Вздохнув, она откинулась на спинку кресла.
— Я горячо надеялась, что вы с бароном подружитесь, и Гюнтер станет для тебя отцом, которого ты был лишен.
Вытерев платком выступивший на лбу пот, Вивиан молча подивился тому, что она может представить деспотичного немца добрым и заботливым отчимом для них с братом.
— Я давно вырос и не хочу искать замену тому, о ком никогда не скучал, — заметил он.
— Признаюсь, я не понимаю тебя, — донесся ее голос. — Твое поведение весьма странно. Конечно, мое сообщение оказалось для тебя неожиданностью… ты сильно изменился со времени нашей последней встречи… Но что-то все-таки произошло с тех пор, как ты покинул дом леди Майн: в твоем голосе появилась горечь. Если не остережешься, то станешь врагом мужчины, который мне очень нравится. Если ты любишь меня, то постарайся избежать этого всеми силами. Последствия будут весьма трагичными. — Ее рука опустилась на плечо сына. —Что скрывается за подобным отношением к Гюнтеру?
К этому времени Вивиан распознал симптомы, которые уже испытывал ранее. Он попытался сказать, что ему надо как можно быстрее лечь в кровать, но слова не слетали с губ, а тело горело как в огне.
— Вивиан, Вивиан. Боже мой, он болен, — воскликнул далекий женский голос.
Зазвонил колокольчик, ему помогли встать с кресла. Голоса доносились будто через одеяло, а ноги тряслись так, что его пришлось поддерживать под руки.
— Должно быть, проклятая лихорадка. Бедный мальчик, он сильно страдает.
— Это произошло в такое неудачное время. Дорогая, у меня серьезные новости. Полковник Кекевич, командующий войсками в Кимберли, написал мне, что Паулус Крюгер выставил ультиматум, который англичане не могут принять. В ближайшие дни начнется война. Роде сейчас на пути из Кейптауна, чтобы помочь в защите интересов его самого и его друзей. В Кимберли нет постоянного гарнизона, но мысль о падении алмазного города недопустима.
— О Боже, Гюнтер!
— Причин для тревоги пока нет, уверяю тебя. Как только Роде прибудет, мы организуем комитет по руководству военными операциями. Британские войска по всей Южной Африке будут, разумеется, сразу же мобилизованы, но вряд ли твой сын окажется в состоянии присоединиться к своему полку, как это просят сделать всех военных, находящихся в отпусках. Безусловно, его огорчит подобная задержка.
Это были последние слова, услышанные Вивианом, прежде чем сильнейший приступ лихорадки лишил его возможности видеть и слышать что-либо. Когда он очнулся, то обнаружил, что не сможет вернуться в полк, так как после ультиматума войска буров перешли границу, окружив Кимберли и маленький город Мафекинг, находящийся в двухстах милях к северу. Буры передвигались с быстротой, к которой англичане оказались совершенно не готовы. В итоге враги осадили Кимберли и, очевидно, собирались вынудить население сдаться, просто моря голодом; они не пытались штурмовать город, теряя своих солдат, и захватывать огромные массы людей, которых надо кормить и охранять. Все дороги, ведущие к Кимберли, были в руках африканеров, железнодорожный путь перерезан. Любой человек, пытавшийся покинуть город, становился отличной мишенью для снайперов.
Вивиан мог только дивиться хитросплетениям судьбы: он пойман в ловушку в далеком городе вместе с девушкой, когда-то вызвавшей такую бурю в его душе. Он приехал в Кимберли, ища свободу, и стал пленником этой свободы.
Оправившись от болезни, Вивиан разыскал командующего кавалерией, предложив свои услуги. Майор Скотт-Тернер и познакомил его с ситуацией.
Буры копили силы всю зиму, когда вельд представляет из себя весьма неуютное место, ожидая весны, чтобы обеспечить корм лошадям. Затем они предъявили англичанам ультиматум: отвести все войска из пограничных зон, вернуть в Англию части, прибывшие недавно для подкрепления, и отозвать корабли, готовящиеся высадить новых солдат. Эти невыполнимые условия гарантировали отказ противной стороны и обеспечили бурам предлог для начала военных действий, о чем они страстно мечтали. Излишняя самоуверенность не позволила англичанам принять угрозы Паулуса Крюгера всерьез, и теперь оставалось лишь наблюдать, с какой быстротой оба города оказались в осаде. Были мобилизованы все силы, но, как обычно бывает в подобной ситуации, оценить реальное положение дел не представлялось возможным.
В Кимберли объявили военное положение. Несколько поездов, груженных припасами, удалось переправить прежде чем буры взорвали мосты, так что вряд ли населению придется испытать лишения, находясь в блокаде. В качестве предосторожности были вырыты укрытия для гражданских, — если враг подберется настолько близко, что попытается обстреливать город.
Среди жителей оказалось несколько семей буров, что представляло собой серьезную проблему. Приглашение от командующего силами обороны присоединиться к ним приняла только одна семья. Но с остальными нельзя было ничего поделать — они, как полноправные граждане британской колонии, были свободны в своих поступках.
Тех, кто устроился жить на территории, управляемой врагами их нации, было довольно много, но они решили не участвовать в борьбе за власть. Что они сделают, если их соотечественники завоюют всю Южную Африку, оставалось только гадать, но сейчас они не выказали никакого возмущения, получив приказ не общаться с английскими соседями. В Кимберли к ним относились терпимо, но следили, чтобы им не представилась возможность передать информацию или подать сигналы любого рода.
Майор Скотт-Тернер с благодарностью принял предложение Вивиана, радуясь, что в его рядах оказался боевой офицер кавалерии, принимавший участие в войне против народности ашанти. Если у него и было свое личное мнение по поводу двух англичан, которых застрелил Вивиан, то он держал его при себе. Майор быстро распорядился предоставить Вивиану палатку в одном из военных лагерей по периметру города, и тот пожал руку своему будущему командиру — словно заключая сделку, — прежде чем отправиться в Гранд-Отель забрать своих лошадей и снаряжение.
По пути в центр города он встретил мужчину, правившего великолепной серой лошадью, в котором без труда узнал капитана Синклера.
— Великий Боже! — вскричал плотный светловолосый артиллерист, подскакав к нему ближе. — Искренне надеюсь, что вы здесь не потому, что приняли мое приглашение.
Вивиан улыбнулся и покачал головой.
— Ввиду наступающей войны, которая, как вы и предсказывали, скоро разразится здесь, я хотел бы верить, что вы не хвастались, рассказывая о своем скакуне. Вскоре могут понадобиться быстрые лошади.
Они ехали рядом, явно направляясь в одну и ту же часть города. Вивиан спросил:
