– Первым и главным в моей жизни было до сих пор откровение Угуненапсы. Но сейчас настал самый важный момент в моей жизни. За это мы можем благодарить только тебя, великая Амбаласи, чьим именем и назван весь этот необъятный континент. Ты привела нас к свободе, перевезла в Амбаласокеи через океан, чтобы мы вырастили здесь город. Могу ли я позвать остальных, чтобы они собственными глазами увидели миг посадки?
– Главное – не миг, а сама посадка. Пусть работают.
– Они захотят порадоваться. Выразить тебе свое почтение.
– Ну, если ты настаиваешь… Впрочем, и так много времени тратится понапрасну.
Слух об этом разнесся быстро, и Дочери торопились, оставив работу и широко открыв рты от жары. Они молча сгрудились возле Энге, чтобы видеть углубление, которое та вырыла в мягкой почве. Потом полила ямку водой под строгим надзором Амбаласи.
– Довольно, если не хочешь, чтобы семя утопло и сгнило, – проговорила старая ученая. Она подняла семя, и Дочери почтительно заколыхались. – Ну… кто из вас посадит его?
К неудовольствию Энге, немедленно завязалась дискуссия: руки задвигались, ладони изменили цвет.
– Требуется обсудить…
– Как поступила бы Угуненапса?
– Главное – очередность. Те из нас, кто раньше обратился к трудам Угуненапсы, обладают куда большей мудростью. Нужно всех опросить и будем выбирать в порядке…
– Почтительная просьба умолкнуть, – проговорила Энге с жестами срочной необходимости, и все наконец утихли. – Только одна из иилане" подходит для этого важного дела: та, что привела нас сюда, та, что привезла семя… Она и посадит его.
– Напрасная трата времени, – ответствовала Амбаласи, с кряхтением поднимаясь на ноги; она была польщена, но не показывала этого. Хоть эти Дочери – болтливые упрямицы, все-таки они понимают, что надо уважать способности и интеллект.
Шаркая, она подошла к увлажненной ямке, держа семя большими пальцами.
– Начнем церемонию… – начала Энге и, потрясенная, умолкла, потому что ученая просто опустила семя в углубление и кое-как засыпала его почвой.
И немедленно направилась обратно к своей доске, распорядившись на ходу:
– Чуть полейте еще – и за работу!
Во всеобщем молчании и недоумении Энге пришла в себя и, шагнув вперед, попыталась подыскать правильные слова:
– Благодарим, благодарим, Амбаласи, высочайшую из высочайших! Она почтила нас – собственными руками высадила семя нашего города, первого города сторонниц учения Угуненапсы. Много раз мы говорили об этом, много раз повторяли…
– Не сомневаюсь в этом!
– …но одно лишь имя может быть дано этому городу. Он будет зваться Угуненеб, город Угуненапсы! Великая честь вовеки носить это имя!
Радостные крики сопровождались движениями удовольствия. Дернувшись в возмущении, Амбаласи обратилась к собравшимся:
– Довольно! За работу! Столько еще нужно сделать! А ты, Энге, останься. Но прикажи своим непутевым вернуться к делам.
– Я не могу приказывать им. – Ощутив растущий гнев Амбаласи, Энге повернулась к толпе. – В честь Амбаласи, в честь Угуненапсы, которая направляет каждую из нас, мы должны прилежно растить этот город, а потому всем следует возвратиться к тем обязанностям, которые каждая выбрала для себя. Сделаем же все, что должно быть сделано.
Потом Энге вновь повернулась к Амбаласи, которая с жестом особой важности указывала на джунгли.
– По-моему, нам вновь пора обратиться к сорогетсо. Они следят за нами?
– Следят. Как ты потребовала, мне приносят все вести о них. Очень часто они наблюдают за нами, спрятавшись в тени деревьев, иногда совсем близко подбираются вдоль берега.
– Их не прогоняли?
– Нет, ты приказывала не обращать на них внимания. Но за ними следят. А они за нами – вот и сейчас трое караулят поблизости.
– Что? Почему не сказали мне?
– Ты приказала наблюдать и запоминать, но не действовать.
– Случается, что необходимо проявлять и инициативу, Энге.
Та понимала, что подобные заявления лучше оставлять без ответа. Амбаласи встала и огляделась.
– Где они? Я не вижу.
– Потому что смотришь не туда. Видишь возле реки невысокий пригорок с молодыми кустами? Они каждый день подплывают туда и следят за нами.
– Им не мешали?
– Нет, конечно же, нет.
– Иногда, по всей вероятности, чисто случайно, твои последовательницы кое-что делают правильно. Теперь следует начать контакт с сорогетсо. Я пойду и попробую объясниться.
– Нет! – ответила Энге, подкрепляя слова движениями силы и приказа.
Потрясенная Амбаласи отступила – с ней никто и никогда не разговаривал еще подобным образом. Энге быстро продолжила, пока взрывной темперамент ученой не обрушился на нее:
– Я рассказывала тебе о своем изучении общения. Теперь добавлю, что я разработала теорию звука-цвета-движения, которую с удовольствием поведаю тебе. Кроме того, я долго изучала системы общения у фарги и элининйил, а также посещала ханане и слушала речи самцов. Я изучила все документы и обнаружила, что, кроме меня, этого никто не делал целую вечность. А раз я специалист в этом вопросе, то хочу, чтобы ты захотела выслушать меня. – Заметив, что Амбаласи надувается с обидой и гневом, Энге быстро добавила, чтобы предотвратить взрыв: – Ты ведь не наказала Элем, когда она проявила неведомые познания в искусстве кормления урукето.
Отступив, Амбаласи жестом показала, что оценила эту хитрость.
– В полноте времен, Энге, ты ничто рядом со мной. Но вдруг изредка загораешься светом, что доставляет мне удовольствие. Я очень устала и охотно полежу в тени, пока ты изложишь свои соображения.
– Во-первых, – проговорила Энге, поднимая палец в утвердительном жесте, потому что давно и тщательно все продумала, – нужно идти в одиночку, как это сделала ты, взяв с собой рыбу.
– Принято. Если я пойду одна…
Не останавливаясь, чтобы возразить, Энге продолжала:
– Во-вторых, следует попытаться установить с ними контакт. Они приняли от нас пищу – символ общности, но теперь общение следует перенести на другой уровень. Их интересует, что мы из себя представляем и что делаем здесь. Но нельзя, чтобы они сразу обо всем узнали. Познание тоже следует разделять. Если я предложу им кое-что, то потребую нечто взамен.
– И как это будет сделано?
– Посмотри – увидишь.
Энге мгновенно отвернулась, чтобы не видеть, как Амбаласи охватывает гнев. И неторопливо побрела к кустам, за которыми прятались соглядатаи-сорогетсо.
Заметив беспокойные движения, она замедлила шаг, наконец остановилась и удобно уселась на хвост. Достаточно близко, чтобы ее поняли, но и не настолько, чтобы испугать. Выставив вперед ладони рук, она начала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
