способ минимизировать риски – избавиться от лишних вопросов и требований того, кто просит. Поэтому Рейнир так любил катастрофы – он терпеть не мог что-либо объяснять и имел возможность взвинчивать за свои услуги самую высокую цену. За вызволение Нейка Брея он получил земли в Галийской и Валаатской системах, а за помощь в создании повстанческих баз его личный счет пополнился суммой, в несколько раз превосходящей годовой бюджет всего Кериота. На восстании он сколотил состояние, соизмеримое с имуществом членов лиделиума. Полагаю, ничто в галактике не стоило так дорого, как верность Рейнира Триведди.
Еще один его урок, которым я в очередной раз пренебрегала, – всегда иметь второй план про запас. У меня не было даже первого. Я неслась в кабинет Лаима Хейзера, полагаясь лишь на собственную убедительность, его понимание и лояльность совета. Рейнир бы счел меня полоумной. Кажется, я даже слышала его горький, полный разочарования смех и слабые саркастические упреки.
На всем этаже, как и обещала Мэкки, не было никакой стражи. Лаима Хейзера я увидела сразу, как ворвалась в кабинет. Он стоял в противоположном конце помещения. Нас разделял большой стол, за которым я насчитала около двадцати участников, большая часть из которых присутствовала здесь в виде голограммы. Их объемные яркие силуэты в креслах казались почти реальными. Все как один гости удивленно обернулись в мою сторону, стоило мне переступить порог. Я почувствовала странную смесь облегчения и тревоги, когда узнала некоторых из них. Несколько человек из присутствующих были мне знакомы еще по советам в Диких лесах, и, с одной стороны, это почему-то добавило мне уверенности, а с другой – страх быть узнанной оказался куда сильнее.
Физически в кабинете Лаима Хейзера присутствовали только пятеро – главы геологического отдела, отдела безопасности и оперштаба и еще два незнакомца – низкий светловолосый мужчина с узким разрезом глаз и тяжелым двойным подбородком и юноша-альбинос лет семнадцати, вероятно его сын. Их внешнее сходство было таким же очевидным, как и то, что происходящее навевало на них чудовищную скуку. Я догадалась, что передо мной были Валериан Антеро и его сын, о которых успела вскользь упомянуть Мэкки.
– Лаура? – Лиам Брайт вытянулся в лице.
Лаим Хейзер выглядел не менее растерянно.
– Прошу прощения за вмешательство, милорд, – я старалась говорить так, чтобы меня мог расслышать лишь мистер Хейзер и те, кто физически был здесь. Я боялась, что члены совета, с кем мы уже встречались ранее, вспомнят мой голос. – Меня зовут Лаура Гааль. Чуть ранее мистер Брайт просил меня помочь восстановить связь со спутником в Пальской системе. Так мы узнали о кораблях Гелбрейтов и Кастелли…
– Что вам нужно? – нахмурившись, перебил Лаим.
Мистер Брайт смотрел на меня так, будто я подставила его перед всем советом. Или ударила ножом в грудь.
– Вы отдали приказ выступать на Дарген, хотя знаете, что это не только погубит наших людей, но и спровоцирует ответную атаку Диспенсеров. Сколько бы кораблей мы не отправили, они будут в выигрышном положении…
– Что тут происходит, Лаим? – со слабым возмущением проворчал Валериан Антеро.
Он был не единственным, кого возмутило мое вторжение. По кабинету расползся недовольный шепот. Я заметила одну странность – голосов в помещении было явно больше, чем гостей, из чего я сделала вывод, что видела не всех, кто следил за собранием. Часть из них не показывались перед советом.
Это было плохо. Я могла мысленно установить связь с теми, кого хоть раз видела вживую. Но проникнуть в разум тех, кого я не могла даже представить, у меня бы не вышло. Это все сильно осложняло. Если все пойдет по худшему сценарию, у меня не будет возможности использовать силы незаметно для остальных.
