Объявление, сделанное бароном, заставило кавалеров кинуться в поисках стульев для их дам, и прошло не менее пяти минут, прежде чем Лейла и Франц смогли пройти в центр зала, где им предстояло петь.
Обычно они с трудом приспосабливали силу своих голосов к размерам комнаты, но сегодня помогло то, что открытые из-за жары окна гасили эхо от стен. Настраиваться на роль, видя зрителей, было достаточно тяжело Лейле, но пример Франца, с его быстрым вхождением в образ, всегда помогал ей.
Лейла стояла чуть в стороне, пока он заставлял дрожать колени присутствующих дам мольбой: «Где же твое сердце?» Переждав заслуженные аплодисменты, Лейла вступила со своим сольным номером. Она начала с тем же накалом, который испытывала обычно при затемненном зале. Но сейчас, вместо того, чтобы полностью раствориться в песне, она вдруг почувствовала, как в салоне появился еще один человек. И только большой опыт помог ей не остановиться, когда она узнала его, несмотря на мерцающие огни и расстояние.
Сердцем Лейла знала, что эта встреча должна состояться… Но не сейчас, не здесь! Когда он остановился и замер в проходе, стало ясно, что Вивиан поражен не меньше ее.
Музыка звучала, и она пела. Каждый взгляд, каждое слово, каждое воспоминание об их потерянной любви пронизывали ее, когда их взгляды встретились и не смогли разойтись. Она обнаружила, что поет только для Вивиана.
Моя далекая любовь, о тебе лишь тоскую.
На губах одно имя, с ним живу и дышу я.
Аплодисменты потрясли заполненный слушателями салон, хотя Лейла видела только высокую фигуру в дверном проеме. Но когда он медленно двинулся вперед в освещенный светом зал, она похолодела. Это не может быть Вивиан, которого она любила два года назад! Пропали смеющиеся глаза и самоуверенный вид, лицо стало худым и настороженным, зеленые глаза, с удивлением смотревшие на нее, казались потухшими. «Боже мой, — подумала Лейла, — какую же высокую цену он заплатил Джулии».
Понимая, что надо уйти, потому что каждое мгновение в одной комнате с Вивианом разрушает ее сегодняшнее «я», Лейла резко отвернулась от группы людей, поздравлявших их с Францем. К ней немедленно кинулся Саттон Блайз, явно обрадовавшийся предложению выйти из зала. Обняв ее, темноволосый
капитан повел по коридору в пустую комнату, заставленную полками с книгами.
Оказавшись там, Лейла попыталась объясниться.
— Простите меня, но в зале было так много людей и очень душно.
— Между прочим, — ответил он, внимательно смотря ей в лицо, — песня проявила твой огонь и страстность, о которых я упоминал ранее. Герр Миттельхейтер, должно быть, необычайно одарен, если ему удалось вызвать такую реакцию в переполненной комнате.
Блайз самодовольно улыбнулся.
— Однако, есть и другие мужчины, не менее способные, особенно в подходящих условиях.
Приподняв пальцем ее голову за подбородок, он спросил:
— Должен ли я извиниться перед бароном? Ты отработала свой ужин, а большего они и не ожидали. И остаток ночи наш, моя дорогая.
Лейла уже успокоилась настолько, чтобы понимать, что ей говорит Саттон Блайз. Высвободившись, она отошла назад.
— Безусловно, вы можете извиниться перед бароном, капитан, но затем я бы попросила отвезти меня в мой номер.
— Не спорю. Ваши комнаты еще удобнее. Пытаясь отойти как можно дальше, Лейла подумала, что недооценила этого мужчину.
— Вы ошибаетесь, сэр.
Криво улыбаясь, Блайз покачал головой.
— Никаких ошибок, милая. Ты прочитала мою записку, и ты ответила, надев бриллианты. Пришло время выполнять свою часть соглашения…
Испытывая все большее и большее отвращение, Лейла резко оборвала его:
— Нет никакого соглашения. Я не продаюсь за пару бриллиантов или за что-то другое. Подарок — это только подарок, он не обещает никакой выгоды.
Его губы сжались в прямую линию.
— О нет, мисс, слишком поздно для подобной игры. Вы прекрасно понимали, куда ведут наши отношения. Я не такой человек, чтобы долго ходить вокруг да около. Я хочу тебя, и ты вознаградишь меня за мое восхищение.
Прежде чем он смог приблизиться, Лейла трясущимися руками сняла цепочку и протянула ему.
— Мне казалось, что это подарок, а вы, очевидно, сочли камни предварительной оплатой за услуги, которые я никогда не оказываю. Возьмите их назад, и будем считать, что мы поступили по-честному друг с другом.
— По-честному? — повторил он презрительно. — Странно слышать это от женщины вашего сорта!
Шагнув вперед, Лейла засунула цепочку в карман его форменного кителя, заметив со спокойствием, которого на самом деле не чувствовала:
— Вы явно неправильно оценили, что я за женщина, капитан Блайз. В ваше оправдание могу сказать, что мужчины часто делают подобную ошибку.
Его губы скривились.
— Стоило ожидать чего-то подобного. А что еще они должны думать, когда дама принимает дорогие подарки, которые мужчина никогда не подарит своей жене?
Чувствуя, что больше не в состоянии продолжать эту сцену, Лейла сообщила ему ледяным голосом:
— Дорогой подарок был возвращен. А сейчас, пожалуйста, уходите, прежде чем попытки выглядеть джентльменом не будут перечеркнуты вашим неприличным поведением.
Бросив на нее последний презрительный взгляд, Блайз вышел, с силой захлопнув за собой дверь. Оставшись в одиночестве, Лейла обессилено упала в ближайшее кресло, пытаясь восстановить душевное равновесие, которое, как она поклялась, ни один мужчина не сможет нарушить.
Прошло несколько мгновений, прежде чем она услышала тихие хлопки сзади. Резко повернувшись, она увидела Вивиана, прислонившегося к двери, ведущей на веранду. Его аплодисменты были медленными и насмешливыми, он смотрел на нее с выражением, сильно напомнившим ей тот ужасный день в октябре.
— Браво, моя дорогая. Как только мужчина получает свои бриллианты назад, его тут же выбрасывают. Намного более цивилизованный путь, так как галантный капитан Блайз вряд ли продолжит преследовать тебя, как это делали некоторые дураки, и нет необходимости знакомить его со своим мужем. Или, может быть, эту деталь сценария ты также изменила?
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Оставшуюся часть вечера Вивиан действовал, словно человек в конце долгого путешествия. Только его путь вел в прошлое, а не просто из Кейптауна в Кимберли. Как Лейла оказалась здесь? Население мира составляет несколько миллиардов; какая злая судьба забросила их одновременно в этот дом, в этот город, в эту страну так далеко от родины?
Сознательно опоздав на вечер, он и так был » взволнован новостями, которые ему сообщила мать. А потом голос из комнаты наверху заставил похолодеть, и он слепо бросился за ним, ибо этот голос доносился из губ, которые когда-то он целовал с такой страстью. В бледно-желтом платье, с высоко поднятыми волосами, Лейла была все той же девушкой, что подошла к нему в первый вечер, решив поблагодарить за букет, который, как она думала, был от его респектабельного братца.
