уорт. Видимо, подражая Рембрандту, хотя бы внешним видом, великий человек облачился в блузу и берет.
«Не хватает только мольберта», — подумала Энджелин, недоумевая, что он намерен делать — одевать ее или рисовать.
— Следуйте за мной! — покровительственным тоном обратился Уорт к посетителям и первым направился к выходу.
Неизвестно, было ли тому причиной его новое особое настроение, но сейчас этот толстяк поразительно легко двигался, и вскоре вся троица очутилась в комнате, убранство которой было выдержано в строгих черно-белых тонах. Здесь хранились многочисленные рулоны черных и белых шелков. Неожиданно Уорт подскочил к Энджелин и вытащил шпильки из ее волос, так что они дождем рассыпались по плечам. Вслед за этим он приложил к ней конец белого шелкового рулона и, отступив на шаг, чтобы полюбоваться плодами своих трудов, спросил Руарка:
— Вы видите, какой выразительный контраст составляет эта ткань с темными локонами вашей дамы, мистер Стюарт?
Руарк кивнул, а Уорт мгновенно схватил рулон черного шелка и задрапировал им плечи Энджелин.
— А теперь видите, как этот черный шелк оттеняет богатые тона ее волос? Да, для этой прекрасной леди надо обязательно придумать фасон, построенный на контрасте черного и белого.
— Я полностью доверяю вашему вкусу, мистер Уорт, — ответил Руарк.
И снова Энджелин была лишена права выбора.
— А теперь пойдемте сюда, — сладко улыбаясь, сказал Уорт, и вся компания перешла в соседнюю комнату, меблированную удобными креслами и диванами.
Неизвестно откуда возникший молодой человек из числа «пингвинов» предложил мужчинам сигары и бренди, а Энджелин преподнес бокал белого вина. Руарк и Уорт принялись обсуждать скачки и словно забыли про Энджелин. Когда же она тоже попыталась вставить слово, Уорт кинул на нее снисходительный взгляд, как будто она была не совсем в своем уме.
— Ну, разумеется, мадам, я полностью с вами согласен, — сладко замурлыкал он. — Однако негоже вам забивать свою хорошенькую головку такими пустяками. Ведь недаром скачки называют спортом королей! Этот вид спорта настолько сложен, что понять и оценить его могут только настоящие знатоки…
Похоже, этот самодовольный болван, который, по слухам, одевает особ королевской крови не только в Европе, но и в других частях света, вообразил, что у нее, Энджелин, нет, не только вкуса, но и мозгов. Ну и черт с ним! Отвернувшись от мужчин, поглощенных разговором, Энджелин решила развлечь себя сама и начала мурлыкать под нос песенку собственного сочинения:
Ах, пожалейте беднягу портняжку,
Что за жизнь у него — на уме лишь иголки да пряжки.
И пусть перед вами держится он горделиво
Да и о моде готов говорить всегда,
Не может малютка поднять свой шаловливый…
Кончик, в том-то вся и беда!
В этот момент ей на ум пришла неожиданная мысль, от которой глаза Энджелин лукаво засветились. Она представила себе нагого мистера Чарлза Фредерика Уорта, украшенного лишь малюсеньким золотым фиговым листочком. Это показалось ей таким забавным, что она, не в силах удержаться, прыснула. Руарк поднял на нее глаза и, как будто угадав, о чем она думает, понимающе кивнул и тоже улыбнулся. Этот обмен взглядами не укрылся от внимания Уорта. Поднявшись с дивана, он предложил:
— Может быть, мы перейдем теперь в Радужный салон?
