осколки. Я не нашла ни одного.
Как не нашла и свой кристалл.
Его нигде не было. Точнее, где-то были осколки, давно выброшенные прочь.
Последняя надежда, вспыхнувшая было, медленно угасала.
Мысль, что Тайбери всё-таки нашёл мой кристалл и спрятал его от меня, мелькнула в голове, но я лишь фыркнула, не принимая её всерьёз. Нет. Я просто не видела, как это было возможно. Тайбери рассказывал мне обо всём, даже о встрече с Деанарой, пусть и после паузы. О найденном кристалле он не промолчит.
…А если бы Тайбери вдруг догадался, кто я, я узнала бы об этом первой. Я до сих пор не знала, что происходит в таком случае, а Хелен не распространялась о тайнах шейр, за исключением необходимого. Но два варианта казались очевидными. Или магия шейр спадёт с меня, как вода, или со мной случится что-то очень плохое. Возможно, фатальное. Не исключено, что я просто умру на месте или надолго впаду в кому, как Юлиус.
Возможно, что и навсегда.
Но Тайбери не знал, кто я. В этом я могла поклясться.
Я постояла возле двери чердака, глядя на собственные пыльные следы. К запертой двери, похоже, не подходили очень долго.
Что ж, обыск закончен. Пора возвращаться вниз.
Глава 21
Наступил вечер.
Тик… тик…
Неровный стук сердца. И последние часы до решающего дня.
Дня, когда Деанару Кассадьеро объявят мёртвой. Дня, когда Баррас станет ректором. Или, напротив, дня, когда я обрету себя и своё, а Тайбери увидит моё настоящее лицо. Н-да. Вот смеху-то будет!
Раньше у меня была цель – завершить контракт прежде, чем меня объявят мёртвой. Но сейчас, когда мой кристалл погиб и я фактически перестала быть Деанарой Кассадьеро, всё изменилось. Я больше не смогу провести лордов в особняк Барраса, чтобы предъявить им доказательства использования дурманной магии. Я не смогу претендовать не место наследницы дома Кассадьеро.
Единственный выбор, который мне остаётся, – это Тайбери. Что я буду делать завтра? Оставлю его руку в своей – или отдёрну руку?
…Я почти решила. Но это ноющее, неправильное «почти» оставалось, отзываясь пропущенными ударами сердца и пустотой в груди.
Я обвела взглядом спальню. Цветущие кактусы вдруг показались мне встревоженными, и я слабо улыбнулась. Сегодня, возможно, моя последняя ночь в доме Тайбери… и как бы я ни любила свою колючую и кусачую флору, к повелителю меня тянет больше.
– Я принесу вам что-нибудь, – пообещала я. – Шоколад будете?
Кактусы неодобрительно зашуршали. Ничего себе они разбаловались!
Кстати, а действительно, зачем ограничиваться шоколадом? Последний вечер моего годового контракта… почему бы не порадовать их, себя и Тайбери чем-нибудь особенным?
Решено! Я вскочила с кровати. Испеку печенье!
Стараясь не думать, каким моё первое в жизни печенье будет на вкус, я твёрдым шагом подошла к гардеробу и прищурилась, выбирая свой первый в жизни кулинарный наряд. Хм, а нужно ли мне что-нибудь, кроме фартука?
Ладно, там видно будет.
Я решила ограничиться классикой. Неимоверно короткая чёрная юбка, просторная белая рубашка, завязанная узлом под грудью, декоративный чёрный фартук и отдельный писк моды…
– Да, – торжествующе произнесла я, оглядывая розовые тапочки с помпонами. – Идеальная соблазнительница.
…А шпильки пусть Тайбери сам носит. Впрочем, у меня в гардеробе, к счастью, их и не было.
Я бросила долгий взгляд на чёрные с алым туфли, которые я носила на той памятной вечеринке. Платье, изувеченное осколками кристаллов, исчезло, но туфли лежали молчаливым напоминанием. И символом победы: я выжила. Я справилась. Пусть даже я потеряла кристалл, но сама Деанара Кассадьеро, шейра она или нет, никуда не делась.
И сейчас самым решительным образом отправится печь печенье!
*
Я задумчиво оглядела аппетитно пахнущее содержимое подноса. Осторожно дунула на первый ряд печенья умеренно тёплым ветерком из своего резерва, остужая их. И взяла двумя пальцами первое. Откусила кусочек и закрыла глаза.
Кажется, сахару можно было сыпануть и побольше. Впрочем, какая разница? Вкусно же! И хрустит, и рассыпается на языке, и тает во рту, и призывнейше пахнет корицей и сливочным маслом! И домом.
Я отправила в рот оставшуюся часть печенья и с упоением им захрустела. Так, главное – вовремя остановиться!
Но ведь ещё парочку хрустящих и свежих печенек я вполне могу съесть, правда? И ещё парочку. А там уже и первый ряд можно будет прикончить… и невзначай перейти ко второму.
– Хм, как интересно пахнет, – раздался голос за спиной. – Это всё мне?
– Немножко нужно будет оставить кактусам, – рассеянно произнесла я. – И я тоже собираюсь подкрепиться. А так-то да, повелитель. Как минимум полторы штуки твои.
– Щедрая у меня шейра.
– А ты как думал, повелитель!
Я обернулась. И встретилась с весьма заинтересованным взглядом Тайбери, тотчас оглядевшим мои ножки от лодыжек до верха бёдер и тут же упёршимся в вырез рубашки, скользнув вниз к обнажённому пупку. Хм, а только ли печенья мой повелитель хочет?
– Про тапочки не забудь, мой изнывающий от страсти повелитель, – напомнила я. – У них очень соблазнительные помпоны.
Тайбери хмыкнул, хищным и гибким шагом подходя ко мне. Взгляд его, я заметила, отнюдь не становился более скучающим. Напротив.
– Печенье, – произнёс он, обняв меня за талию.
– Ага.
– Это способ сделать мне приятное? Или способ попрощаться?
Я почувствовала, как замираю в его объятьях. И что ему сказать?
«Сама не знаю, повелитель?»Ну да, это правда, но какая-то совсем уж неопределённая.
«Это способ сделать тебе о-о-очень приятно, повелитель! Хочешь, продемонстрирую?»О да. Вот только до печенья мы этим вечером точно не доберёмся.
«Вот съем все до одной, тогда и решу!»Отшутиться-то я могу, но Тайбери спросил серьёзно. И вряд ли он совсем не переживает по поводу завтрашнего дня.
Впрочем, почему бы и