– Не думал, что решения, принимаемые здесь, подлежат обсуждению, – в голосе Лаима Хейзера не чувствовалось ни ярости, ни надменности, однако понимания в нем тоже не было и в помине. – Мы прекрасно осведомлены о рисках…
– Это не так.
– Простите?
– Судя по тому, что вы уже приняли решение и отдали приказ, вы не осведомлены о рисках и, при всем уважении, скорее всего, не осознаете масштабов бедствия, которое непременно наступит, если мы выступим на Дарген, – сглотнув, выпалила я на одном дыхании. – Я ничего не понимаю в политике, мистер Хейзер, но я хорошо разбираюсь в геологии. При наилучшем раскладе до Даргена более пяти часов пути. Если корабли Гелбрейтов и Кастелли атакуют его сейчас, и Кортнеры, и Диспенсеры незамедлительно примут меры. До нашего ближайшего союзнического рубежа тридцать световых лет, до их – пять. К тому моменту, как наш флот пересечет ближайший рубеж Даргена – на границе его встретит целая армада. Вы, как и все присутствующие, конечно же, не можете этого не понимать, к тому же мистер Брайт наверняка известил вас о всех сложностях, – я бросила короткий взгляд в сторону геолога. – Но вот чего вы не знаете. Чтобы добраться до Даргена, вы, как я понимаю, намерены использовать черные дыры и последние разработки Триведди, которые были испытаны лишь раз. Вы полагаете, что все черные дыры работают одинаково, но это большое заблуждение. Каждая из них – это мини-вселенная, требующая отдельного изучения и просчетов. Ближайшая черная дыра к Тальясу – Крейс-V, через нее вы намерены отправить корабли к Даргену? Полагаю, что да. Ее физическая масса в три раза больше той, что использовал Андрей Деванширский, чтобы через «Стрелец А» вывести корабли к Данлийской системе. Вы учли это при расчетах? А искажение времени внутри горла дыры? Оно минимум в полтора раза больше, чем в данных, которые, должно быть, передали вам из Диких лесов…
– Лаим, почему мы тратим на это время? – послышался возмущенный голос одной из голограмм. – Где стража?!
– Наши люди умрут раньше, чем достигнут рубежей Диспенсеров! – я нервно оглянулась в сторону двери и вновь с надеждой посмотрела на мистера Хейзера. – Войдя в дыру, они из нее уже не выйдут. Этот приказ – безумие.
– Тем не менее это приказ, – сухо отрезал Лаим. – Он пришел из Диких лесов.
– Без уточнений, подробных инструкций и объяснений? Если это приказ Андрея Деванширского, почему его здесь нет? Почему здесь нет даже вашего сына?
– Вы смеете задавать нам вопросы? – взревел Валериан Антеро. – Лаим, я требую немедленно это прекратить!
В лице Лаима Хейзера не было ни кровинки.
– Милорд, это ваши люди, – добавила я, пытаясь перекричать толпу. – Этот приказ не просто убьет их, но и погубит всех нас!
Лаим Хейзер коротко покачал головой.
– Существуют вещи, над которыми бессильны даже мы, мисс Гааль. Есть протокол, в соответствии с которым вынужден действовать каждый. Вы ворвались сюда, нарушив его. Не думайте, что я не разделяю вашего беспокойства, но приказ останется в силе. Вам лучше уйти, пока я не вызвал стражу.
Мои глаза в панике метались по кабинету. Я надеялась найти хотя бы слабую поддержку в лице кого-нибудь из присутствующих, хотя бы отдаленные отголоски понимания. Но ни мои убеждения, ни слабые протесты Лиама Брайта, признающего, что в моих аргументах есть доля истины, не возымели ровно никакого эффекта. Скорее наоборот – больше половины членов совета, включая Валериана Антеро и его сына, полностью поддерживали приказ.
Их не волновало, чего будет стоить их апофеозная авантюра и какими жертвами она обернется, даже если закончится неудачей. Сколько таких, как Кайл, Мэкки, Филипп или же Зак, умрут на границе, если
